Юлия Арвер – Клятвы самозванцев (страница 14)

– Завтра с рассветом мы продолжим поиски, но я уверен, что найти беглецов уже не получится, – ответил Аман Наран. – Они на своих землях, пусть лагерь и стоял практически на границе. Там глава династии – полноправный хозяин, и может рассчитывать на помощь любого подданного.

– На рассвете мы отправим гонца к Ее Величеству королеве Цэрэн с просьбой издать официальный указ о немедленном тюремном заключении главы династии Бай и его сыновей. Эта весть разнесется в каждый город династии, и те, кто покрывают преступников, сами станут преступниками. Это ли не повод выдать опальных беглецов?

– Боюсь, вы недооцениваете преданность жителей этих земель династии Бай. Стоит только вспомнить их самое яркое злодеяние – убийство Обсидиановой и воровство яйца. Сколько по этим землям рыскало Особое министерство, да так ничего и не добилось.

При упоминании воровства драконьего яйца взгляд Сансар Арата заинтересованно скользнул по Лину. Тот с достоинством посмотрел в ответ, не выказывая ни трепета, ни скромности. Похоже, о них с Мышем уже прознали все.

– Каждый из жителей Шанъяра в первую очередь – подданный династии Аман, а уж потом все остальное, – отрезал Сансар Арат.

– Поверьте, на землях династии Бай правило подданства работает иначе, чем пишется в официальных документах, – упрямо покачал головой Аман Наран, тем самым заметно раздражая самоуверенного собеседника.

– Ваши крамольные речи я воспринимаю, как нежелание искать беглецов и попытку это нежелание оправдать, – процедил Сансар Арат. – Будьте осторожней в высказываниях, господин Аман, если не желаете закончить свою жизнь на виселице.

– Что же крамольного в том, чтобы не умалчивать правду? И дело здесь отнюдь не в нежелании искать главу династии Бай. Я пытаюсь растолковать вам, что наши поиски, вероятней всего, не увенчаются успехом. Я был бы благодарен господину Сансар Арату, если бы он слышал именно то, что я говорю, а не читал между воображаемых строк.

Лин с восхищением затаил дыхание, предчувствуя грядущую схватку. Остальные не осмеливались и дышать, дабы не вызвать на себя гнев влиятельных господ.

Сансар Арата заметно разозлила дерзость гостя, однако ответить он не успел, поскольку в шатер с поклонами вошли четверо служанок с полными подносами еды.

Пока кроткие девушки расставляли на столе блюда с дымящейся похлебкой, мясом, рисом и овощами, прибыла четверка во главе с Мином. Выглядели они не менее уставшими, чем остальные. Тео, казалось, вот-вот сползет на пол и свернется калачиком, уснув прямо на земле. Лин мог бы ухмыльнуться, но почему-то испытал лишь жалость к худенькому юноше, которому, кажется, была слишком тяжела ноша солдата Крылатого войска.

Пока Мин докладывал Аман Нарану о неудавшихся поисках и все остальные рассаживались за стол, Сансар Арат сумел обуздать гнев и велел служанками принести вина. А еще перестал замечать Аман Нарана. Совсем. Как будто место по правую руку пустовало.

– Скажи-ка, это ведь ты – тот самый всадник, что вырастил своего дракона в цирке? – Неожиданный вопрос Сансар Арата заставил Лина изумленно поднять голову. Он и не думал, что придется поучаствовать в заунывной беседе, но, похоже, разозленному господину требовалось направить на кого-то свое раздражение.

– Даже не знаю, льстит мне или пугает то, что о нас с М… Вороным известно в каждом уголке Шанъяра, – хмыкнул Лин, откладывая ложку. Он не собирался расшаркиваться.

– Пожалуй, тебе должно это льстить. Обычный мальчишка, развлекающий зрителей, удостоился чести войти на равных в Крылатое войско. Не говоря уж о чести уничтожить тех, кто убил мать его дракона. Многие могут лишь мечтать о такой милости от королевы.

– Вы правы, господин. Оказанная часть мне льстит, но большое доверие – большая ответственность. Его слишком легко потерять. Оно учит обдумывать каждый шаг.

– Расскажи мне свою историю. Как ты нашел яйцо? И почему оказался в цирке?

Лин едва сдержался, чтобы не нахмуриться. Зачем Сансар Арату его прошлое? Он скользнул взглядом по Аман Нарану, и тот чуть заметно кивнул. Похоже, желал закончить вечер спокойно, не возвращаясь к конфликту с Сансар Аратом.

Делать нечего, пришлось пересказывать то, что рассказал на аудиенции у королевы. Лин не стыдился прошлого, но предпочитал не пускать ни одну живую душу в болото своих воспоминаний.

