Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 16)
Грудь ходила ходуном, будто он пробежал от Хаата до Шанъяра, не сделав ни одного привала. Сердце стучало в глотке, а воздуха отчаянно не хватало.
Лин сморгнул набежавшие слезы и впился взглядом в темный потолок шатра. Со всех сторон доносились посапывания и храп, и он постарался сосредоточиться на этом. Только не вспоминать чужие руки, от следов которых, кажется, никогда не отмыться. Очередной кошмар. Когда же они исчезнут из жизни Лина, как и унизительные воспоминания?
Наверное, жить ему с тенями прошлого до самой смерти.
Сколько пролежал без сна, отчаянно борясь с собственной памятью, Лин не знал. Лампа уже давно потухла, вокруг царила темнота, значит, до рассвета не так уж близко. Он больше не смыкал глаз в страхе вновь окунуться в кошмар, пережитый наяву. Вот бы сейчас обнять Мыша и посидеть у него под боком хотя бы несколько минут.
Лин обвел взглядом очертания фигур сопящих солдат и, приняв решение, бесшумно поднялся со своего одеяла. Тенью выскользнул из шатра и огляделся по сторонам. Лагерь спал. Костры уже не горели, вокруг царила тишина. Неподалеку фыркали лошади, а еще дальше виднелись тени спящих драконов. Лин решительно направился к ним, надеясь, что найдет Мыша раньше, чем проснется кто-то из этих враждебных исполинов.
Он пробирался между шатрами, зябко ежась от ночной прохлады. Конечно, не мешало бы надеть верхнее одеяние. Тепло кожи защитило бы от холода. Однако, возней он мог кого-то разбудить, а этого Лину совершенно не хотелось. Он, как новичок, сейчас под пристальным вниманием. Вряд ли ему позволено бродить по лагерю в одиночку. Лин понимал это и все равно рвался к Мышу. Слишком реальным оказался кошмар, слишком яркие воспоминания вызвал.
– Эй, кто здесь? – Лин замер, услышав чужой требовательный голос.
Спустя пару мгновений из-за ближайшего шатра показался солдат с факелом в руке. Он с подозрением глядел на Лина, угрожающе шагая ближе. Ну вот, не хватало еще поднять шумиху.
– Солдат Крылатого войска. Иду к своему дракону, – напустив на себя высокомерный вид, ответил Лин.
Караульный подошел ближе, осветив фигуру Лина факелом, и заметно стушевался. Похоже, рыжие волосы вскоре станут именно той отличительной особенностью, благодаря которой Лина запомнят даже те, у кого плохая память на лица.
– Прошу прощения. Не признал, – пробормотал солдат и почтительно отступил.
– Ты молодец. Я вполне мог оказаться шпионом, проникшим в лагерь. Не теряй бдительности.
Лина самого передернуло от своего покровительственного тона, но солдат расплылся в польщенной улыбке от его нехитрой похвалы. Пожалуй, еще и сослуживцам расскажет, как удостоился добрых слов от бойца Крылатого войска.
Лин усмехнулся и продолжил путь к спящим драконам. Встреча с солдатом встряхнула его и вырвала из ночного кошмара, но оказаться под боком Мыша все еще хотелось.
Лин остановился на расстоянии от драконов и присмотрелся, выискивая маленькую тень. Рассмотрел две. Пламенный все же немного перерос Мыша, поэтому Лин твердо направился к своему малышу, заснувшему неподалеку от Разящего. Кто бы сомневался, что в незнакомом месте сын будет жаться к отцу.
На миг Лина вновь кольнула дурацкая ревность, но он поспешил себя одернуть. Они с Разящим никогда и ни в чем не смогут соперничать. Оба будут любить Мыша разной любовью и останутся для него близки. По-разному. С этим ничего не поделать.
Лишь оказавшись рядом с Мышем, Лин судорожно втянул воздух. Непрошенные слезы усталости и напряжения заполнили глаза. Последние дни измотали его тело и дух, а вчерашнее сожжение сотен людей попросту добило то, что оставалось целым внутри. Лин уселся рядом со спящим Мышем и прислонился к его горячему боку.
Дыхание дракона на миг замерло, но тут же слух Лина обласкало привычное фырканье. Мышь повернул голову, приоткрыв глаз, и снова ласково фыркнул. Лин прижался к его боку и закусил губу, чувствуя, как непрошенные слезы скатываются по щекам.
Мышь уловил состояние любимого человека и ласково обернул его крылом. Эти своеобразные, но такие знакомые объятия подарили Лину тепло и уют. Мышь закрыл глаза и вскоре снова засопел, как и Лин, пригревшийся под крылом. Сон пришел сам собой, избавив его измученный разум от воспоминаний. Лин навеки остался бы под крылом Мыша, но, увы, времени у них было всего до рассвета.
