Юлия Амусина – Волк. Игра в смерть (страница 25)

И тут началось… Палата вдруг наполнилась людьми в белых халатах, вмиг все трубки вернулись на свое место. Доктора принялись, несмотря на слабое сопротивление с моей стороны, что-то колоть, при этом все громко разговаривали, и от этого голова раскалывалась еще сильнее. Я застонал и завертел башней, которая при каждом ударе о подушку наполнялась тупой болью. Это было невыносимо.

— Хватит! — наконец, громко, насколько позволяли силы, крикнул я. — Задолбали!

Врачи замолчали. Толстый дядька в белом халате лет пятидесяти по виду, обладатель пышных усов, проводил лишний медперсонал за дверь, после чего неторопливо подошел ко мне и сел на край постели, сложив ладони на коленях. Судя по всему, он являлся тут главным.

— Александр, вы что, решили расстаться с этим светом? Чем же он так вам не угодил? — глупо поинтересовался он. Глупо — потому что его слова показались мне полнейшей чушью. Это не я, это кто-то без меня решил, что мне пора на тот свет. Мое мнение на этот счет как-то никто не спросил.

— Он мне вполне по душе, — слабо заверил я.

— Тогда зачем вы вырвали все приборы? — грозно спросил эскулап, сдвинув брови.

Ах, вот он о чем! Если бы в мозг не въедалась тупая палка, я бы попытался соображать быстрее. Доктор мог бы и без моих пояснений понять это.

— Я хотел пить, — сказал я чистую правду.

— Господи, Александр! Вам нельзя пить воду, — ужаснулся врач. — Мы вас с того света еле вытащили! Что же вы творите?

— Воду нельзя? А водку можно? — на всякий случай уточнил я. — Понимаете, док, так хреново…

Доктор вытаращил глаза и прижал полноватые ладошки к объемному животу, наверное, не зная, как еще можно выразить свое изумление и крайнюю степень возмущения моей безответственностью и безрассудностью.

— В вашем положении я бы не стал шутить. Вам и так повезло, что вы смогли выжить. Это чудо, чистейшее чудо…

— Вы полагаете, бывает грязное? — удивился я. — Простите, я о таком не слышал.

— Должно быть, вы все еще в шоке, — пробормотал врач. — Я уберу от вас кувшин, а то, как я посмотрю, вы излишне подвижный мужчина. Помните, что эта подвижность едва не стоила вам жизни. И еще: ни воду, ни тем более водку или другие спиртные напитки вам пить нельзя! А то с вас, пожалуй, станется…

— Где же я вам тут спиртное достану? — с сожалением спросил я, так как чувствовал острую потребность выпить.

— Вы думаете, я стану вам подсказывать?! — возмутился слуга Гиппократа. На сей раз я не стал его злить.

— Ладно, док, расслабьтесь, я, в самом деле, не собираюсь делать глупостей…

— Меня зовут Аркадий Бедросович, — подсказал доктор.

— Не уверен, что запомню, — признался я и страдальчески сморщился. — Док, можно таблетку от головной боли, а?

Доктор вздохнул, внимательно посмотрел на меня, затем кивнул и поднялся. Он покинул палату, но через несколько минут вернулся, неся таблетку, которую я тут же проглотил, не раскусывая. Не знаю, что то была за таблетка, и подействовала ли она, так как я сразу заснул.

Очнулся я в палате, но не в той, где к моему телу были прикреплены трубки, в другой. Это меня несказанно удивило. Я приподнялся, подсунув под спину подушку, повертел головой, убедился в том, что она не болит, и почувствовал резкий прилив сил.

Итак, мое тело больше не контролируется медицинскими аппаратами, а это значит, что мой организм справится сам. Вселяет надежду в то, что скоро я смогу покинуть больницу. В общем-то, чувствую я себя достаточно хорошо для того, чтобы уйти отсюда прямо сейчас. К тому же, я не могу валяться на больничной койке, так как мне нужно узнать, кто же хотел убить меня. Пока мне это неизвестно, моя жизнь по-прежнему подвержена опасности.

Я сел в постели, свесив ноги в пижамных штанах вниз, потер ладонями лицо и уже осмысленно взглянул на ситуацию. Как такое возможно — когда я пришел в себя в первый раз, то почувствовал себя ежом, только роль колючек выполняли медицинские трубки. Сейчас же все хорошо, все в порядке, все просто прекрасно? Разве так может быть?

— Медицина шагнула далеко вперед, — наконец, пожал я плечами. — Должно быть, моя рана не была смертельной, а при помощи современных лекарственных препаратов меня быстро подняли на ноги. Других объяснений я не вижу.

Распрямившись, я поднялся и убедился в том, что ноги меня вполне держат. Я подошел к шкафу, который приметил еще когда лежал на больничной койке. Там, должно быть, моя одежда. По крайней мере, обычно вещи больных хранятся в их же палатах. Так оно и оказалось. Распахнув дверцы шкафа, я тут же увидел свою одежду, в которую не преминул переоблачиться. Правда, кроме одежды, в шкафу больше ничего не было. А где же мобильник, ключи от машины, прочие вещи?