– Однажды мне довелось бывать в Хаате, и там я инкогнито посетил театральную постановку, – с невинной улыбкой заговорил Сансар Арат, когда Лин закончил свой рассказ. – Помню, как изумился, когда на приеме после спектакля узнал, что многие актеры и актрисы не прочь обрести богатого покровителя и платить за оказанные милости готовы собственным телом. Они буквально вешались на шею приглашенным гостям, и некоторым даже повезло. Мне вот что любопытно: циркачи тоже ищут покровителей? Или толстосумы находят вас сами? Ни за что не поверю, что подобная грязь происходит только в театрах. В конце концов, циркачи способны показать в спальне номера куда интересней, чем актеры.

Лин скрипнул зубами. За каждой сладкой улыбкой Сансар Арат прятал змеиный яд. Лин, возможно, восхитился бы этим, если бы не напоролся на ядовитые клыки сам.

Он не стыдился!

Стыд для тех, у кого есть честь и совесть. Лин их давно похоронил.

Он привык выживать, не стыдиться.

– Не могу рассказать ничего о других, господин, ведь подобным не принято делиться в дружеских посиделках, – нацепив на лицо привычную улыбку, начал Лин. – О себе же без ложной скромности скажу, что был одним из самых ярких артистов нашего цирка, и мне никогда не приходилось вешаться на шею кому бы то ни было. Моего внимания добивались многие, но удалось ли это кому-то, я, с вашего позволения, оставлю при себе.

Сансар Арат удовлетворенно хмыкнул. Кажется, витиеватый ответ Лина его устроил. Зачем он вообще задал столь провокационный вопрос и чего хотел добиться, так и осталось загадкой. Однако взгляды остальных солдат войска теперь намертво прилипли к Лину. Даже Аман Наран покосился на него с изумлением и дернул бровью. Лин на миг разозлился. Неужели не поверил, что его внимания добивались? Да, Лина можно не только презирать и унижать, но и восхищаться! И им восхищались, хоть и те люди, которых он предпочел бы никогда не встречать.

– Что ж, пусть прошлое останется твоей тайной. Главное, чтобы ты не забылся и не принялся искать себе покровителя в войске по старой привычке. Ее Величеству нужно цельное войско, которое не раздирают ни любовные, ни вражеские распри. Достаточно и того, что уже случилось в прошлом.

Взгляд Сансар Арата вновь прикипел к Аман Нарану, и тот молчать не стал:

– Искренне благодарен за вашу заботу о Крылатом войске, господин Сансар, но смею напомнить, что я – его глава. Все происходящее в Драконьем городе – лишь моя забота и ответственность. Любые распри будут немедленно разрешены, и за это я отвечу только перед Ее Величеством.

– Боюсь, в скором будущем вам придется отвечать не только перед Ее Величеством, но и перед королем.

Лин замер, заметив горделивый взгляд Сансар Арата. Судя по всему, каждый из присутствующих верно истолковал прозрачный намек.

– И поверьте, господин Аман, Шанъяр обретет короля уже совсем скоро. Ее Величество уже дала предварительное согласие на помолвку.

Если Аман Нарана и ошеломили слова Сансар Арата, то он выдал это лишь желваками на челюсти. В воцарившейся тишине солдаты Крылатого войска предпочли уткнуться в тарелки и продолжить ужин, пока не разразилась буря. А она уже висела над головами, Лин чуял ее. Сансар Арат – гордый и ядовитый, предвкушающий брак с королевой Цэрэн. И Аман Наран – самый знаменитый воин Шанъяра, такой же гордец, которому пророчили титул короля. Разве сможет он покориться новому королю, если при первой же встрече возненавидел соперника?

Лина вдруг осенило: а что, если глава войска испытывал чувства к королеве Цэрэн? Если в Хаате и Нере близкородственные браки не допускались, то в Шанъяре эта традиция еще не изжила себя. Для Лина чувства брата к двоюродной сестре – мракобесие, но вдруг для Аман Нарана это не так?

Нет, вряд ли. Будь он влюблен в королеву Цэрэн, уже давно настоял бы на свадьбе, ведь эти двое явно близки. Народ с готовностью поддержал бы их союз. Однако он остался верным слугой своей сестры, не переступая границ. Цельная картина никак не складывалась перед глазами Лина, будто львиная доля тайн пряталась в зыбком полумраке. Как же все запутано в этих правящих кругах!

– Вижу, вы уже закончили ужин. Тогда попрошу оставить нас с господином Аман наедине. Нам еще есть что обсудить. А вас проводят к гостевому шатру, – потребовал Сансар Арат уже через несколько минут. Не все успели доесть свой ужин, но спорить никто не решился.

Лин перекинулся взглядом с Саури, которая выглядела понурой и напряженной, затем остановился на самодовольном лице Тархана и покинул шатер первым. Пусть он недолюбливал Аман Нарана, но открытая враждебность Тархана и его постоянное вредительство раздражали Лина до нервной чесотки!

– Эй, циркач, куда это ты так быстро припустил? – не успели они отойти от шатра, как его дерзко окликнул Тархан. Невовремя гаденыш решил вспомнить о существовании Лина.

– Хотелось бы занять место получше в гостевом шатре. Надо поторопиться, – с ленивой ухмылкой ответил Лин. Он так вымотался за бесконечный день, что красноречие пришлось выдавливать из себя насильно.