Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 31)

Аудитория нестройным хором что-то возразила.

– А? Что? – он мягко улыбался. – Я не очень понимаю. Наверное, нам с вами придется ввести в оборот режим ток-шоу: я задаю вопросы, а выбранный мною неудачник на них быстренько отвечает. Может, хоть в этом случае что-то, да осядет в ваших светлых головах?

– Сергей Викторович, мы вас знаете, как учим?..

– Боюсь представить, – сверкнул глазами Кайдалов.

– А расскажите еще раз о том, как будет проходить экзамен?

– Автоматы будут? – деловито поинтересовался пухлый паренек рядом выше – староста одной из параллельных групп.

– Будут, – кивнул лектор. – С летальным исходом. Еще вопросы?

– А вы не сильно «валите» на ответах?

Предприимчивый народ студенты: чем ближе сессия, тем больше насущных вопросов возникает в наших проясняющихся умах.

– Сколько баллов нужно для автомата, Сергей Викторович?

– О баллах мы с вами говорили достаточно, не вижу смысла сейчас повторять то, что всем и так отлично известно. Но вам, Роман, автомат все равно никак не светит, – Кайдалов с интересом обвел глазами оживившуюся аудиторию. – Ах, да: девушки в мини-юбках на экзамене могут получить плюс десять баллов к общему счету.

Едва ощутимо вздрогнув, я сцепила пальцы между собой, несмело подняла взгляд на Сергея и лишний раз убедилась в том, что он не обращает на меня никакого внимания. Вообще не смотрит в мою сторону.

– А как же парни? – послышались смешки от мужской компании сверху.

– Возмущаетесь из-за дискриминации? Ну, можете тоже надеть мини-юбки, только для вас ситуация будет обратной – минус двадцать баллов на экзамене. А вы как хотели? У нас не цивилизованная Европа, а всего-навсего скучный городок с устоявшимися традиционными обычаями.

Послышался одобрительный хохот со всех сторон. Кайдалову снова задали вопрос, но ответ лектора я уже не слушала, лишь смотрела, не отрываясь, на его лицо и силилась понять, почему он вообще меня не замечает. Это не специальный показательный игнор, а просто… ну, словно на моем месте никого нет, вот он и смотрит туда, где есть люди, преимущественно симпатичные девчонки, призывно хлопающие густо накрашенными ресницами.

И еще эти его слова про мини-юбки… Даже странно осознавать, как сильно они меня зацепили, словно произносились с конкретной целью посеять в моей душе раздор, внести еще большую сумятицу в хаотичные мысли, разбить в пух и прах то новое, пока еще непонятное и незнакомое, зарождающееся где-то глубоко внутри, но уже пускающее корни к самому моему сердцу.

Почему он совсем не смотрит в мою сторону? Он не мог меня не заметить, но тогда почему, а? Почему? Еще утром, собираясь в универ, я и подумать не могла, что подобное его поведение меня так остро заденет. Просто не знаю, что за чертовщина со мной происходит, но сам Кайдалов, его слова, действия, вызывающе провокационные поступки – все, так или иначе связанное с ним, оказывает на меня огромное влияние. Кажется, сама того не понимая, я меняюсь, причем вряд ли в лучшую сторону.

На коротком перерыве между полупарами я вскочила с места и, выйдя в коридор, остановилась неподалеку от двери. Спустя пару минут оттуда же вышел Кайдалов; не обращая на меня ВООБЩЕ никакого внимания, он принялся спускаться по лестнице и вскоре вовсе скрылся с моих глаз. В досаде я больно закусила губу и с силой схватилась руками за балкончик над лестницей, мысленно увещевая себя держаться в рамках приличия и вообще не реагировать так странно на то, что Кайдалов вдруг решил вести себя со мной нормально. Без своих странностей и уловок. Так, как должен был поступить с самого начала.

Но теперь поздно переобуваться в полете, Сергей Викторович. Я не хочу игнора. Я здесь, и я хочу поиграть в ваши игры, черт бы вас побрал!..

Мне хотелось поймать на себе его взгляд, а он, словно по запоздалому наитию свыше, упорно не реагировал на мои невысказанные желания.

Рядом остановилась Дашка, и я ненадолго переключилась на ее рассказы о Малыше и Диме, которые, к удивлению подруги, все же сумели найти общий язык без обещанного Максом членовредительства. Вплоть до самого звонка на пару ей удавалось перетянуть мое внимание на себя, но после того, как мы зашли обратно в аудиторию, весь мой негативный настрой вернулся обратно. Кайдалов опоздал минут на пять, потом еще около пятнадцати минут потратил на ответы всем желающим получить персональные разъяснения по задачам. Я просто не сводила глаз с этих размалеванных куриц, у которых, как бы выразился Кайдалов, прямо-таки читались на физиономиях непроходимая тупость и полная невосприимчивость к получению знаний.

