Юлия Арвер – Демоны города масок (страница 29)
– Другом, говоришь? Другом можно. Как женщина она меня не очень-то привлекает. Видел бы ты ее вчера – худая, лохматая, грязная и, судя по всему, чуток не в себе. Нет, в постели мне таких не нужно.
В груди завозилась непрошеная ревность. Только попробуй протянуть к ней лапы, которые щупали уже сотни женщин! И тогда… а что тогда? Да ничего…
Амаль скоро станет его супругой, и я не посмею мешать. Но и пользоваться ею не позволю! Хотя бы в благодарность за спасение жизни.
– Так почему ты еще не поговорил с ней? – поспешил я увести беседу из опасной колеи.
Тир замешкался, старательно пережевывая кусок мяса, прежде чем ответить:
– Был занят. Сегодня утром ездил на кожевенную фабрику. Там бунтовали рабочие.
Я вздохнул. Бунты на крупных и мелких мануфактурах случались все чаще. Помощники Иссура подтачивали спокойствие столицы Миреи, разъезжали по деревням и городкам, обещали народу золотые горы. Власть Тира держалась на волоске.
– А после?
– А после у меня не было настроения, – буркнул воевода.
Я вгляделся в его раздраженное лицо и фыркнул:
– Ты ее боишься, что ли?
– По-твоему, я трус? – вспылил Тир, чем только доказал мою правоту.
– В этом нет ничего зазорного. Ее многие боятся.
– Один ты, что ли, смельчаком заделался? Или ты не все рассказал, друг?
Тир с подозрением всмотрелся в мои глаза, отчего я вдруг почувствовал себя опальным колдуном на допросе у навиров. Однако многолетнее обучение не прошло даром, и равнодушно-скучающее выражение намертво вросло в мое лицо.
– Ты в чем-то меня подозреваешь?
Тир еще несколько мгновений вглядывался в мое лицо, а после ухмыльнулся и выпил снова.
– Нет, конечно. Как эта дикарка может сравниться с моей драгоценной Лирой?
Я согласно кивнул и медленно выдохнул. Этот разговор так и норовил свернуть не туда. Его пора было заканчивать.
– На днях я планирую бал, на котором мы объявим о помолвке. Он непременно станет самым обсуждаемым событием года. Письмо с согласием императора пришло еще неделю назад. Я-то раздумывал, как бы помягче написать, что помолвка не состоится. Вот и не придется выкручиваться. А ты не вздумай улизнуть, как делаешь обычно. – Тир отсалютовал мне рюмкой и осушил ее одним глотком. Он входил в раж. – Как только Лире исполнится двадцать, мы отметим и вашу помолвку. Я устрою для сестрицы лучший в мире праздник, – пообещал он, на что я искренне улыбнулся.
Лира заслужила самую пышную в мире помолвку и свадьбу, которая по размаху превзойдет даже свадьбу цесаревича. Осталось подождать всего три месяца.
Вскоре мне удалось распрощаться с Тиром. Пока я плелся к воротам, решив оставить Зарю до завтра в конюшне воеводы, ноги казались чужими, словно пришитыми к телу неумелым портным. Нельзя было столько пить, но с Тиром никогда не получалось по-другому.
Путь до корпуса навиров пролегал по набережной Звонкой. Адрамская рота расположилась в получасе ходьбы от имения воеводы, на том же берегу реки. Привилегированные войска, иначе и не скажешь!
Высоченная стена, окружавшая корпус Адрамской роты, превосходила два моих роста и заканчивалась острыми железными пиками, которые чуть заметно рябили при свете дня. Сейчас же, во тьме, вспоротой аллеей фонарей, которая вела к воротам, они выглядели безобидными. На самом же деле опасность таилась даже не в острых пиках, а в колдовской защите. У каждого корпуса навиров она была уникальна.
Караульные пропустили меня, ничего не спросив, но любопытными взглядами едва не прожгли во мне дыры. Никто, кроме Брая, Ратнара и еще нескольких особо доверенных бойцов, не знал, что за задание мне доверили. Пусть наш взвод и был, пожалуй, самым дружным из всех, но тайна, доверенная тридцати мужчинам, – уже не тайна.
Взбесившийся к ночи ветер со злобой голодного пса трепал флаг империи и знамя навиров, огни в фонарях мерцали, а за воротами явно что-то происходило. Я поудобнее перекинул через плечо вещевой мешок и поплелся к статуе Окомира Нава, которую обступил десяток полностью экипированных всадников. Зычный голос их командира был до щемящей тоски знаком. Ратнар! Мой лучший друг, командир сыскного отряда, человек, хлебнувший за десятилетие службы ушат дерьма, но не подавившийся ни единым глотком.
Со дня нашего знакомства Ратнар не переставал быть моим примером для подражания. А познакомились мы еще в кадетском корпусе, где он, молодой, но уже бывалый, делился с нами опытом на одной из вылазок. Мы охотились на колдунов-отшельников, любивших полакомиться человечиной. Тогда-то Ратнар и показал свое мастерство, запросто пронзив десяток людоедов незримыми стрелами, сотканными из воздуха и магии. После он еще и угостил нас выпивкой. Идеальный наставник.
