Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 78)

Все-таки он никогда не делал мне ничего плохого, был рядом, дарил счастливые минуты, плавно перетекающие в долгие часы, а то, что меня категорически не приняла его семья… В конце концов, Сергей прав – какое мне дело до их мнения? С какой стати я восприняла все так близко к сердцу, какая разница, что думают обо мне в этом гнусном террариуме? Я ведь тоже не пылала желанием сблизиться с ними, вспоминая о них с неприязнью и не фильтруя собственные гневные мысли.

Теперь уже все равно… Кайдалов исчез и, может быть, больше не вернется в этот опостылевший город.

А спустя несколько дней, около десяти часов вечера, я услышала звонок телефона и тупо уставилась на дисплей, от неожиданности даже не сразу сообразив нажать кнопку принятия вызова. Оцепенение быстро спало, и я, приложив мобильный к уху, слабо опустилась на подлокотник кресла.

– Так и будем молчать? – с привычной иронией поинтересовался Кайдалов, и я, хоть не могла его видеть, сразу представила, как он вальяжно сидит в кресле и усмехается уголками губ.

– Пытаюсь прийти в себя, – ответила чистую правду. – Все же не каждый вечер раздаются такие звонки…

– Будем надеяться.

Я молчала, хотя в голове вертелось очень много самых разнообразных вопросов и глупых слов, которые ему не следовало озвучивать.

– Ты хотел попрощаться? – собравшись с силами, все-таки поинтересовалась я, крепче сжав телефон в ладони. – Тогда, на парковке. Почему же не сделал этого?

– Попрощаться? Нет. Нет… – повторил Сергей, точно засомневавшись. – Мне нужно было о многом поразмыслить, и в тот момент я допускал, что разговор с тобой поможет принять верное решение.

– Но разговора не получилось, – подытожила со вздохом.

– Я неоправданно придавал этому слишком большое значение.

– Да? – при этих его словах я уловила легкий, но довольно ощутимый укол в левой части груди. – Тогда зачем ты звонишь теперь?

На сей раз паузу взял он.

– Все было неправильно, – проговорил с неохотой, слегка растягивая слова. – Ты всегда это понимала, правда?

Ничего не ответив, я сильнее сжала пальцы на корпусе телефона и прикрыла увлажнившиеся глаза.

– У меня ничего не выходит, Мартина. Не получается, как раньше. Ты словно что-то со мной сделала, – Сергей засмеялся непривычно тихо и вдруг совсем другим голосом продекламировал: – Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, — этого довольно: смотришь на небо — и ты счастлив. И говоришь себе: "Где-то там живет мой цветок…»

Я замерла, все во мне словно оборвалось, нервы натянулись до предела. Он никогда не говорил мне ничего подобного, никогда не пытался намекнуть о том, что испытывает ко мне нечто большее, чем легкое увлечение, и сейчас я не могла понять, что им движет, зачем вообще этот звонок, и есть ли в нем хоть какой-нибудь смысл.

В уголках моих глаз проступили слезы.

– Что на тебя нашло? – пробормотала, понимая, что это самый неудачный из всех возможных вариантов ответа.

– Экзюпери, – серьезно ответил Кайдалов.

– Я не о том, ты… – сбившись с мысли, я глубоко вздохнула.

– Я просто задал себе предельно простой вопрос и понял, что не знаю на него ответа. Моя роза осталась где-то очень далеко, и мне бы хотелось верить, что ей сейчас так же тоскливо.

Он ставил меня в тупик каждой последующей фразой, все более странной и слишком нетипичной для него, того, которого я знала и так неосторожно успела полюбить. Но все же мне нравились такие стремительные перемены, чем бы они не были вызваны.

– Ты думаешь, я развлекаюсь? – он правильно определил причину моего молчания. – Думаешь, я не способен говорить о серьезном? Нести околесицу может кто угодно, для этого не требуется особых навыков, но отличить настоящие слова от притворства очень сложно, их можно только прочувствовать. Ты ведь меня чувствуешь?

Он засмеялся, словно пытаясь разбавить остроту собственных слов.

– Это не помогает мне тебя понять, – усмехнулась ему в тон.

– Гадаешь, зачем я тебе звоню? Просто хочу напомнить о том, что ты никуда от меня не денешься. И не потому, что я тебя не отпущу, а потому что ты сама не захочешь уходить.

Я зажмурилась и потрясла головой, безуспешно сбрасывая с себя обволакивающее марево его слов, напоминающих ту самую паутину, опутывающих меня своим заманчивым подтекстом.

– Я говорил уже много раз, но ты по-прежнему меня не слышишь. Знаешь, почему мы в итоге зашли в тупик? Ты думаешь о чем угодно, только не о своих желаниях. Боишься общественного мнения, того, что какие-то чужие люди вокруг осудят тебя за связь с твоим преподавателем. Поэтому ты так отчаянно крутишься, изворачиваешься, делаешь все возможное, чтобы отстраниться от меня, показать им, что совсем не такая. Ты хочешь остаться хорошей и чистой в глазах тех, кому на тебя плевать.

