Юлия Арвер – Демоны города масок (страница 30)
– Дура! – рявкнула она, но я уже не слушала, запирая замок.
Если вчера у меня ушло немало времени на разглядывание помпезной спальни, утопающей в бархате и позолоте, то сегодня меня не впечатлили бы даже императорские покои. Я уселась на кровать, поспешно сбросив сапоги, и подобрала под себя ноги. Сердце по-прежнему колотилось так, будто намеревалось отработать за сегодняшний проклятый вечер все удары, предназначенные мне до самой старости.
От потрескивающего камина исходило приятное тепло, однако мои внутренности все еще скручивал холод. Я знала! Знала, что встречу его здесь! Но сколько бы ни клялась себе в ненависти к нему, сколько бы ни пеняла на мимолетную первую влюбленность, вчера при мысли, что он не выжил, что-то внутри свернулось в узел. А сегодня… сегодня я увидела его вновь – изнуренного, осунувшегося, грязного… и больше не почувствовала брезгливости, как при первой встрече. Я больше не желала его убить. Презирала, но радовалась, что он жив, нечисть его разорви. Просто смотрела тайком, как Лира обнимала своего ненаглядного Амира, а он блаженно вдыхал ее запах. Я видела его глаза, и в них была только она – благородная, хорошо воспитанная, хрупкая, милая девушка. Такая, какой мне никогда не стать.
– Плевать на тебя,
С этими словами я вскочила на ноги и, ступая по холодному полу, бросилась к небольшому комоду, на котором громоздились три вычурные статуэтки в виде танцующих женщин. В верхнем ящике, среди пузырьков с настойками Гаяна, притаилась бутылочка с каплями Мансура. Неугомонное сердце требовало покоя, а в уголках глаз копились слезы. На душе лежал груз, в котором я так отчаянно не хотела себе признаваться.
– Он сейчас с воеводой, а после проведет вечер с ненаглядной Лирой, пока ты, дура, маешься от мыслей о нем, – сказала я себе и уже привычным движением капнула в рот пять капель. – Прямо сейчас они с Тиром обсуждают твое унижение и смеются в два голоса, а ты распускаешь нюни. Его настоящее лицо тебе известно. Лицо продажной псины.
Устало рухнув в мягкое кресло, я прикрыла веки. Минуты ползли одна за другой, и капли успокаивали мятежное сердце. Вялые отголоски недавней встречи не смогла вытеснить даже настойка Мансура, но с ними мне стало под силу справиться и самой.
Еще несколько тягучих минут я бестолково пожирала глазами догорающие дрова в камине, но вскоре решительно направилась за сброшенными сапогами. До встречи с выродком я намеревалась повидать своих солдат, как только отделаюсь от чересчур вежливой и услужливой Лиры, но совсем об этом позабыла.
Игла все так же топталась под дверью и потому отшатнулась от неожиданности, когда я пронеслась мимо нее.
– Как ты мне надоела за сегодняшний день. Сколько же тебя терпеть? – бормотала она, едва поспевая за мной. Моя служанка (мне нравилось так ее называть) не покрыла себя тенями и следовала за спиной открыто. Наверное, потратила много сил. В конце концов, Игла была так же уязвима, как и предатель. Опять он! Амаль, не смей!
Я мчалась по коридорам с высокими потолками, не обращая внимания ни на картины, ни на дорогие ковры, ни на массивные колонны, ни на высоченные зеркала. Этот дом казался мне чужим и как будто отторгал каждой стеной, каждым уголком. Того и гляди ступеньки, по которым я бежала, вынесут мраморной волной прямо за ворота. Все здесь, несмотря на простор, давило на плечи, заставляя ощущать себя меньше блохи. Я слишком привыкла к приземистым строениям Нарама.
Мой отряд поселили в доме прислуги, где им пришлось по пять-шесть человек тесниться в небольших комнатках. Четырех женщин, которых я привела с собой, определили работать на кухню. Даже Алия, привыкшая командовать прислугой, не произнесла ни слова против и покорно приняла новую должность. Белесого Гарая забрал к себе конюх, отчего-то безмерно обрадовавшись столь необычному рабочему, словно тот обязательно принесет ему удачу. Суровому мужику было невдомек, что в Нараме таких вот белесых называют вестниками несчастий.
Вчера до поздней ночи внутренний двор имения воеводы гудел, прислуга мельтешила муравьями. Я наблюдала за этим из окна, испытывая безмерную усталость, но впервые с той ночи, когда погиб Беркут, на душе царило спокойствие. За каменной стеной нас никто не достанет. А мы достанем каждого.
Кроватей, которые слуги сумели отыскать, на всех не хватило, потому некоторые мои солдаты спали на полу, расположившись на одеялах. Должно быть, после двухнедельной ночевки на голой земле, смягченной лишь теплыми дорожными плащами, эти неудобства воспринимались ими как благодать. Мне же повезло больше. Кровать в моих покоях могла вместить даже четверых, но делиться ею я ни с кем не собиралась. Уж тем более, с Иглой. Пусть она ругалась и злобно зыркала на меня, но я отправила ее ночевать в дом прислуги к пришедшим с нами женщинам. И потому сегодня она пребывала в особенно скверном расположении духа.
