Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 51)

– Вот как?

– Ты не беременна случаем, а?

В голосе Аллы сквозило столько ядовитого пренебрежения, что хватило бы на самую терпеливую и святую душу. Ладно бы девица болтала впустую, желая избавиться от меня, но я понимала, что ее слова вполне могут оказаться нелицеприятной правдой. Я вспомнила, что о дяде – заместителе ректора – мне уже однажды рассказывал Максим Палыч, вспомнила также и таинственную фразу Сергея: «Ты не цель…», которую сейчас почти дословно повторила Алла, и ощутила острый укол в сердце.

Я не цель, всего лишь быстрый способ ее достижения. В самом деле? Или же ушлая Алла просто пытается избавить брата от проблем, которые незамедлительно последуют, если о нашей связи станет известно в стенах университета?

– Я не беременна, – процедила сквозь зубы, и Алла заметно приободрилась:

– Вот и хорошо. Знаешь, Сережа может и дальше использовать тебя по первой необходимости, тем более если ты ему это позволяешь. Но мне тебя жаль, вот почему я решила честно обо всем тебе рассказать, чтобы, так сказать, избавить от лишних мучений. Ведь рано или поздно ваши невинные развлечения все равно закончатся. Иногда лучше сразу вырвать больной зуб, чем затыкать его бесконечными пломбами.

– А если не перебарщивать с шоколадом, можно сохранить зуб в целости и сохранности, – парировала я. – Если это все, о чем ты хотела поговорить…

– Почти все. Марта, я не хотела касаться этой темы, но ты сама вынуждаешь меня так поступить. Не строй пустых иллюзий и не думай, что когда-нибудь мой брат сможет тебя полюбить. Развлечься пару раз со своей легкодоступной студенткой – это запросто, но для серьезных отношений у него уже есть девушка.

Чушь. Эта проклятая змея нарочно меня провоцирует, пытается ударить по больному, вывести из равновесия… а если нет?

– Не веришь? – усмехнулась Алла, изогнув нарисованную левую бровь. – Но сама подумай, зачем мне тебя обманывать?

– Допустим, – сказала я сухо, все же решив немного задержаться. – Тогда почему они не вместе?

– «Вместе» можно быть по-разному… – обтекаемо заметила Алла. – Знаешь, они по-настоящему любят друг друга, и однажды мой брат обязательно сделает последний шаг ей навстречу, но прежде… им нужно подождать, пока Сережка, наконец, повзрослеет и поймет, что во многом был неправ.

– Зачем же ждать? – криво усмехнулась я.

– Мой брат тот еще упрямец. Пока в его голове свищет ветер, он будет делать все возможное, чтобы досадить отцу и дяде. А его девушка очень нравится всем членам нашей семьи, поэтому… как бы выразиться… автоматически становится недоступной для него самого. Он не выберет ее, чтобы не доставлять удовольствия родственникам.

– Как глупо… – хмыкнула я, покачав головой.

– Глупо или нет, но он такой, и из-за давних разногласий с родственниками мой брат продолжает мучить и себя, и ее. Но я верю, что уже совсем скоро у них все будет хорошо.

– Отлично, – я поднялась, чувствуя, что больше не могу слушать Аллу.

– Что – отлично? – недовольная моей реакцией, девица тоже вскочила на ноги и встала напротив меня. – Отлично быть средством, которым пользуются, только если сильно прижмет? Тебе так нравится, что ли? Ведь он тебя вообще ни во что не ставит, детка, очнись. Послушай добрый совет и катись из жизни моего брата, потому что он никогда не будет относиться к тебе иначе, чем к девочке на одну ночь.

Ее резкий голос уже откровенно действовал мне на нервы. Не вполне сознавая, что собираюсь делать, я двинулась на нее, Алла от неожиданности машинально отступила на пару шагов, но я вновь пресекла возникшее между нами расстояние, совсем оттеснив блондинку к стене. Глаза Аллы панически забегали вокруг, да и спеси у девицы как-то поубавилось.

– Я тебя выслушала, теперь послушай ты, – с трудом сохраняя терпение, велела я, глядя в расширившиеся глаза Аллы. – Дела вашей семьи меня никоим образом не касаются. Мне не интересны ваши склоки. Найди другие уши для того, чтобы лить свои бредни. Что же касается моих отношений с твоим братом…с этим я как-нибудь разберусь сама.

– Ну, как знаешь, – зло процедила Алла и вдруг ухмыльнулась. – Только потом не говори, что тебя не предупреждали.

Ничего на это не ответив, я резко развернулась и быстрым шагом пошла прочь.

***

Сложно сказать, что я чувствовала после неприятного разговора с двоюродной сестрой Кайдалова. Мои руки ощутимо подрагивали, когда я пробовала сунуть ключ в замок зажигания, тряслись мелкой противной дрожью, пока я выезжала с университетской парковки. И когда моя машина вклинилась в общий поток других автомобилей, я все никак не могла избавиться от охватившего меня неприятного озноба, спровоцированного ее ядовитыми словами.