– Я скажу тебе, чего на самом деле хочу. Это просто, Сергей. Я хочу стать больше, чем средством для достижения цели. Я хочу стать твоей целью. А ты хочешь использовать меня по максимуму.

– Если б это было так, Мартина, я бы уже давным-давно о тебе позабыл.

Я вдруг почувствовала накатывающую усталость; у меня не осталось никаких сил продолжать с ним бессвязные споры, в которых нет и быть не может общего звена. Он все равно останется при своем мнении, а я никогда не сумею преодолеть разделяющую нас глубокую пропасть. И этот звонок, по сути, не имеет смысла. Нам не переиграть друг друга, многочисленными попытками рокировок мы делаем только хуже.

– Что ты предлагаешь? – вздохнула я в трубку.

– Подождать пару дней. А потом я вернусь.

ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Было уже довольно темно, на город плавно опустился вечер, но свет, создаваемый уличными фонарями, позволял рассмотреть остановившуюся у моего подъезда серебристую машину. На ватных ногах я отошла от окна, медленно застегнула куртку, пару секунд размышляла, стоит ли брать сумку, и в итоге оставила ее у двери.

Он позвонил и сказал, что подъедет, а я не стала растрачивать слова на бесполезные возражения и заверения в том, что не хочу его видеть, мы в любом случае встретимся; если я не выйду к нему, он просто поднимется сам. Для себя я уже решила, что спущусь. Меня терзали многочисленные сомнения, я слепо металась между безрассудными желаниями и здравыми доводами, которые ближе к назначенному часу генерировались просто с чудовищной быстротой. Все порывалась набрать его номер и отказаться от встречи, но вспоминала наш телефонный разговор, его необыкновенный голос, непривычные слова и тот неуловимый подтекст, который позволял мне надеяться на некое чудо и то, что он действительно что-то переосмыслил.

Кайдалов не стал выходить из автомобиля. Я самостоятельно распахнула дверцу со стороны пассажира и устроилась на сиденье с ним рядом.

Не проронив ни единого слова, Сергей протянул руку, касаясь моей холодной ладони, в отместку я так же безмолвно бросила на него быстрый взгляд. Я чертовски соскучилась по нему и при всем желании не могла этого скрывать. Видя, что сопротивления с моей стороны не последует, лектор сильнее сжал мои пальцы и проронил тихо:

– Так и будем молчать?

Вздрогнув от разрядившего тишину звука его голоса, я едва заметно пожала плечами. Казалось странным, совершенно неприемлемым сидеть рядом с ним так близко после памятного экзамена и всего, что было после.

Сергей мягко, но довольно настойчиво потянул меня за руку к себе и поцеловал в губы, однако ответного отклика не дождался. Где-то в глубине души я все еще мечтала повиснуть на его шее, отпустить от себя груз наших бестолковых отношений, вновь пропасть в затягивающем омуте его серых глаз, сдаваясь на волю его рук, и в то же время не все выходило так просто. Это по-прежнему был он, мой самый кошмарный, трудный, но все еще бесконечно любимый мужчина, чувства к которому вывернули меня наизнанку, заставив поступиться некоторыми важными принципами. Но это сейчас почти не имело значения. Что-то необъяснимо холодное сдерживало меня, мешая отпустить самоконтроль и ответить на его до дрожи желанные поцелуи.

Безошибочно уловив мой настрой, Сергей выпустил мою ладонь из своих пальцев и, развернувшись, завел двигатель. Машина плавно тронулась с места, увозя нас в неизвестном направлении, и лишь теперь я догадалась задать ему главный вопрос:

– Куда мы едем?

Сергей ничего не ответил, только улыбнулся загадочно и покачал головой, давая понять, что дальнейшие расспросы бесполезны.

Машина въехала в темную арку и вскоре заняла свободное место возле высокого многоэтажного дома. Сергей заглушил мотор, выключил свет, выбрался из автомобиля и, обогнув капот, галантно распахнул дверь с моей стороны.

Хорошо, что руку не подал, а то бы я просто потеряла дар речи.

– Идем.

Недоверчиво поглядывая на своего загадочного спутника, я вылезла из теплого салона автомобиля и, задрав голову, принялась рассматривать высившееся перед нами многоэтажное здание, но Кайдалов устроил руку на моем локте и повел меня к подъездной двери.

– Что это за место? – предприняла я еще одну попытку внести ясность, но Сергей продолжал хранить молчание, только улыбался краями губ.

Просторный лифт со стеклянными дверцами поднял нас на десятый этаж. Оказавшись на лестничной клетке, Сергей сразу двинулся к темной металлической двери, оснащенной цифрой «65», извлек из кармана связку ключей и, дважды повернув в замке один из них, сделал приглашающий жест к образовавшемуся проему. Все еще недоумевая, я пожала плечами и вошла внутрь. Дверь за моей спиной хлопнула с мягким стуком.