Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 4)

– Подойди, всадник, – велела королева, наконец обратив взор янтарно-карих глаз с поволокой на Лина. Он прекрасно читал лица людей и с удивлением обнаружил, что королева не злилась и не брезговала. Скорее, испытывала любопытство.

Она осматривала его, не стесняясь и не отводя глаз, как положено порядочным девушкам.

– Ты очень необычен для наших краев. Такой… огневолосый. Символ драконьего пламени, – наконец мягко произнесла королева, на что Лин едва не расхохотался. Огневолосый! Так его еще не называли. Рыжий, ржавый, пятнистый (из-за проклятых веснушек), цветной, но символа драконьего пламени в нем увидели впервые. А королева Цэрэн начинала ему нравиться.

– Слава о твоем драконе разнеслась далеко за пределы Хаата, как и о том, что ты заставил его выступать в цирке, – продолжила королева.

– Я не заставлял. Он рос при цирке и привык к людям, животным и музыке. Выступать со мной ему в радость. Мышь любит внимание и восхищение, – без толики страха ответил Лин.

В тот же миг его грубо пнули под колени, отчего он рухнул на землю, ударившись косточками. Чужая рука больно сдавила волосы на затылке, заставляя склонить голову.

– Не смей дерзить королеве, чернь! – раздался над ухом гневный голос главы дворцовой стражи. – Отвечать Ее Величеству ты можешь, только склонив голову. За непочтительность можно загреметь на плаху.

«Как я посмотрю, у вас тут за всё можно загреметь на плаху», – подумал Лин, но благоразумно промолчал.

– Ну-ну, полегче с нашим гостем. Он впервые в Шанъяре. Хаат – дикая земля. Там мало слышали о манерах и воспитании, – снисходительно протянула королева, и чужая рука исчезла с затылка Лина. – Как тебя зовут, огневолосый?

– Лин, Ваше Величество, – ответил, не поднимая головы.

– А твой дракон Мышь? Почему? Это неподходящее имя для столь величественного зверя.

– Когда он вылупился, я не знал, кто или что он такое, и потому называл летучей мышью. Так и прицепилось к нему прозвище Мышь, к которому он привык.

– Я нарекаю его Вороным, – помолчав, заявила королева. – Негоже дракону зваться Мышью.

«Мышем. Он же мальчик», – поправил мысленно Лин.

– Сегодня я дам тебе время отдохнуть, но завтра тебя сопроводят ко мне на аудиенцию, Лин. Будь готов ответить на вопрос, как у тебя оказалось яйцо, защищая которое погибла его мать.

Лин поклонился, переваривая услышанное. Тот, у кого он украл яйцо, украл его сам. Но какой ценой? Убил драконицу своими руками или выкупил у кого-то краденое яйцо?

– Наран, я полечу с тобой во дворец, – заявила королева, деловито подобрав юбки и прошествовала к Разящему.

Никто из многочисленной свиты не сказал ни слова, чтобы остановить сумасбродную королеву. Даже Лин, далекий от дворцовых дел, понимал, что правительницу нужно беречь даже от дуновения ветра, а она собралась лететь на драконе! Еще и с неженатым мужчиной! Ну, дела!

Королева Цэрэн ласково погладила огромную морду Разящего, и тот зажмурился от удовольствия! Значит, дракон хорошо ее знал и благодушно принимал.

Лин сделал было шаг к Мышу, но его бесцеремонно схватил за локоть один из стражников – тот самый, который погиб в его мечтах, – и дернул на себя.

– Ваша настойчивость меня смущает, господин, – фыркнул Лин. – Если бы вы схватили так девицу, пришлось бы на ней жениться.

Стражник скривился, а Лин победоносно улыбнулся.

– Ты не сядешь на дракона до аудиенции с Ее Величеством и ее личного одобрения, – распорядился Аман Наран, и Лин не сумел скрыть раздражения.

– Я прилетел на драконе в Шанъяр, смею напомнить.

– Это была вынужденная мера. У нас нет столько праздных дней, чтобы тратить их на пеший путь из Хаата. Я позволил тебе оседлать дракона лишь ради скорейшего возвращения в Улань-Мар. Теперь тебе предстоит заслужить это право.

У Лина раздраженно дернулся уголок губ, но он сумел сдержаться от грубости. Рядом все еще стояла королева, и злить ее совершенно невыгодно и недальновидно. К ней не мешало бы подобрать ключик.

Убедившись, что Лин не противится приказу, Аман Наран помог королеве забраться в седло под неодобрительные перешептывания свиты. Похоже, прикосновения мужчины к женщине, пусть она и двоюродная сестра, в Шанъяре не поощрялись. В Хаате из-за слияния множества культур царили куда более свободные нравы. Нравы, которые Лин не раз ощутил на себе.

Седло на спине Разящего было как будто специально рассчитано на двух человек, потому что королева без неудобств уселась за спиной Аман Нарана и обняла его за талию. Свита вновь зашепталась. Королева позволяла себе невиданные для правящей особы вольности.

