Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 43)

Сделать что-то нетипичное для меня.

Загоревшись спонтанно возникшей идеей, я вскочила с места и принялась спешно собираться. Погода не радовала с самого утра, поэтому, поколебавшись немного, я все же влезла в удобные джинсы вместо платья. Некоторое время потратила на то, чтобы уложить спутанные волосы, нанесла неброский макияж и быстро, не давая себе передумать, схватила сумку. Не глядя, нашарила на тумбочке ключи от машины, выскользнула из квартиры и принялась спускаться по лестнице, минуя лифт.

У меня неплохая память, так что вскоре я парковалась возле многоэтажного дома, рядом с которым высадила Кайдалова в прошлую нашу совместную поездку. Конечно, с номером квартиры могла выйти осечка, но я верила, что уже на месте сумею что-то придумать.

Выбравшись из машины на улицу, я вдруг спасовала, почувствовав предательскую слабость в ногах. Откуда-то появилось жгучее желание забраться обратно в салон и дать по газам подальше отсюда. Быть может, я бы так и сделала, но возле дома, как назло, оказалось слишком много людей, какие-то детишки с интересом уставились на мой автомобиль, несколько человек постарше тоже обратили внимание на мое появление. Мне почему-то подумалось, что если я сейчас развернусь и сяду обратно в машину, это будет выглядеть глупо, и я назло самой себе упрямо двинулась по пешеходной дорожке к дому.

Знакомого серебристого «Лансера», на котором ездит Сергей Викторович, не было видно, но это не значило, что лектора нет дома; машина может стоять где угодно, не обязательно у самого подъезда. Ну, или Кайдалов не соврал, когда говорил, что автомобиль в автосервисе – поди разбери, где в его словах правда…

На мое лицо упало несколько холодных дождевых капель – снова накрапывал мелкий дождик. Я пересекла небольшой участок перед подъездом и сосредоточилась на досадном препятствии в виде домофона. Номера нужной квартиры я все еще не знала. Моя маленькая вылазка грозила закончиться здесь и сейчас, но в этот момент из дома вышел один из жильцов, тем самым предоставив мне прекрасную возможность нырнуть внутрь.

Прикрыв за собой тяжелую дверь, я оказалась в просторном холле, ведущем к лифтам. Прямо по курсу возникла седовласая женщина с помятой книжицей в руках. Бдительная консьержка. Я мысленно присвистнула, подивившись ее наличию, но, стараясь не измениться в лице, бодрым шагом двинулась ей навстречу.

– Вы к кому? – строгим тоном поинтересовалась женщина, просканировав меня с ног до головы цепким взглядом.

Признаться, я даже немного опешила и даже отступила на шаг.

– Вы не подскажете, в какой квартире живет… хм, господин Кайдалов?

Мне показалось, или взгляд консьержки немного – совсем чуть-чуть – потеплел?

– Он вас ждет?

Не думаю, пронеслось в моей голове, однако сказала я совсем другое:

– Да. Я его студентка. Он называл мне номер квартиры, но я забыла, помню только улицу и дом, а…

– Восемьдесят два, – перебила консьержка, чинно сложив руки у пышной груди, – тринадцатый этаж.

– Спасибо, – пробормотала я, нажимая на кнопку вызова лифта.

– Постойте! – вдруг окликнула женщина, – По-моему, его нет дома. Моя смена началась утром, и за это время…

– Вы не против, если я все-таки поднимусь? Он говорил мне, что будет дома… – спешно ввернула я, понимая, что она может выставить меня отсюда так же легко, как назвала номер квартиры Кайдалова.

Консьержка поджала губы, но кивнула.

Пока лифт поднимал меня на тринадцатый этаж, я смиренно стояла в самом углу и думала, какую ошибку совершаю на этот раз – серьезную или более-менее терпимую? В том, что мой стихийный приезд сюда не что иное, как очередная ошибка, я уже почти не сомневалась. Но вот створки разъехались в стороны, я отважно ступила вперед и оказалась в темном, но очень просторном коридоре. Квартира под заветным номером обнаружилась не сразу, так как располагалась за углом. Смахнув с рукава пальто несуществующую пылинку, я протянула руку к звонку, поколебалась пару секунд, но все же призвала себя быть благоразумной, а главное храброй, и нажала на кнопку.

Черт… с какой стати у меня так сильно трясутся ноги?

А что… что, если он живет не один?

Мелодичные переливы звонка были слышны даже отсюда. Нервным движением сцепив ладони перед собой, я в нетерпении ждала хоть какой-нибудь реакции. Послышался щелчок – кто-то по ту сторону рассматривал меня в дверной глазок. Внезапно мне стало страшно… может, я что-нибудь напутала, и это вообще не та квартира? Не тот этаж? Не тот дом?..

Дверь распахнулась, и я с немым изумлением уставилась на невысокую щуплую женщину с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост на затылке. На ней был свободный домашний костюм, поверх которого красовался легкий цветастый фартук, и тапки с открытыми носами.

