Юлия Арвер – Зови меня Яра (страница 3)
— Яся, если ты не начнешь быстрее двигать ногами, то просто свалишься, — крикнула мне через плечо Женя.
Ей легко говорить! До дома ехать еще полчаса.
Делать нечего, пришлось крутить педали, иначе можно было смело оставаться ночевать здесь — рядом с заброшенным складом.
— Думай о том, какая будешь стройная и красивая.
Женя — мастер мотивации. Представив, как Кир подавится собственными колкостями, я сжала зубы и усердно заработала ногами.
Начинало смеркаться, когда впереди замаячили родные многоэтажки. Неужели сегодняшняя пытка скоро закончится? Может, жить в толстом теле не так уж и плохо? Зато легко.
Мы ехали по проселочной дороге, старательно минуя ямы и ругаясь сквозь зубы.
— Завтра надо выехать пораньше, а то в темноте и убиться можно, — пробурчала Женя, объехав очередную яму
Сзади приближалась машина, освещая фарами дорогу и нам. Мы приняли вправо, чтобы пропустить ее. Автомобиль ехал медленно, переваливаясь по ямам. Я немного отстала от Жени, раздумывая, не спешиться ли.
— Яська, осторожно, там еще одна я…
Конца фразы я уже не услышала. Переднее колесо велосипеда нырнуло в яму, и я кувырком перелетела через руль. Мир пронесся перед глазами, как на центрифуге, и земля наковальней обрушилась на мою голову. Подбородок обожгла боль. Сверху немыслимым грузом свалился велосипед. Как же больно, мамочка!
— Яська! — как будто сквозь вату послышался крик Жени.
Я чувствовала ее прикосновения. Подруга пыталась поднять меня. Левая рука взорвалась болью. Я закричала, не давая Жене трогать ее. Во рту появился вкус крови, губа пульсировала, подбородок горел.
— Ты можешь встать? — Женин голос все так же едва пробивался ко мне.
Я не могла даже сориентироваться, не то что встать. Тело не слушалось. Я лишь тихонько плакала и баюкала руку, взрывающуюся болью при каждом движении.
Женя вскочила на ноги и в панике заметалась из стороны в сторону. Вдруг до меня долетел ее крик:
— Миша, Кир, помогите нам, пожалуйста!
— Неужели Ваше Величество с нами заговорило? — послышался насмешливый голос Миши.
— Яся упала с велосипеда! Я не могу поднять ее одна! У нее, кажется, рука сломана!
Больше я не слышала слов, только приближающиеся шаги.
— Какая рука? — это уже голос Кирилла.
— Левая, — промямлила Женя, всхлипнув.
— Хватит ныть. Сейчас доведем ее до дома, а потом, если нужно, поможем довезти до больницы.
Если бы не было так больно, я бы вырвалась из рук Кира и послала его ко всем чертям!
— Яра, закидывай руку мне на плечо. Я помогу встать, — его голос звучал так непривычно мягко, что мне стоило огромных усилий не расплакаться сильнее.
Руки Кирилла обхватили мою талию. Кое-как мы поднялись на ноги. Тут же подскочил Миша, но помочь мог лишь своим присутствием, поскольку левой рукой я опираться ни на кого не могла.
— Я доведу ее до дома, а вы с Женей бегите и позовите тетю Надю, — распорядился Кир.
Миша с Женей умчались вперед, а мы ковыляли за ними. Я тихо плакала от боли. Кирилл заботливо поддерживал меня за талию и бормотал что-то успокаивающее, но я не слушала. В эти минуты существовала лишь боль в руке и вкус крови во рту. Мне с большим трудом удавалось волочить ноги, и Кир практически тащил меня на себе.
Когда мы добрались до дома, мама уже ждала нас у подъезда. Женя и Миша волнительно переминались с ноги на ногу рядом с ней.
— Доченька, где болит? — запричитала мама, подбежав к нам.
— Рука. Я не могу ей шевелить.
— Перелом! — ахнула она. — Нужно звонить отцу, пусть отвезет нас в травмпункт. Только пока он доедет, мы состариться успеем.
Я увидела панику на мамином лице и запаниковала сама.
— Теть Надь, я сейчас папу попрошу отвезти вас, — заверил ее Кир.
— Кирилл, спасибо тебе. Ты извини меня, — пролепетала мама, подхватывая меня.
— Ничего, я уже забыл.
С этими словами Кир бросился к соседнему подъезду.
— Не такой уж он и безнадежный, — пробормотала мама, ободряюще улыбнувшись мне.
Через пару минут отец Кирилла — дядя Женя — уже спешил к гаражам.
— Даже не знаю, как вас благодарить, — в мамином голосе послышалась истерика, когда Кир вернулся к нам.
— Просто больше не запрещайте Яре со мной дружить.
Мама лишь всхлипнула, осматривая мое лицо.
— Вся в крови. Бедная моя доченька.
Серебристый «Део» дяди Жени подъехал к нам в мгновение ока. Мама аккуратно усадила меня на заднее сиденье и села рядом.
— Кирилл, иди домой, — сурово приказал Киру отец, чем пресек его героическую попытку усесться на переднее сиденье.
Тот вздохнул и закрыл дверь, но перед этим ободряюще подмигнул мне и сказал:
— Не бойся, Яра. Я тебе потом что-нибудь веселое на гипсе нарисую.
Я слабо улыбнулась, и эта улыбка тут же отозвалась болью в разбитой губе.
* * *
Я хмуро ковыряла в тарелке пюре, стараясь не тревожить разбитую губу, которая болела при каждом шевелении. Левую руку по локоть покрывал гипс. Из открытого окна доносились смех и голоса детей. Зависть уже который час подтачивала мою душу. Никто из них не кувыркнулся вчера через руль велосипеда и не провел полночи в травмпункте, выслушивая от врача лекцию о бестолковых детях.
Дверной звонок отвлек от печальных мыслей. На лестничной площадке обнаружились четверо моих друзей.
— Пустишь? — несмело спросил Кир, стоявший во главе небольшой компании.
Я кивнула и посторонилась. Все четверо скромно разулись и протопали на кухню.
— Если хотите чаю, делать его придется кому-то из вас. Как гостеприимная хозяйка, могу только включить чайник, — я потрясла перед ними гипсом, чтобы как-то разрядить обстановку.
Делать чай вызвалась Женя.
— Мы пришли извиниться, Яра, — начал Кир, — за то, что вели себя, как идиоты. Ты — наша подруга, а мы — твои друзья.
Миша с Оксаной согласно закивали. Я с сомнением взглянула на них и улыбнулась уголками губ. Готовность, с которой Кир и Миша помогали мне вчера, показала, что нашей истории еще не конец. Дружить с Оксаной, если уж честно, мне не очень-то нравилось, но куда от нее деться? Мы знакомы с детства, и с самого малого возраста играли вместе. Так и привыкли друг к другу.
— Мы скучали без вас, — признался Кирилл.
— Неужели? Не над кем было посмеяться? — не в силах промолчать, съехидничала я.
— Обещаю больше над тобой не шутить. Ну, если только совсем чуть-чуть. По-доброму, — примирительно подняв руки, заверил меня Кир.
— Не очень-то я тебе верю.
Я не без труда напустила на себя серьезный вид, но удерживать его получилось не больше пары секунд. На губах появилась предательская улыбка, и я рассмеялась, несмотря на боль.
Да, мне долго не забыть слова Кирилла и язвительный смех Миши и Оксаны, но раз мы — все еще друзья, я постараюсь их простить.
Слова Кирилла отвесили мне волшебный пинок, и я даже благодарна за это. Только никогда ему в этом не признаюсь.