Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 67)

Этой ночью выдался знатный снегопад…

***

Где-то совсем рядом слышался противный назойливый писк. Не глядя, я стукнула ладонью в том направлении, но звук не исчез, пришлось открывать глаза и искать чертов будильник, чтобы вырубить его уже навсегда. Тогда-то я и поняла, что это всего лишь звонок телефона.

Повторяющийся. Не прекращающийся.

Кто-то определенно не оставляет попыток до меня дозвониться.

– К черту, – бессвязно пробормотала я, не сдвинувшись с места.

Телефон ожил вновь, следом раздался дверной звонок, а еще через пару минут кто-то настойчиво забарабанил в дверь. Я глупо заулыбалась, находя в этом нечто забавное, перевернулась на другой бок и снова закрыла глаза.

Оглушительный грохот откуда-то из прихожей заставил меня с гулко бьющимся сердцем подскочить на диване.

– Ну, ***! – рявкнул Максим Палыч, показываясь в дверном проеме и вскидывая обе руки в мою сторону. – Вот она, ваша пропажа, цела и невредима!

Все еще пытаясь привести дыхание в норму, я метнула взгляд за спину Малыша и увидела растерянную Дашку, с ней рядом стояла Саша, сжимающая в ладони мобильный телефон.

– Что… что это значит? – зловещим шепотом поинтересовалась я, переводя осоловелый взгляд с одного на другого и не понимая, какого черта происходит.

– Мартышка, ты чего тут объелась, а? Пушкой не разбудишь, блин, – с обидой произнес Малыш, шумно опускаясь на диван со мной рядом.

– Алкоголем не пахнет, – повела носом Саша.

Я фыркнула и покачала головой.

– У меня в квартире нет спиртного. Вообще.

– Эээ… Совсем нет? – озадачился Малыш.

– Марта, – нерешительно поглядывая на меня, Дашка присела на подлокотник дивана с моей стороны. – Что происходит?

– Это ты меня спрашиваешь?

– Мы волновались. Ты не берешь трубку, не появляешься в университете, – пришла ей на помощь Саша, останавливаясь напротив нас с Максом. – Мы думали…

– Что вы думали?

Не дожидаясь ответа, я поднялась и решительно двинулась в сторону прихожей. Увиденная картина заставила меня в ужасе прислониться к ближайшей стене – входная дверь едва держалась на месте, свидетельствуя о том, что тут проходило как минимум стадо диких кабанов. Ну, или один Максим Палыч, с успехом их заменивший.

– Черт, что это?! – на истерической нотке взревела я, испытывая сильнейшую потребность куда-нибудь присесть, пока меня с трудом держат ноги.

– Подожди, не переживай, сейчас натянем обратно, – с поспешностью выступил вперед Максим, и я немедленно обрушилась на него:

– Натянем обратно?! Знаешь, что лучше себе натяни?

– Марта, как мы должны были поступить? – это снова Дашка, спешит на подмогу своему твердолобому братцу. – Почему ты не отвечала на наши звонки?

– Я обязана это делать?

– Да никому ты ничего не обязана! Но учитывая… – она заколебалась. – В общем, мы должны были убедиться, что ты ничего не натворила. Согласись, твое молчание выглядело очень странно…

– Какого черта вы вышибли мою дверь? Только из-за того, что я приболела и пару дней отлеживалась дома? – вновь напустилась на них я.

– Не пару дней, – поправила Саша, отведя взгляд.

– Да какое вам вообще дело?

Обогнув растерянного Малыша, Дашка подошла вплотную ко мне и легонько встряхнула за плечи:

– Ты можешь сказать нам, что случилось? Почему ты даже с НИМ не хочешь разговаривать?

Я молча смотрела на нее, с трудом понимая, о чем она мне говорит, все еще цепляясь за свою злость на эту компанию из-за сорванной двери, но уже чувствуя, что это отходит на второй план, а в голову снова лезут мысли о подлеце Кайдалове.

– Он звонил, – опять заговорила Дашка, внимательно глядя в мои глаза. – Тебе звонил, разумеется. А потом поймал меня в университете и спросил, почему ты не ходишь на пары. Вот тогда я действительно заволновалась. От тебя ничего не слышно, Сергей Викторович какой-то странный, я испугалась, понимаешь?

– Нет, – я резко отвернулась от нее, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза. Черт, нужно немедленно взять себя в руки. – Все это не объясняет моей сорванной двери и…

– Эй, – взволнованно позвала Саша, оказываясь рядом с нами. – Что это с ней?

