Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 42)

– Забей, вокруг Макса полно неадекватов.

И я в каком-то смысле была одной из них.

– Да ничего, я уже привыкла к злобным взглядам и разговорам за спиной. Я не вписываюсь в окружение Макса, за это меня подвергают опале. А мне все равно. Главное, что нам хорошо друг с другом.

Я кивала в такт ее словам, разговор с Сашей странным образом поддерживал во мне веру в то, что я еще не совсем низко пала и могу поступать так, как считаю нужным, не оглядываясь на мнение доброжелателей вокруг. Если Саша сумела отбиться от недовольных, то и я смогу.

Ведь мне нравится… действительно нравится наша маленькая игра на двоих с Сергеем Викторовичем. Почему я должна отказываться от нее и тем более корить себя за то, что мне хочется продолжить?

Взглянув на часы, я поняла, что должна поторопиться, чтобы не опоздать на работу, попрощалась с Сашей и бегом припустила к своей машине.

***

В конторе, казалось, не угасая кипела жизнь: молоденькая секретарша четким голосом что-то выговаривала в телефонную трубку, несколько человек бойко сновали по коридору туда-сюда, главный дизайнер, которому меня успели представить в мой прошлый визит, шел впереди и разговаривал по мобильному. Парень у входа в приемную мельком мне улыбнулся и приветственно кивнул.

Я направлялась к выходу, сжимая под мышкой тонкую папку, полученную от девушки-дизайнера, к которой меня прикрепили. Позже мне нужно подправить кое-какие хвосты и выслать свой вычищенный вариант ей на электронную почту, но сейчас я была абсолютно свободна.

Когда до двери оставалось несколько шагов, навстречу мне вышел растрепанный Женька; создавалось впечатление, словно он только что побывал у сумасшедшего парикмахера, сделавшего ему головокружительный начес сразу в нескольких местах.

Не заметив у Женьки привычного ноутбука, я слегка удивилась и даже забеспокоилась. У меня не слишком много знакомых программистов, но этот просто-таки жить не может без своего драгоценного ноута.

– Привет, – на правах старого знакомого Греднев приобнял меня за плечо. – Уже уходишь?

– Да, – подтвердила, осторожно выбираясь из его объятий.

– Подожди, не спеши так, давай зайдем ко мне, попьем кофе, поболтаем…

– Мне нужно собираться на тренировку, – замялась я, бросив взгляд на большие настенные часы, украшавшие холл.

– Я помню, – заверил Женька. – Идем, обещаю не задерживать тебя дольше десяти минут.

– Ладно, – отказываться дальше было совсем невежливо, особенно если принять во внимание тот факт, что Женька со своей стороны всячески идет на компромиссы, чтобы сохранить наши добрые пошатнувшиеся отношения.

Мы прошли за перегородку в огромный зал, где у каждого программиста было свое рабочее место. Женька усадил меня на свободный стул возле своего стола и пошел за кофе. Повесив сумку на спинку стула, я с любопытством огляделась. Компьютер был включен, на экране виднелась куча раскрытых окон с разнообразными таблицами, схемами и сложными рисунками. Монитор обклеен разноцветными стикерами с клеевым слоем – должно быть, Женька писал себе напоминания. Впрочем, нет. Присмотревшись к одному из стикеров, я разобрала: «Женек, просеки фишку с Z8». Значит, вот так программисты общаются между собой. На гладкой поверхности хорошего дубового стола в хаотичном порядке были разбросаны какие-то диски, листочки, исписанные крупным корявым почерком, калькулятор, зарядное устройство от мобильного телефона, сам телефон тоже валялся поверх нескольких сваленных друг на друга справочников.

Вот он, рай программиста.

Вернувшийся Женька небрежно отодвинул в сторону справочники, на свободный участок стола опустил два стаканчика с кофе.

– Ну что, как тебе тут? – поинтересовался, опускаясь рядом со мной в свое кресло.

– Мне нравится, – я сделала глоток, обводя взглядом большой зал. – Здесь все так заняты… Не понимаю, как тебе удается совмещать работу, учебу, активность в студсовете и вдобавок ко всему репетиции с группой?

– Иногда трудно, иногда – терпимо. Я привык, даже научился распределять время в поисках свободной минутки, – и он подмигнул.

– У меня бы ни за что не получилось, – честно призналась я

– Просто, как мне кажется, нужно точно знать, чего ты хочешь, ведь когда есть цель, то средства к ее достижению сами выстраиваются в ровный ряд. Только воспользуйся ими.

– Ровный ряд, – не могла я не процитировать, а он в ответ засмеялся и вдруг посмотрел на меня внимательным взглядом, так, что мне стало слегка не по себе. Я тут же постаралась найти другую тему, чтобы не провоцировать Женьку на ненужные мысли.

– Слушай, я что-то не вижу твоего любимого ноутбука, где он?

– Вон же, смотри, – Женька мотнул головой и указал под стол. Чуть отъехав на своем стуле и наклонившись, я убедилась в правдивости его слов – ноутбук был там.

