Юлия Арвер – Зови меня Яра (страница 1)
Юлия Арвер
Зови меня Яра
Все стоят по максимуму. Но в итоге продаются по обстоятельствам.
Глава
Пролог
Старые дома за разномастными заборами насмехались надо мной. Меня всегда пугала эта часть города. От центра рукой подать, а будто попадаешь в другую эпоху — без асфальта, канализации и надежды на будущее. На этой улице пахло беспросветностью. Теперь я знала ее запах: тушеная капуста и горящий мусор.
Его машину я узнала бы из тысячи таких же. Ей не место рядом с этими ржавыми воротами! Как и мне!
Невысокий забор позволял увидеть не только светящееся окно, но и силуэты за стеклом. Полупрозрачные шторы открывали моему взору две фигуры, прижавшиеся непозволительно близко друг к другу. Тусклый свет настольной лампы добавлял романтики их поцелую, приторному и неторопливому, а мне — ненависти, черной и ядовитой. Взять бы камень и запустить в окно этого чертового дома что есть силы! Пусть бы стекло взорвалось осколками, как брызгами шампанского. Я бы получила от этого божественное удовольствие. Но! У меня припасен другой план для сегодняшней ночи, возникший в голове внезапным помешательством, пеленой, совершенно унизительным желанием мести.
Ты так любишь свою машину, дорогой. Как бережно протираешь стекла! С какой нежностью заводишь мотор и гладишь ее руль! Это твоя ласточка, крошка, любимая девочка! Надо же, никого из людей ты не любишь, как ее!
Оглядевшись, я накинула капюшон и направилась к черной Тойоте, сжимая в руке монтировку, а в кармане пряча складной нож. На улице темень — как на заказ. Впервые я испытала благодарность к коммунальным службам за их наплевательское отношение к замене фонарей. Пусть над этим чертовым домом никогда не загорится свет!
Загнать нож в колесо оказалось не так-то просто, но у меня получилось. Сюрприз, любимый! Дарю тебе его сейчас, но это на День рождения. Осталось еще три колеса. Я не оставлю целым ни одно из них.
Когда все четыре оказались проколоты, я с силой провела ножом по дверям, капоту и перешла на другую сторону, чтобы закончить чертить круг. Кольцо царапины замкнулось, как и моя жизнь вокруг этого мудака. Он изрезал мне душу на сотню кровоточащих клочьев и, когда я бережно сшила ее, лоскут за лоскутом, без единого сомнения повторил снова.
Я не почувствовала удовлетворения от проделанного, лишь злость ядовитым дымом заполнила каждую мысль. Казалось, в следующее мгновение ненависть лавой выплеснется наружу и расплавит его чертову машину, а заодно и ржавые ворота, возле которых она припаркована! Я шла навстречу этому сумасшествию долгие годы, и ноги до сих пор помнили все осколки разбитых надежд, до единого.
Боже, только не слезы! Нет! Не смей плакать, Яра!
Я со злостью потерла кулаками глаза и сцепила зубы.
Интересно, сколько девиц побывало на заднем сиденье этой Тойоты? Думаю, не так уж и много. Старая «шестерка» наверняка повидала их намного больше. Скольким из девушек он разбил сердце? Сколькими играл? Скольким лгал? И сколько простили его, как я?
Разве нуждался он в моем прощении? Нет! Ему ничего не было нужно от меня. Ни-че-го. А я так нуждалась в его любви, но не получила даже ее крох.
Очередная слеза успела прочертить дорожку по щеке. Хватит разводить сопли! Он это заслужил каждым поступком и каждым выбором!
Монтировка врезалась в лобовое стекло со всей силой, на которую были способны мои руки. Раздался характерный хруст, и на стекле появилась вмятина. Нет, мне этого мало! Я била снова и снова, не в силах остановиться. Пусть везет в ремонт обожаемую ласточку, а мне достанется короткая радость от унизительной мести.
У окна появилась его фигура. Уже без рубашки. Он всматривался в темноту, пытаясь различить источник звука. Да, это твоя побитая девочка ждет своего хозяина. Не знаю, кого я имела в виду, — машину или себя.
Времени медлить не осталось. Я со всех ног бросилась за угол, в сторону новостройки, возвышавшейся неподалеку, где припарковала свою малышку. Белый «Лексус» на пустынной улице слишком приметен, зато отлично затерялся среди машин жильцов высотки.
Достигнув цели, я бросила в багажник монтировку с ножом, а после торопливо стянула с себя толстовку. Мотор мягко замурлыкал. Да, моя хорошая, я только что раскурочила чужую машину, но тебя в обиду не дам. Надо бы отдышаться пару минут, но внутренний голос приказал уезжать немедленно.