Сейчас же Ратнар растерял свое веселье. Он говорил со своими бойцами не терпящим возражений тоном. Я остановился за его спиной, не прерывая друга, и вслушался.
– В лесу не вздумайте разбредаться, иначе промышляющая там нечисть сожрет нас поодиночке.
– Может, это дело рук кого-то из деревенских? – предположил один из сыскарей.
– Не думаю, что люди на такое способны, но и отбрасывать эту идею не стоит. Глядите в оба, чтоб не стать следующими. Только зазеваетесь, и от вас останется лишь памятная табличка у двери центрального корпуса.
Солдаты одновременно кивнули и замерли в ожидании указаний.
Ратнар развернулся и уже занес ногу, чтобы вскочить в седло своего верного жеребца, но наткнулся глазами на меня.
– Вы только посмотрите, кто вернулся! – провозгласил он, бросил поводья и, даже не поморщившись, заключил меня в объятия, сравнимые разве что с медвежьей хваткой. – Ну и шуму ты наделал, брат, – уже тихо, чтобы не услышало ни одно любопытное ухо, сказал друг.
– Поганый из меня разведчик, – подтвердил я. Пожалуй, только Ратнару мне не стыдно было признаться в этом.
Друг усмехнулся и утешительно хлопнул меня по спине. Да так, что ребра чудом не сложились в кучку.
– Умеешь же ты не вовремя появиться, – буркнул Ратнар. – Именно сегодня мне позарез нужно уехать.
– Очередные людоеды? – с усмешкой вспомнил я.
– Может, и они. В трех деревнях возле леса пропадают люди. По одному в десять дней. Таких уже четыре человека. Говорили же, предупреждали не соваться в лес без необходимости. Нет, всё они то грибы с ягодами собирают, то травы рвут. Вот и дорвались.
Я слушал друга внимательно, стараясь припомнить, бывали ли подобные случаи в тех местах раньше, и ничего не вспоминалось. Да, огромные леса, простирающиеся на западе Миреи, не так страшны, как Нечистый лес, но и добра несут в себе мало. Сколько душ погубила беспросветная чаща, в которой не правил Шурале, но нечисть водилась и без него! Огромные лесные просторы захватывали земли трех провинций и вмещали внутри себя озеро, которое особенно любили разнообразные культы. Уж сколько их гоняли навиры, все без толку.
– Может, снова какая-то залетная шайка притаилась? – предположил я. – Тебе не нужна помощь? Могу поехать с вами и помочь выследить тварей.
– Ты еще свой нагоняй от Бора не получил, а уже ехать куда-то собрался, – хохотнул Ратнар. – Нет уж, без тебя справлюсь. Тем более разведка там пока без надобности. Чует мое сердце, что в этот раз наш враг – нечисть.
– С чего ты это взял?
– Не могут за простыми людоедами следовать полчища змей, – выплюнул Ратнар с отвращением, и я отшатнулся, словно от проклятия. Неужели снова?!
– А пропадают молодые невинные девушки?
– Нет. Среди пропавших есть и юноши.
Я выдохнул сквозь зубы, издав невнятный звук, похожий на шипение. Как полчища ползучих тварей перекочевали в Мирею? Что за бесовщина происходит в лесах? И связаны ли с этим горные кадары?
– Если уделишь мне пару минут, я расскажу, где уже видел сотни этих гадов, – процедил я.
И рассказал, чтобы Ратнар никогда не столкнулся лицом к лицу с опасностью, о которой не мог и помыслить.
Глава 8. Братская любовь
Удар, еще удар, еще, еще. Шаг, еще шаг, еще, еще. Сердце громыхало колоколом на городской башне, вторя звуку моих шагов. Я впечатывала подошвы в мраморный пол, взбегая по ступенькам и мчась по извилистым коридорам. Прислуга испуганно шарахалась, стоило хотя бы издали завидеть мою фигуру. Они боялись меня, словно демона, пришедшего из преисподней, чтобы забрать их грешные души с собой в вечное полымя. А это бесово полымя бушевало у меня внутри.
– Да подожди ты! – Тихое шипение Иглы заставило только ускорить шаг. – Я не успеваю за тобой, бешеная!
Все это время ученица Мансура держалась рядом: и пока Лира учтиво показывала мне дом воеводы, и пока щебетала о ненаглядном Амире, «который вот уже больше месяца не дает о себе знать, а я просто не могу спать от беспокойства, у нас же помолвка через три месяца, а вдруг он не успеет?», и пока хвасталась оранжереей. Игла следовала за мной незримой защитой, окруженная миражом из плотных теней, и потому видела нашу встречу.
О, Творец, я и не подозревала, что дыхание перехватит так, будто мне сломали ребра! Почему смотреть на него было так же больно, как и на солнце? Почему от головы до кончиков пальцев разлетелись молнии? Почему мне так хотелось убежать, вместо того чтобы встретить его взгляд с гордо поднятой головой? Я встретила… встретила и сбежала при первой же возможности.
Наконец-то мои покои! Я влетела в небольшую гостиную, из которой вели три двери из светлого дерева. Игла проследовала за мной и сбросила тени, однако пройти в спальню я ей не позволила. Дверь захлопнулась перед самым ее носом, едва не превратив наглое лицо в блин.