– Я уже испугалась, – проговорила шутливо, оттолкнувшись носком кроссовка от пола и вновь придвигаясь ближе. – Ты с ним никогда не расстаешься.

– А мог бы, – внезапно сказал Женя, голос его прозвучал слишком серьезно.

Очередной глоток кофе стал комом в моем горле; определенно, Женька выбрал самый неожиданный момент для того, чтобы завести ненужный нам обоим разговор. Я была не готова. Более того, мне казалось, что он все понял и больше не будет пытаться прояснить тему нашей неудавшейся попытки в отношения.

– Что – мог бы? – осторожно уточнила я.

– Расстаться с ноутбуком. И не только с ним, Марта.

– Зачем тебе это делать? – я прекрасно понимала, куда он клонит, но все еще давала Женьке шанс отступить от опасной темы.

– Если ты захочешь, я освобожу все свое время, – тут он сграбастал мою ладонь в свою и подался вперед, впиваясь в мое лицо пронзающим взглядом. – Ты была права, а я слишком поздно это сообразил.

– Жень, давай не будем, ладно? – я высвободила свою ладонь и попыталась подняться, но он меня остановил:

– Я понял, что не хочу тебя потерять. После того, как… в общем, у меня полностью изменились приоритеты.

– Жень, у меня тоже, – наверное, прозвучало жестче, чем следовало, однако я ничего не могла с собой поделать, моя реакция на Женькины попытки поговорить о нас была сплошь негативной. Потому что нет никаких «нас» и никогда не было. Есть только «я» и отдельно «он», в этой истории нет и быть не может счастливых пересечений.

– И я, стало быть, не вхожу в список твоих приоритетов?

– Не входишь, Жень, – резко ответила я, отступая от его рабочего места. – Прости…

– Да что, черт возьми, изменилось?! – он помнил, где мы находимся, поэтому вместо гневного крика я услышала лишь жалкое шипение.

– Все изменилось. Жень, прошу тебя больше не трогать эту тему, хорошо?

– Ты ничего мне не объяснила, просто поставила перед фактом, и сейчас снова хочешь избежать разговора. Это малодушно, не находишь?

– Да. Да, нахожу, – подтвердила я увереннее. – Но это ни к чему не приведет. Просто поверь мне. И… прости, я действительно должна бежать на тренировку.

Мой уход из конторы походил на трусливый побег, и отчасти так оно и было. Я сбегала от необходимости смотреть Женьке в глаза и что-то объяснять, видя его реакцию и желание сделать запятую из поставленной мною точки.

Я все понимаю, знаю, как это неправильно, но с другой стороны, что я могу сделать? Честно сказать Женьке о том, что в последнее время я не способна думать ни о ком и ни о чем, кроме своего преподавателя? Нет уж. Не смогу. Пусть все идет своим чередом. А я вновь смалодушничаю, забьюсь в тесную норку, чтобы слишком быстрый судьбоносный поток не мог меня закрутить, и буду сидеть тихо, позволю событиям развиваться так, как будет удобно кому угодно, только не мне.

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

…Двери кафе распахиваются, пропуская внутрь Сергея в компании абстрактной девушки с длинными светлыми волосами.

…Я пробегаю мимо кафедры математического анализа и вижу его вместе с другой девушкой, довольно симпатичной блондинкой.

Его постоянно окружают смазливые девицы. Где бы он ни появился, они вьются вокруг него, слетаются, словно синусы к косинусу, а самое паршивое, что для Кайдалова в этом нет ничего противоестественного. Для него их повышенное внимание в порядке вещей.

Нельзя влюбляться в таких, как он. Наши хрупкие отношения заранее обречены на провал, он просто играется, прощупывает мои пределы, но вскоре заскучает со мной, перегорит и найдет себе новое временное увлечение. Этого не избежать. Я совершенно не верю в свои силы, потому что доподлинно знаю, что не сумею удержать его, когда ему захочется уйти из моей жизни.

Все больше поддаваясь маетным размышлениям о недалеком будущем, я слонялась по квартире, не зная толком, чем себя занять.

Можно попробовать выступить в игре Кайдалова ответным ходом, продлить его к себе интерес, требующий постоянной подпитки, а что господин лектор уважает больше всего? Широкую свободу в действиях, независимость от чужого мнения, неожиданные поступки, безоговорочное крушение стереотипов и прочее, прочее, прочее…

Вот только все это явно не про меня. Я никогда не была такой, как он, возможно, именно поэтому он обратил на меня внимание – не зря ведь говорят, что противоположности притягиваются. Я не лезу на рожон, не слишком люблю шумные сборища, не всегда могу поддержать разговор, особенно на навязанные темы, и, конечно, мне далеко не все равно, что могут подумать обо мне окружающие люди. В отличие от Кайдалова, я ужасно боюсь совершить какой-нибудь досадный прокол, который будет стоить мне раскрытия нашей общей тайны. Я трусиха. Но вне стен университета, не опасаясь того, что нас увидит кто-то из студентов или преподавателей, я могу… попытаться его удивить.