– Че, не соображаете? – сквозь ватную пелену услышала я басок Максима Палыча, а следом, пошатнувшись, едва не упала в его крепкие руки. – Она ж вся это… ну, горит! Да вон лоб пощупайте и убедитесь сами! Жар у нее…

– Точно, температура, – согласилась Дашка.

Не суетитесь, хотелось сказать мне, это всего лишь последствия моих скитаний между мусорными контейнерами в снегопад. Пройдет. Но я больше ничего не успела произнести, свет померк, а спустя мгновение исчез совсем.

***

Внезапная болезнь скрутила сильнее, чем я могла ожидать, и еще несколько дней мне пришлось проваляться в постели, но нависшая сессия и угроза завалить некоторые предметы вынудили меня прервать больничный и вернуться в университет. Я все еще чувствовала себя не слишком хорошо. Собираясь на учебу, кое-как сколола заколкой длинные волосы, нанесла минимум косметики, влезла в темные джинсы и теплую черную кофту, меньше всего беспокоясь о том, как буду выглядеть на фоне своих одногруппниц. Мне было все равно.

И пусть в моей личной жизни все стремительно полетело к чертям, у меня оставалась учеба, которую нужно поддерживать на должном уровне, зубрить материал и сдавать экзамены, именно этим я и собиралась заняться. Отвлечься на то, что действительно важно. Разорвать сотканную вокруг меня опостылевшую паутину и выбраться из этих неправильных токсичных отношений с моим преподавателем. Примириться с беспокойной мыслью о том, что все закончилось и больше никогда не повторится…

– Привет, – услышала я, чувствуя, как на мой локоть ложится его ладонь, и резко остановилась посреди коридора. Я так давно его не видела, почти убедила себя в том, что смогу забыть его лицо, и вот он здесь, прямо у меня за спиной, его пальцы сжимают мой локоть, а голос словно лишает воли.

– Здравствуйте, Сергей Викторович, – нашла в себе силы ответить, не оборачиваясь, боясь встретиться с ним лицом к лицу.

Но ему нужен был прямой контакт. Сергей обошел меня и встал напротив, не касаясь, но этого и не требовалось – одно его присутствие действовало на меня так, что хотелось забыть обо всем на свете, кроме того недопустимого, что связало нас сильнее, чем преподавателя и студента. Я медленно подняла на него взгляд. Как всегда обольстителен, непростительно красивый… такой, что щемит сердце. Меня бросило в жар, подушечки пальцев закололо, в глазах уже привычно защипало от подступающих слез. Быть так близко и не иметь возможности просто протянуть к нему руку, коснуться… Нельзя, нельзя, нельзя!

– Тебе уже лучше? – поинтересовался Сергей, окинув меня взглядом с ног до головы и остановившись на моем бледном лице.

– Лучше.

– А так и не скажешь…

– Выгляжу паршиво, правда? – криво усмехнулась я.

– Нормально ты выглядишь, – качнул головой лектор, небрежно подперев стену плечом и все еще не сводя с меня глаз. – Но еще пара дней отдыха тебе бы однозначно не повредила.

– Тронута вашей заботой, – съязвила я, не имея цели его задеть.

– Нам нужно поговорить. Заглянешь ко мне на кафедру?

– Не думаю, Сергей Викторович. Если у вас все… – я помедлила, отведя глаза в сторону. – Извините, я очень спешу на пару, – и с этими словами попыталась обогнуть его, но Кайдалов, резко оттолкнувшись от стены, обхватил мои плечи ладонями и подался ко мне чуть ближе допустимого:

– Не понял.

– Что именно вам не понятно?

– Ты обиделась из-за того, что наговорил мой отец? Брось, он со всеми ведет себя одинаково по-свински, ты и не могла вот так с ходу ему понравиться.

– И не горела желанием, – я дернула плечом, но Сергей держал меня крепко.

Он помолчал, все что-то силился рассмотреть в моих глазах, и я не возражала, точно зная, что они давно уже ничего не отражают. Только пустоту.

– Ты ничего не поняла, – совсем другим тоном проговорил Кайдалов, резко разжав пальцы, сжимавшие мои плечи. – Ничему не научилась. Я пытался, но все впустую. Ты изначально не хотела меня слышать.

– Я просила прекратить.

– Ты просила не останавливаться, – уголки его губ едва дернулись вверх, имитируя гадкую ухмылку.