Звонок с пары показался мне чем-то чуждым и непонятным, словно звучал раз в пару лет, а не каждый день и неоднократно. Закончил диктовать последнее предложение, Кайдалов сунул под мышку принесенную им самим книгу, после чего двинулся к выходу из аудитории и вскоре слился с толпой освобожденных студентов. Я едва не подпрыгивала на месте, готовая рвануть следом в любую секунду, но Дашка что-то мешкала, невообразимо долго складывая в сумку тетрадные листы с конспектом.

– Ну что ты возишься?! – не выдержав, воскликнула я, самостоятельно сунув еще пару листов в ее распахнутую сумку.

– А куда ты спешишь?

– Никуда. Пошли уже...

Недоуменно пожав плечами, Дашка двинулась за мной в коридор.

До следующей пары оставалось не так много времени, однако сам черт пинал меня в спину по направлению к четвертому этажу. В общем, не выдержав, я отправила подругу занимать нам места, а сама, сославшись на острую необходимость позвонить своим родственникам, припустила к месту Х. О чем я сейчас думала? Да ни о чем и обо всем сразу; казалось, стоит нам столкнуться лицом к лицу, и Сергей даст мне как-то понять причины своего внезапного тотального игнора, разъяснит, с какой стати ему пришло в голову относиться ко мне так же, как к остальным – всего лишь к своей студентке. Не знаю.

Нужный этаж. Чем ближе к кафедре, тем медленнее становились мои шаги. Где-то в недрах сумки ожил мобильный телефон; замерев на месте, я вытащила аппарат и мельком покосилась на экран – Женька. Нет, это совсем не вовремя, это подождет… Отключив звук, но не отклоняя вызов, я несмело ступила еще на пару шагов ближе и…

Ничего не произошло. Вопреки моим тайным ожиданиям, меня не сбили с ног, не ударили дверью, более того, даже не показались мне на глаза. Я испытала острое желание развернуться и пройтись мимо кафедры еще разок, но это выглядело бы глупо, учитывая, что в коридоре находилось достаточно людей. Нахмурившись в досаде, я упрямо шла вперед, все дальше от заветной двери, и у самой лестницы неожиданно увидела Сергея Викторовича возле автомата, в компании очередной смазливой блондинки, рассеянно теребящей в руках ремешок модной сумочки. Я неосознанно замедлила шаг, в этот момент он повернулся и… отвернулся обратно.

Да что за черт?

Что со мной происходит? Когда расстояние до лектора и его собеседницы можно было измерять в сантиметрах, чертов препод вновь повернулся в мою сторону и, наконец, «увидел» меня. Впервые за весь день не мазнул по мне равнодушным случайным взглядом, а именно зацепился глазами за мое лицо, при этом уголки его губ чуть приподнялись в небрежной ухмылке.

– Вы что-то хотели? – подчеркнуто вежливо поинтересовался он тоном старого мудрого профессора, вечно наставляющего легкомысленную молодежь на истинный путь к знаниям.

– Да, – отважно подтвердила я, задвинув подальше собственную гордость.

Блондинка задержала на мне взгляд и, судя по всему, осталась недовольна моим появлением, разрушившим их складную беседу с Сергеем Викторовичем.

– В таком случае, подождите на кафедре, – все тем же тоном велел мне Кайдалов и снова развернулся к блондинке, всем своим видом давая понять, что со мной закончил. – Так что ты говорила?..

Ты?! Наверное, он со всеми студентками так разговаривает, не только со мной, нечему здесь удивляться. Хотя нет… Во время пар он обращается к своим студентам исключительно на «вы». Черт, как же неприятно… Хотя мне наперед было известно о кобелиной сущности Сергея Викторовича, это вовсе не мешало мне допускать своевольные смелые мысли о том, что его странный интерес к моей персоне вызван чем-то вроде симпатии. Или влечением… Глупости, конечно, но только теперь я в полной мере это осознала.

И все же, как он и велел, зачем-то отправилась прямиком на кафедру. Перед закрытой дверью я несколько замешкалась, не зная, стоит ли входить внутрь, но потом припомнила, что за все время ни разу не видела там никого, кроме Сергея, и несмело потянула на себя ручку. Дверь оказалась не заперта, и я вошла. Осмотрелась без особого любопытства. С последнего моего посещения здесь ничего не изменилось, только папок со студенческими работами стало визуально больше.

В ожидании Кайдалова я примостилась на стул, одиноко стоящий тут же, у двери, и чинно сложила ладони на тесно сжатых коленях. Черт, как скромная школьница, что за ерунда вообще? Поменяла позу, закинув ногу на ногу, руки сложила на груди, высоко вскинула голову… Шерон Стоун недоделанная… Нет, так слишком вызывающе. Поморщившись, положила руки обратно на колени; в таком положении меня и застал вошедший Сергей Викторович.