Проснулся он резко и… больно. От чужой звенящей оплеухи.
Угрожающий рык Мыша окончательно вырвал его из сна.
Лин распахнул глаза и наткнулся на испепеляющий янтарный взгляд Аман Нарана. Весь вид командира метал гром и молнии. Рык Мыша не произвел на него никакого впечатления, да и, стоило дракону закрыть Лина крылом от яростного противника, как более громкое рычание Разящего заставило его сжаться и не вмешиваться. Крыло опустилось, и Лин остался перед взбешенным Аман Нараном как на ладони.
Командир не стал церемониться и вцепился в загривок Лина, рванув его вверх. От растерянности тот даже не противился, пораженный яростью на лице Аман Нарана. Кое-как Лин встал на ноги, и тогда-то на него обрушился весь командирский гнев.
– Все войско ищет тебя и думает, что ты сбежал! Никто! Повторяю: никто не вправе самовольно покидать шатер! Почему вдруг ты, наглый гаденыш, решил, что можешь шататься по чужому лагерю и спать с драконом, пока остальные с ног сбились в поисках тебя?! Отвечай!
– Мне не спалось, – буркнул Лин. – Чтоб не разбудить всех вас, я решил пройтись к драконам и убедиться, что с М… Вороным все хорошо.
– И поэтому прилег подремать у него под боком, как курица-наседка?! Ты хоть ночь можешь провести без своего дракона?! – распалялся Аман Наран.
– Не так-то просто избавляться от старых привычек, командир.
– Господин Аман! Для тебя я – господин Аман, акробат!
– Господин Аман, разве мог я сбежать без своего дракона? Мне было бы проще вырвать себе сердце. Я не планировал засыпать и доставлять вам беспокойства, просто так вышло, – признал Лин, но, похоже, сделал это с таким скучающим видом, что командир взбесился сильнее.
– Почему, как только мне начинает казаться, что из тебя выйдет толк, своими выходками ты тут же напоминаешь, что в мое войско засунули бесполезного циркача?!
Лин только пожал плечами, понурив голову, чтобы не нагнетать еще больше. Он не боялся Аман Нарана, но и впадать в окончательную немилость не желал. Все же с командиром лучше дружить, чем враждовать.
– За мной, живо! – рыкнул Аман Наран и развернулся, взмахнув длинным хвостом. Даже волосы его выглядели угрожающе, не говоря уже о походке.
Лин бросил еще один взгляд на притихшего Мыша и поспешил за командиром. Послали же ему небеса этот ночной кошмар так невовремя! Перед сном они впервые перебросились с Аман Нараном несколькими почти приятельскими фразами, и вот. Откатились к тому, с чего начинали.
Рассвет уже давно наступил. Лагерь просыпался и гудел, будто человеческий улей. Из стороны в сторону сновали солдаты, разжигали костры и готовили походный завтрак. Под неодобрительными взглядами всадников Крылатого войска они достигли шатра Сансар Арата, где и топтались все остальные.
– Что, циркач, тихонько сбежать не получилось? Не повезло тебе встретить караульного, который и разболтал всем, что по лагерю бродит один из драконьих всадников, – насмешливо процедил Тархан.
– А ты, как я посмотрю, так и не переключил свое внимание с меня на кого-то из девушек? Еще немного, и я заподозрю неладное, – отбрил его Лин без какого-либо запала.
– Закрой рот, акробат. Не хватало еще скандалов в войске при полном лагере чужих солдат, – практически прорычал Аман Наран и окатил Лина таким уничижительным взглядом, что тот предусмотрительно захлопнул рот.
Мигом вспомнился ублюдок Валлин, отчего тело непроизвольно передернуло. Временами он смотрел на Лина так же. Когда тот не желал быть послушной игрушкой в хитроумных играх хозяина цирка.
Не сказав больше ни слова, Аман Наран махнул своим солдатам и вошел в шатер к Сансар Арату. Лин почувствовал, как чья-то теплая ладошка сжала его руку. Это оказалась Саури, лицо которой осталось бесстрастным. При войске нельзя проявлять слабости. Еще одна наука, которой Лина научили в цирке.
Сансар Арат с Цай Хаганом уже ждали в шатре, за тем же столом, где они вчера ужинали. Оба облачились в добротные походные одежды из дорогой кожи и плотной черной ткани, а из волос старшего сына династии Сансар исчезли украшения. Сегодня на его макушке красовался уже привычный гладкий пучок, как и у любого солдата.