С солдатами мы обсудили расписание дежурства у моей спальни, пока не вмешиваясь в остальные дела Тира. Раз он до сих пор не соизволил поговорить со мной, то и я не желала первой предлагать свою помощь. Сегодня караул предстояло нести Ансару и Даниру, они же направились со мной к дому воеводы. Игла не отставала.
Все здесь сквозило строгостью, аккуратностью и высокомерием, даже идеально ровные аллеи и клумбы с цветами. Дорожка, по которой мы следовали, заканчивалась у фонтана. Там уже кто-то стоял и, кажется, смотрел в нашу сторону. Да и уходить не спешил, как прислуга, трусливо ускользавшая при виде меня или моих солдат. Незнакомец смело сделал несколько шагов нам навстречу.
Стоило подойти ближе, и фонари наконец осветили лицо смельчака. Холодный вечерний воздух копьем вошел в грудь и застрял там вместе с выдохом. Иссур. Точно он! Любой, кто хоть раз встречал Тира Ак-Сарина, непременно узнал бы его младшего брата. Они походили друг на друга словно две капли воды. Нет, все же не как две капли… Иссур обогнал в росте старшего брата, волосы его были темнее и пострижены короче, чем у Тира, да и черты лица выглядели острее. Младший брат воеводы был одет в черную шинель, из-под которой виднелись строгие брюки, прикрывающие голенища сапог. Если бы не колкий взгляд на бесстрастном лице, Иссур мог бы стать любимцем женщин.
Почему-то внутри вдруг заворочалось гадкое ощущение, что младший Ак-Сарин напоминает мне саму себя. От меня тоже предпочитали бежать без оглядки.
Я остановилась в трех-четырех аршинах от Иссура и воззрилась на него так же, как и он на меня. Наша безмолвная дуэль продолжалась несколько мгновений, пока Иссур не улыбнулся кривой улыбкой и не протянул мне руку.
Мое напряжение передалось Ансару и Даниру. Они подобрались, готовые в любой момент закрыть меня от человека, для борьбы с которым мы сюда и прибыли. Игла все это время держалась за спиной.
– Так вот вы какая, демоница, что привела в Адрам свое войско. Простой люд здорово напугался. – Даже голоса Тира и Иссура звучали схоже, но, если в речи воеводы слышалась слащавая вежливость, то его младший брат говорил отрывисто, словно каждым словом стремился вспороть собеседнику горло.
– Мне казалось, что Мирея – достаточно просвещенная провинция, чтобы не называть ведьм и колдунов демонами. Похоже, я ошиблась. И это Нарам называют диким!
Кривая улыбка Иссура дрогнула в оскале, однако протянутую мне руку он не убрал. Повинуясь правилам приличия, я вложила в нее свою ладонь. Иссур наклонился, намереваясь поцеловать ее тыльную сторону, и со стороны наверняка казалось, что поцеловал, но прикосновения губ я не почувствовала. Когда младший брат воеводы вновь взглянул на меня, в его глазах отразилось ликование.
– Что же привело вас в нашу неотесанную провинцию, если Нарам так хорош? Явно не любовь к Тиру. Неужто страх перед старшим братом?
Мое лицо по-прежнему хранило равнодушное выражение. Иссур старался задеть меня, но не сумел бы даже без капель Мансура. Слишком дешевое представление. Слишком топорное. Насколько же сильно он желал встретиться со мной и запугать, если не потратил время, чтобы придумать что-то достойней?
– Мне жаль ваших стараний. Вы ждали меня, приложили столько усилий, чтобы разузнать о семейных дрязгах рода Эркин, но, увы, меня не трогают мелкие пакости завистников.
– Уж поверьте, я вам не завидую. Совсем не завидую. Вы боитесь меня, и правильно делаете.
Я впилась взглядом в самоуверенное лицо Иссура. Как он узнал о моем страхе? Только если… рука! Мансур упоминал, что род Ак-Сарин скрывает магическую силу. В чем же она? Неужели Иссур – чтец тела?
– С браслетом тишины вы – никто. Вся ваша слава демоницы рассыплется, как только народ узнает правду. А он узнает, я вам обещаю.
– Не забывайте, что у Амаль Кахир есть войско. И каждый из нас обладает колдовским даром, – рыкнул Ансар.
Иссур смерил солдата уничижительным взглядом и расхохотался ему в лицо.
– Будем считать, что я испугался. Любого колдуна можно убить, каким бы сильным он ни был. Например, во сне. Яд – еще один прекрасный способ. Я бы на вашем месте не спал и не ел в этом имении. Кто знает, где может настигнуть смерть.