Юлия Амусина – Каменный ангел (страница 33)

С другой стороны, он мог говорить все, что приходит в голову, не фильтруя базар из опаски показаться сбрендившим фуфелом.

— Вер, — Глеб сильнее сжал ладонь, оглаживающую ее бедро. — Я со всем разберусь, но ты сможешь вернуться обратно в свою проклятую хибару, набитую всеми этими паршивыми дорогими безделушками только в том случае, если мне при этом свернут башку. Но если я не сдохну, то сам, вот этими руками сожгу дотла твой особняк, чтобы ты больше никогда не смогла туда вернуться.

Сделаю все, чтобы ты была моей.

— Что ты там болтаешь? — она в изумлении распахнула глаза, наконец-таки заинтересовавшись тем, что пытался донести до нее Хаос.

— В твоей мрачной хибарке даже я могу умом тронуться, — приободрившись, продолжил он. — А по тебе и так все лепилы хором слезы льют; можешь меня за это стукнуть, пока разрешаю.

Вера положила свою ладонь поверх его и медленно, но настойчиво подтянула Глеба к себе. Прижала его конечность щекой к подушке, и Хаос, чтобы ей было удобнее, придвинулся еще ближе.

— Использовать меня вместо подушки? Тебе первой пришла в голову такая дурацкая мысль.

— Глеб, — еще никто не тянул его имя так сладко, как это выходило у нее. — Давай не бросаться в крайности? Выброси из головы мой особняк, а то как бы и правда чего не вышло…

— Будь уверена. Я не стану смотреть за тем, как ты сходишь с ума в этих треклятых стенах. Павлуша — шизанутый придурок, такой дизайн мог выдумать только полный псих. И знаешь, Вер…

Он осекся, заметив вдруг, что она едва сдерживает смех.

— Чего?..

— Ты зовешь меня по имени. Раньше ты почему-то его избегал, называл меня совершенно нелепыми прозвищами типа «рыбинки», от которой я еще долго буду отходить.

Возразить было нечем. Глеб вообще не любил заморачиваться с именами — куда проще использовать при случае нейтральные кликухи.

Как клише, не засоряя свою память ненужными именами «проходящих» персонажей.

— Крыть нечем, — свободной рукой он потер шею, внезапно почувствовав, как быстро из него улетучиваются остатки здравого смысла. — Как-то все так быстро закрутилось… А знаешь, я б на тебе женился, если бы мог.

Она вдруг резко выпрямилась и села, поджав под себя правую ногу. Хаос вскинул лицо и теперь выжидающе смотрел на девушку, с явным нетерпением ожидая услышать слова, объясняющие ее реакцию.

— Значит, ты спалишь мой особняк? — медленно протянула она, вроде как задумавшись о чем-то.

— Рвану, — поправил Глеб. — У меня узкая специализация.

— И заберешь меня к себе?

— И окончательно сломаю тебе жизнь.

— Таким, как ты, ничего не стоит вскружить молодой девушке голову, — Вера скорбно поджала губы; по ее взгляду нельзя было сказать наверняка — издевается или в самом деле сетует.

— Я бы не стал этого делать, — все же ответил Глеб.

Это ты кружишь мою голову, пытаясь свести меня с ума.

— Врешь. Ты только этим и занят, — она подалась вперед и устроила ладони на широких плечах Глеба.

Теперь между их лицами были какие-то жалкие миллиметры пустого наэлектризованного пространства.

— У меня нет никого, кроме тебя. И даже если ты захочешь меня убить, я немного от этого потеряю. Но если однажды ты вдруг решишь, что я тебе осточертела, и захочешь вышвырнуть меня вон, будь уверен: я не стану подставлять вторую щеку.

— Круто сворковала, надо запомнить, — улыбка держалась на его губах каких-то пару секунд. — Да, я все еще помню, что ты в одиночку умудрилась выгнать Тома.

Вера сползла с диванчика, притянула Хаоса к себе, запустила пальцы в непослушные взъерошенные темные волосы Глеба, легко, почти неощутимо провела губами по небритой щеке.

Не выдержав, он крепко обхватил ладонями ее тело, грубо вжал спиной в находящийся позади диван и впился в ее губы страстным требовательным поцелуем. Ему не хватало воздуха, казалось, единственным источником живительной силы была лишь она, девушка с темным прошлым и почти оформленной пропиской в дурдоме.