– Вам кого? – поинтересовалась она, так же с удивлением рассматривая меня.

– Я… Мне… – Боже, вот идиотка! – Я к Сергею Викторовичу, – пробормотала, с трудом подбирая разом улетучившиеся слова.

– К Сергею Викторовичу? Он дал вам этот адрес? – женщина посмотрела на меня с интересом.

– Да… Вернее, нет, – тут же поправилась я, больше всего на свете мечтая прокрутить время на несколько минут назад и никогда не подниматься на тринадцатый этаж. – Мне сказали на кафедре. Понимаете, я пишу у Сергея Викторовича курсовую работу, мне нужно срочно утвердить план и…

Я, наконец, заткнулась, сообразив, что дальше можно ничего не придумывать – лицо женщины разгладилось, она кивнула и, посторонившись, пригласила меня войти.

От неожиданности я в самом деле проследовала за ней в квартиру.

– Наверное, у них остались старые данные, – предположила женщина, пока я неловко крутила змейку на своем пальто. – Сережа давно уже не живет с нами, просто, скорее всего, не стал менять старый адрес на новый во всех этих бесконечных бумажках, поэтому с кафедры вас направили именно сюда.

Сережа… Как странно и непривычно слышать его имя в таком тоне.

– А вы…

– Мария Викторовна, – представилась женщина и, заметив мое вытянувшееся лицо, тихо засмеялась. – Нет-нет, дорогая, я его мать, но ваше удивление мне приятно.

Мать. Надо же, никогда и ни за что бы не подумала, что у Сергея может быть такая мама. Выглядит слишком молодо, я затрудняюсь навскидку назвать ее приблизительный возраст. А глаза блестят точно так же, как у ее сына, только у Кайдалова радужки серые, а у нее – карие. Наверное, сероглазый у них папа.

Папа. Надеюсь, главы семьи сейчас нет дома, потому как… ну, мне и внезапного знакомства с мамой с лихвой хватило, руки все еще ощутимо трясутся.

– Как к вам обращаться? – полюбопытствовала Мария Викторовна.

– Мартина… Марта, – я переступила с ноги на ногу. – Мария Викторовна, простите, что отвлекаю вас, вы не могли бы сказать новый адрес Сергея Викторовича? И я, наверное, пойду…

– Надевайте, – велела женщина, вытащив из шкафчика у стены пару домашних тапок. – Сережа скоро будет здесь, он звонил около получаса назад и предупредил, что заедет. Вам очень повезло.

Кажется, у меня полностью отнялся дар речи; я беспомощно таращилась на Марию Викторовну, ощущая, как потеют мои ладони и сердце кулем падает куда-то вниз. Он скоро будет здесь… А тут я в компании с его мамой. Черт, ну зачем, зачем я вообще сюда приехала? Какая дурацкая идея, на самом деле. Попытаться его удивить, застать врасплох… и по своей воле вляпаться в такую невероятную ситуацию.

Я необдуманно влезла на запретную территорию, ЕГО территорию. Здесь, вместе со своей семьей, он ведет себя по-другому, он совсем не тот человек, каким знаю его я и все остальные студенты. И отчего-то я сильно сомневаюсь, что именно эту свою сторону он хочет мне продемонстрировать; нет, мое присутствие здесь вызовет у него лишь приступ раздражения и злости. Он сочтет меня слишком навязчивой глупой девчонкой, ищущей его внимания, и будет абсолютно прав.

И все же... мне любопытно. Я ужасно хочу увидеть Сергея другим, понять, какой он в действительности, как ведет себя в иной обстановке, как общается с матерью, что говорит, как смеется или, наоборот, злится.

Но должна ли я теперь идти до конца? Или лучше придумать какой-нибудь повод и поскорее бежать из этой квартиры, пока не стало поздно?

Я вдруг очень живо представила себе, как он заходит в эту небольшую уютную прихожую, целует мать в щеку, поднимает взгляд и видит… меня. Как расширенные зрачки быстро сужаются до мизерных размеров, как он тщетно маскирует злость и едва сдерживается, чтобы не нагрубить и не выставить меня вон. Я не хочу. Нет. Не хочу.

– Знаете, будет лучше, если я все-таки встречусь с Сергеем Викторовичем в университете, – пошла на попятную, окончательно убедившись в том, что сглупила и должна немедленно все исправить. – Мне неудобно, сегодня воскресенье, выходной день, а я отрываю всех вас от отдыха. Моя курсовая потерпит до завтра.

– Нет, нет и нет, – отчеканила каждое слово Мария Викторовна, хватая меня за предплечье. – Оставьте вы эти глупости, в нашей семье воскресенье такой же день, как любой другой. Мы не делаем различий между буднями и выходными, я – домохозяйка, а мой муж писатель. Понимаете теперь, что никаких неудобств вы нам не причиняете?

– Но Сергей Викторович…