Внезапно голову прорезала тупая боль. Я схватился правой рукой за шкаф и постоял так немного, низко опустив голову. Я вспомнил день, когда меня ранила пуля, выпущенная человеком в черной одежде. Помнится, тогда выбежала Анжелка… В порядке ли она? И что с ней? Где она сейчас?

Я пришел в сильнейшее волнение. Надеюсь, я очень надеюсь на то, что с ней все в порядке. По другому просто не может быть! Тот человек хотел убить меня, только меня, но никак не ее, следовательно, сейчас она должна быть в безопасности. Кажется, перед тем, как отключиться, я видел, как он убегал, преследуемый криком Анжелы. Да, я точно помню это — она закричала, и только благодаря ее крику убийца поспешил исчезнуть. Если бы она задержалась в доме хоть на секунду, тот человек застрелил бы меня, и никакой Бедросович не в силах был бы мне помочь.

Но, если с ней все хорошо, почему она ни разу не пришла в больницу? «Она наверняка приходила, но ты второй раз пришел в себя! — напомнил я себе. — Должно быть, она с ума сходит и, возможно, сейчас как раз находится в больнице. А может, врач запретил ей приходить в палату… Что, безусловно, странно, раз я вполне нормально себя чувствую».

Теперь, когда я мог нормально соображать, когда мой мозг не затуманивался болью, первой моей задачей стало выяснить, что с Анжелой. Именно это я и намеревался сделать. Я поспешил вон из палаты, но в дверях нос к носу столкнулся… с Юркой Городовым.

Приятель, высокий, подтянутый, вырос на моем пути, словно стена. Он был несколько выше меня, оттого мне пришлось посмотреть снизу вверх. Юрка же взглянул с изумлением, наоборот, вниз. Он выглядел неважно — хмурый, с растрепанными волосами и трехдневной щетиной.

— Нет… Ты только взгляни! — наконец, сказал Юрка. — Я тут, значит, несколько дней ношусь с тобой, как курица с яйцом, устраиваю по больницам, и на тебе — ты в один прекрасный миг решаешь отсюда свинтить. Дружище, у тебя совесть есть? Впрочем, кого я спрашиваю? Можешь не отвечать, — он невесело усмехнулся и протянул мне ладонь. — Саня, я рад, что ты вернулся.

Я пожал его руку, затем мы обнялись так, словно не виделись долгое время. Юрка направился в палату, вынудив меня отложить свои планы покинуть больницу. Он уселся на постель, я же остался стоять рядом.

— Честно говоря, был момент, когда все думали, что ты… того, — сообщил мне Юрка. — Но ты оказался намного сильнее, чем предполагали эти хреновы медики.

— Слушай, Юрка, нам есть, о чем поговорить, но сначала скажи — что с Анжелкой?

Юрка отвел глаза в сторону, что меня очень насторожило.

— Саня… Слушай, ты знаешь, кто стрелял в тебя?

— Нет, — я напрягся. — Но у меня есть мысли на этот счет.

— Может, поделишься?

— Артемий Перов, — поморщился я. — Думаю, не следует тебе объяснять, почему я так решил?

— Не стоит, — кивнул Юрка.

Я в сильном волнении заходил взад-вперед по палате. Юрка, нахмурившись, следил за мной взглядом. Я подошел к окну и оперся руками о подоконник. Почему-то стало тяжело повернуться и взглянуть на друга. Я чувствовал, что ему тоже нелегко. А еще я знал — этому должна быть серьезная причина. Просто так Юрка не стал бы так вести себя.

— Может, ты все-таки скажешь мне? — пальцы с силой вцепились в подоконник.

— Я скажу, — заверил друг. — Но сначала послушай вот что… В той больнице, куда тебя отвезли сразу же после звонка Анжелки, на тебя было совершено еще одно покушение, которое удалось предотвратить вновь не без ее помощи. В общем, можно сказать, что Анжела дважды спасла тебе жизнь. Первый раз, когда спугнула убийцу и вызвала скорую, второй — когда несла пост возле твоей палаты в больнице. Я не стану загружать тебя лишними подробностями… В общем, я забеспокоился и принялся срочно искать место, куда тебя можно перевести. Сначала хотел обратиться к твоему начальству, но потом подвернулось данное заведение, где мы сейчас находимся. О том, что ты тут, знаю только я и твой лечащий врач.

— Значит, убийца все же скрылся и не тронул Анжелу, — с облегчением выдохнул я, поворачиваясь. — Тогда с ней все хорошо, так? Ты можешь попросить ее приехать?

— Во-первых, нужно соблюдать конспирацию…

— К черту твою конспирацию! Я на ногах, и теперь вполне могу сам нести ответственность за свою жизнь. Я хочу увидеть ее, — я снова обернулся к подоконнику. — Я хочу, чтобы Анжела была рядом. Мне… не хватает ее. Ты слышишь?

Юрка молчал. Сцепив зубы, я ждал, когда он заговорит. Чувствовалось, что у него еще есть, что мне сообщить. Но я был почти уверен — лучше, если я не узнаю этого.

— Перов исчез из города, — сказал Юрка спустя пару минут.