Какая ирония.

Ему хотелось отдать ей всю власть над собой — так странно, магнетически, удушающе действовала на него племянница покойного Павлуши. И она едва ли не понимала того, что он, подобно агнцу на закланье, будет идти за ней снова и снова, даже зная, что итог для них обоих будет весьма плачевным. Наверное, поэтому не испытывала страха перед ним — разве удав может бояться кролика?

Она по-прежнему была для Хаоса загадкой, но теперь желание разгадать, «добить» эту головоломку до конца становилось просто невыносимым. Он не соврал — он ни за что ее не отпустит, только не теперь, когда смысл казалось бы никчемной, беспросветной жизни специалиста по всяким деликатным проблемам уже не был просто красивым словом. Глебу как никогда хотелось жить, потому что теперь она была рядом. Не душой, так телом, но рядом, совсем близко. Она раздробила его мир одним лишь взглядом пронзительных, глубоких как омут глаз, она выжгла на каменном сердце, которое теперь норовило выбиться из картонной грудной клетки, свое имя, и теперь могла не сомневаться, что он никогда о ней не забудет.

***

— Я знаю, как нам найти Тома, — спустя несколько минут говорил окликнувший Хаоса Макс, активно прыгая пальцами по кнопкам многострадальной клавиатуры.

Глава 15

ГЛАВА 15

Глеб склонился над письменным столом, который хакер за прошедшие несколько часов уже успел завалить всяческим хламом.

— Через пару дней наш любезный будет в клубе «Апельсин», сам, или кто-то из его помощников, — начал Макс, предугадывая закономерный вопрос. — Это местечко принадлежит Нестерову, ну, я говорил тебе…

— Тот самый тип, с которым Том что-то мутит.

— Том у него начальник охраны, — поправил Макс.

— Почему именно через пару дней?

— К нам прибывает залетный гастролер, некий Ангел, не слышал, что ли?

— Ну… — Хаос нахмурился.

— Темнота, — бросил Макс, подражая интонации Риты. — Это ж божественный вестник с чудесным голоском. Между прочим, почти все билеты на его шоу уже раскуплены.

— Предлагаешь порадоваться за баклана?

— Предлагаю посетить его шоу.

— На кой…

— Глеб, — Макс устало потер переносицу. — Для особо непонятливых — в клубе соберется чертова куча народу, в том числе вот этот парень, — хакер щелкнул мышкой; на экране возникла физиономия угрюмого типа с перебитым носом. — Этот наверняка сечет, где искать нашего друга. Если бы тебе его аккуратненько…

— А-а, — Хаос кивнул и внимательно всмотрелся в лицо угрюмого. — Так бы и сказал, а то порешь чушь про какого-то ангела…

— Слушай, без Ангела никуда — на явлении благочестивого лика народу ты должен выглядеть так, чтобы никто не сомневался — ты прешься по душевной музычке этого парня.

— Чую подвох.

— Ну что ты, Глебка… — Макс хитро ухмыльнулся и проворно щелкнул мышкой: комнату тотчас наполнили въедливые звуки льющейся из колонок мелодии.

Хаос стал еще более хмурым, но ничего не сказал — прислушивался. Когда мелодия стала чуть тише, и из динамика раздался писклявый голос, в котором чуткий слух Хаоса с трудом уловил мужские нотки, он едва удержался, чтобы не выругаться — ехидные усмешки Макса стали понятны.

— Вырубай шарманку, — буркнул Глеб. — Я понял, что это за кастрат, афишу недавно видел. А кто-нибудь нормальный в этот клубешник не собирается?

— А что ж не так с Ангелом?

Глеб взмахнул руками и провел ладонями параллель со своим телом.

— Ты можешь представить меня фанатом чокнутого визгливого педика?

— Между прочим, Ритка сказала, что он крут и очень популярен.

— Это конкретно так меняет дело.

— Да не переживай, она достанет тебе билет и проведет внутрь — ты знаешь, у нее там дохрена связей.

— Ладно, — мрачно сказал Глеб, хмурясь от все еще визжащих колонок. — Если ты больше ничего не придумал, баклан…

— Только Ангел, — Макс развел руками.

— Хрен с тобой, — Глеб задумчиво потер щеку. — Блин, да выруби уже… Кто только такое слушает?

— Если верить Рите, очень много людей.

— Ну да, конечно. Буду один под сценой, как лошара.