Чертова кукла! Конечно же, она лжет, а я, как последняя идиотка, наивно ведусь на ее вдохновенные сказки, спешу сделать выводы, даже не переговорив предварительно с самим Сергеем. Мы знакомы совсем недолго, но мне кажется, я успела кое-что понять о нем: он может сколько угодно выкручиваться, витиевато скользить с темы на тему, ловко пудрить собеседнику мозги, но соврать в лицо, глядя прямо в глаза… вряд ли.

Или же я ни черта не смыслю в людях, и все это время только и делала, что заблуждалась, плутала в тумане искусно сплетенной лжи, все пыталась найти что-то… Чего на самом деле никогда не было и быть не могло.

Зазвонил телефон. Я все же свернула к обочине и остановила машину, прежде чем ответить, хотя в любое другое время обязательно приняла бы звонок, не отрываясь от управления автомобилем.

Звонили из конторы, меня там уже ждали. Я с трудом подавила проклятия, злясь на себя за то, что забыла обо всех своих обязанностях, однако обещала вскоре приехать. Папка с материалами проекта сиротливо валялась на заднем сидении, поэтому не было смысла заезжать домой, и я отсюда же направилась к конторе. Там пробыла чуть больше часа, все это время усиленно пытаясь напрячь мозги в правильном направлении, но мысли о разговоре с Аллой забивали все мои бесплодные попытки. В конце концов, мое присутствие стало необязательным, я тихо сгребла свои вещи и двинулась к выходу.

Возле моей машины красовался знакомый черный джип. Внеочередные проклятия так и рвались с языка, но я сцепила зубы, села за руль и даже захлопнула свою дверцу, но Женька, спешно выскочивший из своей тачки, проворно забрался на сиденье рядом.

– Марта…

– Да к черту! – зло рявкнула я; в данный момент меня раздражало все, абсолютно все, и в первую очередь его настойчивость. – Жень, выметайся, я не в том настроении, чтобы опять выяснять с тобой отношения.

Греднев изумленно выпучил глаза:

– Кто тебя успел так разозлить?

– Желающие всегда найдутся. Сейчас эту роль отлично исполняешь ты.

Он почесал нос, все еще не торопясь покидать салон моего автомобиля.

– Слушай, ты, конечно, можешь как следует на мне оторваться, но я бы тебе этого не советовал, – спокойно проговорил Женька, подозрительно игнорируя мою вспыльчивость. – Потом ты успокоишься и обязательно пожалеешь о своей импульсивности, тебе станет очень стыдно, но будет уже поздно.

– Я не хочу с тобой ругаться, но сейчас ты просто не оставляешь мне выбора, – я поджала губы, стискивая пальцами оплетку.

– Ладно, – неожиданно пошел он на уступки, взглянув на меня. – Думаю, нам и правда лучше поговорить в другой раз.

– Если ты имеешь в виду наши… отношения, то никакого другого раза… – начала было, но Женька меня перебил:

– Я понял, понял. Как скажешь, Марта. Видишь, я работаю над собой и во всем иду тебе навстречу.

– Спасибо, – скривилась я, понимая, что на благодарность это мало похоже. Но Женька продолжал торчать в моей машине, а мне не терпелось остаться одной.

Программист выждал еще с полминуты, прежде чем с недовольным видом бросить скупое «пока» и выбраться из моего автомобиля.

***

Зайдя в квартиру, я бросила сумку куда-то на пол, машинально стащила с плеч куртку, сбросила обувь. Остановившись напротив вешалки, задумчиво протянула руку туда, где еще вчера висела куртка Сергея. Сейчас казалось, что все это могло быть просто глупым сном, но в маленькой комнатке все еще витал легкий аромат его парфюма, свидетельствующий о том, что ничего мне не приснилось.

Он был здесь. Был со мной. И во мне.

Я усмехнулась беззвучно.

Нет, а чего мне хотелось? Чтобы Кайдалов собственной персоной вошел в мою квартиру, повесил куртку на то же место, ногой захлопнул дверь и сгреб меня в свои ненасытные объятия, рассыпаясь в признаниях о неземной любви с первого взгляда? Было бы весьма неплохо… Но мне хватило б просто его звонка, это бы означало, что он думает обо мне и, может, даже хочет услышать мой голос…

Черт, не хватало только разреветься от жалости к себе. Но ведь если подумать, что, собственно, произошло за минувший день? Сергей ушел от меня утром, выглядел как обычно, широко улыбался, о чем-то шутил… Он не прощался со мной. Просто потом явилась его сестричка и щедро вылила на меня ушат ледяной воды, огорошила и заставила взглянуть на наши отношения с Кайдаловым под иным… не самым воодушевляющим углом.

Да фигня это все, не в Алле и ее ядовитых словах дело. Просто после странного и не слишком приятного разговора с ней я вдруг четко и ясно осознала, что не смогу принять такую жестокую правду. Если Сергей действительно всего лишь использовал меня во благо своим инфантильным стремлениям, то все мои блаженные фантазии о нас совсем ничего не стоят и вскоре развеются, словно дым. Вот только для меня это не пройдет бесследно. Я боялась привязаться к нему, но это все-таки случилось, я полюбила его и не хочу… не смогу выдержать, если Сергея не будет рядом. А ведь он ни разу не сказал мне ничего, что могло бы обнадежить, вселить хоть какую-то надежду на возможность наших отношений, развеять мои сомнения, заставить не думать о том, что скоро все закончится.