Вырулив со двора, я облегченно вздохнула. Впереди оживленная дорога, там затеряюсь. Дрожь в руках через пару минут прекратилась, вернулась уверенность в себе и своем поступке. Да, он глуп и унизителен, не спорю. Зато какое удовольствие от того, что романтический вечер этой тошнотворной парочки испорчен! Пусть он ощутит хотя бы толику боли, причиненной мне, разглядывая изувеченную машину. Именно так я выглядела изнутри на протяжении пяти лет. Благодаря ему. Сегодня я возненавидела его с новой силой, а он… он в который раз выбрал не меня. Я же выбрала его еще пятнадцать лет назад, и продолжала выбирать изо дня в день…
Глава 1
Мамина ябеда
— Эй, Хома, ты почему сидишь одна? — долетел до меня голос Кирилла.
Все четверо друзей с удивлением уставились на меня. Что я им отвечу? «Мама запретила даже подходить к тебе, Кирилл»? Позорище! Мне уже тринадцать лет! Разве могут родители диктовать, с кем дружить? Мои могут.
От вчерашних криков мамы до сих пор звенело в ушах. Она даже позвонила папе в надежде, что его веское слово окончательно убедит меня не дружить с Киром. Папа, конечно, многозначительно побурчал о том, что нужно ответственнее выбирать себе друзей, но его этот разговор совершенно не интересовал и не радовал. Иногда в трубке слышалось ворчание Лены — новой папиной жены, которая просила его помочь искупать их сына Илью. Папу не интересовали мои проблемы с друзьями, да и я сама. Мама этого почему-то не понимала.
Да, вчера мы в который раз поссорились с Кириллом. В сердцах он выкрикнул что-то вроде: «Я буду называть тебя хомяком, пока ты — хомяк». Да, это жутко обидно, но обиднее то, что свидетелем нашей ругани стала мама. По приходу домой она устроила взбучку
Да, мама, я толстая и невзрачная, у меня прыщи на лбу и щеках, странная стрижка и мешковатая одежда, которая скрывает ненавистное тело! Это правда, и от нее не спрятаться! Мне обидно и больно от слов Кирилла, но разбираться с ним именно мне, без помощи родителей.
Впрочем, мама мало интересовалась моим мнением на этот счет. Ее силуэт красноречиво маячил в окне. И как теперь заставить Кирилла пожалеть о своих словах, если не осталось возможности даже подойти к нему?
А он смотрел на меня, будто ничего не было. Будто мы и не ссорились вчера. Будто я не плакала полночи в подушку.
— Не хочу с тобой разговаривать, — процедила я.
Лучше уж это будет моим решением, чем позором.
— Наша Хома обиделась, — издевательски протянул Кир и направился ко мне.
Нет, не подходи! Мама же сейчас выскажет все, что думает о тебе, прямо из окна третьего этажа. И это будет ужасно унизительно для меня.
— Не смей подходить к моей дочери, хамло!
Я даже не вздрогнула, услышав мамин зычный голос. Единственное, чего хотелось сейчас, — позорно закрыть лицо руками.
— Тетя Надя, здрасьте, — озадаченно протянул Кир.
— Еще раз подойдешь к моей дочери или посмеешь оскорбить ее, я пойду к твоим родителям и научу, как надо воспитывать детей!
Мам, ну зачем? Мне хотелось разрыдаться от безысходности.
Кирилл бросил на меня издевательский взгляд и нагло ответил маме:
— Без проблем, теть Надь. Пусть Яра гуляет одна, раз вы против.
Яра… Только Кир называл меня так с самого нашего знакомства, случившегося три года назад.
— Ну что, народ, отчаливаем? Ее Величеству матушка не разрешает дружить со мной, — выкрикнул нашим друзьям Кирилл, при этом не отрывая от меня взгляда.
Наверняка в его глазах я — полнейшее ничтожество.
— Яся, я останусь с тобой, — раздался голос Жени — одной из тех, кого пытался увести от меня Кир.
Он лишь вопросительно поднял бровь в ответ на столь дерзкое заявление.
— Я считаю, что ты был неправ вчера, — смело заявила Женя, вздернув подбородок. — Кто ты такой, чтобы обзывать Ясю?
— Еще одно Величество. Оставайтесь здесь вдвоем, я не против.
Кирилл отвернулся и зашагал прочь. Двое наших друзей — Миша и Оксана — потянулись за ним.
— Не ожидала от Оксаны, — пробормотала Женя, исподлобья глядя им вслед.
— Она ходит за Киром, как хвостик. Ничего удивительного, — хмуро ответила я.
— Влюбилась Ксюха, — Женя шутливо ткнула меня локтем в бок. — Не раскисай. Скоро все наладится.
Наладится. Наверное.
Несмотря на Женино отчаянное желание вести себя, словно ничего не случилось, я прекрасно видела, как ей грустно, и оттого ощущала себя еще паршивей. Мы все настолько прикипели друг к другу, что уже слабо представляли, каково это — в один миг просто перестать существовать, как друзья. И вот этот миг наступил. Кир увел Мишу с Оксаной со двора, и они не появились там до самого вечера.
Мы с Женей одиноко бродили по улочкам. Я и хотела встретить Кирилла, чтобы получить возможность поговорить без маминого надзора, и боялась этого одновременно. Его очередных насмешек я бы не выдержала. Все обидные слова, которыми Кир бросался вчера, эхом отдавались в черепной коробке и никак не смолкали.