Разящий взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Уже сверху он что-то прорычал Мышу, и тот покорно взлетел следом. Замыкал их тройку Могучий с Тарханом на спине.

Лин с щемящей болью в сердце наблюдал за удаляющимся Мышем и ощущал, что от него жестоко отрывают кусок сердца. Чувствовал ли то же самое его дракон или с удовольствием следовал за отцом к сородичам?

– Чего встал? Потарапливайся, рыжий, – толкнул Лина в спину стражник, по-прежнему державший его под локоть. – Проведем тебя по столице с полагающимися почестями.

– Это с какими же? – лучезарно, но совсем неискренне улыбнулся Лин.

– Как рабов и военнопленных, – хохотнул второй. – А что, я бы от такого раба не отказался. Правда, мелкий ты какой-то. Какой с тебя толк? Разве что со служанками на кухне крутиться.

– Размечтался. Ты хоть на одну служанку денег накопи, не говоря уж о рабе, – съязвил его товарищ, за что заработал тычок в бок.

Глава дворцовой стражи заметил их переругивания и рыкнул так злобно, что оба наверняка почти обделались от страха.

Лин сжал зубы и послушно проследовал за своими конвоирами. Это не первое и наверняка не последнее унижение в его жизни. Ничего, переживет и посмеется над этим.

Драконы давно скрылись с глаз, и Лина охватили дурные мысли. А что, если ему больше никогда не разрешат оседлать Мыша? Что, если королева выберет другого наездника – достойного шанъярца, а не чужеземца-дикаря?

Улань-Мар должен был впечатлить Лина величием и пышностью, непривычной архитектурой и богатством, но он слишком глубоко погряз в своих тяжелых мыслях, потому практически не смотрел по сторонам.

На улицах столицы толкалось огромное количество разношерстного народа, по дорогам колесили повозки и телеги, то тут, то там мелькали уличные торговцы. По правде говоря, Лин никогда не видел такого скопления людей на улочках города. В городках Хаата приличные люди старались разойтись по домам с наступлением заката, дабы не попасться ворам, грабителям или мошенникам.

Лин будто угодил в муравейник, где все непозволительно пристально рассматривали его – рыжее пятно на бесконечно темном фоне. Для простых шанъярцев он оказался невиданной диковинкой. Их внимание не льстило Лину, хотя прежде он любил выделяться и притягивать к себе взгляд. Рыжие волосы в Хаате тоже встречались редко, ведь коренные жители мало чем отличались от ближайших соседей шанъярцев, но на этом небольшом клочке земли осело слишком много чужеземцев, вот и смешались все, как краски на полотне. Теперь же Лин оказался слишком ярким, и эта яркость играла против него. Никогда прежде ему не приходилось ощущать себя неведомой зверушкой. Похоже, именно так чувствовал себя Мышь, вылупившись из яйца.

Они шли долго. Казалось, не меньше часа. Столица Шанъяра поражала воображение, но Лин мечтал лишь об отдыхе и возможности остаться в одиночестве, чтобы обдумать дальнейшие шаги. Мощеные камнем улицы, казалось, никогда не закончатся под тонкими подошвами сапог, не предназначенных для долгой ходьбы. Лин чувствовал стопами каждый камешек и чудом сдерживался, чтобы не шипеть от боли.

Наконец они миновали Внешний город и прошли в огромные ворота Внутреннего города – привилегированной части Улань-Мара, где расположился дворцовый комплекс и дома чиновников. Не будь Лин так обессилен, он бы непременно открыл рот, увидев убранство дворцов по обе стороны широкой улицы, которую устилал куда более дорогой и светлый камень.

Наконец они свернули с широкой улицы на более узкую. Она на удивление оказалась безлюдной, хоть за углом кипела жизнь. Не так бурно, как во Внешнем городе, но все же. Сюда будто боялись сворачивать.

Впереди показалась высокая ограда из красного камня. Настоящая крепостная стена, если начистоту. Не так далеко, на пологом холме, виднелись крыши дворцового комплекса, теряющиеся в зелени. В сумерках Лин не смог оценить всю их красоту.

Ворота, ведущие за крепостную стену, были частью массивной дозорной башни.

– Здесь живет Крылатое войско, – оповестил Лина тот самый «мертвый» стражник. – Хоть посмотришь на красоту и богатство. А то, небось, кроме циркового шатра, ничего в диком Хаате не видал.

– Разве Крылатое войско обитает не в королевском дворце? Не такое уж оно привилегированное, как я посмотрю, – разочарованно протянул Лин. Он-то рассчитывал, что получит возможность бывать внутри знаменитого дворцового комплекса, носившего гордое название «Город мира». Просчитался.

Стражники расхохотались, глядя на Лина, как на дурачка.

– Крылатое войско хоть и получило мешок привилегий, но пустить драконов во дворец – та еще глупость. Кто ж разберет, что у них в головах творится? А если сожгут весь «Город мира»? Потому и отселили их подальше для спокойствия королевской семьи и Государственного совета.