Юлий Дубов – Дым и зеркала (страница 45)

– Сколько это займет времени?

Дон помрачнел.

– Даже боюсь гадать, сэр. Мы только начали. Пока проверяем эту юрисдикцию, но впереди его счета в прибалтийском банке, у голландцев, в Швейцарии и ещё кое-где. Основные операции шли как раз с заграничных счетов. Это нам повезло, что все финансовые документы хранились в особняке.

– А он мог заплатить наличными? Я слышал, что такой способ оплаты ему очень нравился.

– В принципе, мог. Но это же зависит от суммы, сэр. До десяти тысяч фунтов – думаю, что легко. Но эту аппаратуру монтировали в минивэне более трех дней. Три полных рабочих дня. С утра и до вечера. Это, как я предполагаю, не какая-то дешевка. Если это больше пятидесяти тысяч, то должен быть банковский перевод или чек.

– Я полагал, что он был практически разорен.

– Зависит от точки зрения, сэр. Если сложить остатки на всех его счетах, то я, например, смог бы прожить ещё лет триста, ни в чем себе не отказывая. А ему хватило бы месяца на четыре. А то и того меньше, если бы он вдруг решил рассчитаться с адвокатами.

– И все-таки… почему вы так уперлись в аппаратуру в минивэне?

– Я хочу знать, что это такое, сэр. Это было практически последним, что видел Иглет, прежде чем заперся в ванной.

– Но не мощный излучатель, действующий на психику?

– Нет. Не излучатель.

– Хорошо, – сказал Клейн. – Раз не излучатель, то одной версией меньше. У вас что-то ещё есть, Беннет. Перестаньте гримасничать и выкладывайте.

– Прочтите вот это, сэр, – Дон протянул Клейну расшифрованную запись беседы с Натаниэлом Броком.

– А что это? – спросил Клейн.

– Это нам рассказал бывший владелец «Харвуд-Макбейн». Он привел в фирму Эмерсона, а тот со временем выжил и его и его партнера.

– Хотите с моей помощью разделаться с Эмерсоном?

– Ни в коем случае, сэр. Если помните, вас спрашивали как-то, собирался ли Иглет судиться с русскими в этой юрисдикции. Вы тогда намекали, что здесь может быть мотив для убийства…

– Вы ошибаетесь, Беннет. Я ни на что такое не намекал. Более того – я утверждал, что русским совершенно не за что было убивать Иглета: после Нидерландов шансы на то, что ему удастся что-то у них забрать, были равны нулю. Припоминаете?

– Припоминаю, сэр. Вы ещё соизволили тогда заговорить со мной на латыни. Так вас не интересует, чьи активы Иглет собирался заморозить?

– Ну так… любопытно… чьи же?

Беннет ткнул пальцем в последнюю страницу стенограммы. Клейн сел на скамейку и начал внимательно читать.

– Интересно, – сказал он, дочитав до конца. – Пожалуй, что интересно. Значит, эти два документа у них были в общей базе данных, а потом Эмерсон их удалил. Ну, следы-то все равно остались плюс вот эти показания. Неплохо, Беннет. В первый раз вы приносите мне что-то существенное. Вы уже разобрались с названием этой фирмы?

– Ещё нет, – с сожалением признался Дон. – Брок даже не помнит, сколько букв было в названии. Только, что это компания с русскими корнями.

– С русскими, – подтвердил Клейн, – и очень даже известная. Компания эта называется ARWA. Полностью это будет «Всероссийская Рабочая Артель»?

Теперь, когда Клейн произнес это вслух, Дону померещилось что-то смутно знакомое, но что именно – он никак не мог припомнить. Вдруг, откуда-то из подсознания, выплыло слово «рейд». Почему рейд? Откуда и зачем?

– Там был рейд, – сказал он, хватаясь за найденное слово; по мере того, как просыпалась память, он начинал чувствовать себя все увереннее. – Но это глубокая история.

Стивен Клейн явно этого не ожидал. Он склонил голову набок, будто пытаясь лучше рассмотреть Дона.

– Любопытно, – протянул он. – А вы, никак, эрудит, Беннет. Или у вас ещё что-то есть в запасе?

– Это почти сто лет назад, сэр, двадцатые годы, если я не ошибаюсь. Шпионское гнездо в Линкольнс Инн, это тут, неподалеку. Если здание сохранилось, могу его вам показать…

– Не стоит, Беннет. Здание сохранилось. Так что там такое было?

– Красные шпионы и агитаторы. Был полицейский рейд, в офисе обнаружили шифровальную комнату. Пока ломали дверь, шифровальщик успел уничтожить часть документов, но того, что уцелело, оказалось достаточно, чтобы накрыть всю их сеть здесь, в Шотландии, в Ирландии, кажется ещё в Штатах и Индии…

– Отлично, Беннет! И ещё в Китае. А что потом случилось с этой конторой, не припомните?

– Нет, сэр. Полагаю, что её прикрыли.

– Правильно полагаете. Её не просто прикрыли. Временно приостановили деятельность, но одновременно разорвав с Советами дипломатические отношения. Прикрыли по решению коммерческого суда. Суд тогда постановил, что ARWA, формально являясь представительством русского рабочего движения, то есть общественной организацией, на деле не что иное как агент большевистского правительства, действующий в его интересах, по его поручениям и на его деньги. Знаете, какие суммы проходили через эту так называемую рабочую артель? Только в двадцать шестом году около ста миллионов фунтов по официальным данным. На самом деле, существенно больше, потому что там была ещё одна бухгалтерия, которую бедолага-шифровальщик уничтожить не успел.

– Почему бедолага?

– Это очень трагичная история. У них шифры регулярно менялись. Раз в три дня курьер из русского посольства привозил новый шифр. Старый должен был тут же уничтожаться, но за этим особо не следили. Поэтому, когда полиция стала ломать дверь, шифровальщик съел листок с шифром, но, по ошибке, не с неуничтоженным старым, а с новым. И потом мы с интересом прочли всю их переписку за последние три дня. Это быстро выяснилось, когда его выслали в Москву. И его тут же расстреляли. У них с этим быстро.

– А что было потом, сэр?

– Через два года дипломатические отношения восстановили, и русские специально попросили разрешения восстановить деятельность ARWA. Как вы понимаете, Беннет, мы им разрешили тут же. Догадываетесь – почему?

– Потому что они уже засветились, сэр.

– Вы молодец, Беннет. Отказ мог бы повредить налаживанию отношений, а у нас была полная уверенность, что с этой минуты ARWA будет безвредна как овечка. Как беленькая, мягкая, невинная овечка. Русские даже написали специальное письмо в коммерческий суд с клятвенным обещанием, что впредь ARWA будет заниматься исключительно делами рабочих артелей – хотел бы я знать, что это такое, – и коммерческой деятельностью в их интересах. С тех самых пор и до сегодняшнего дня русские даже не потрудились перерегистрировать эту контору, так боялись, что могут возникнуть проблемы. Она до сих пор существует по документам столетней давности.

– А зачем мне про это нужно знать?

– Затем, Беннет, что то, старое, решение коммерческого суда никто не отменял. В некоторых своих частях оно так и осталось в силе.

– В каких частях?

– Осталось в силе определение коммерческого суда, что ARWA – правительственный агент, действующий за деньги, по поручению и в интересах советского правительства. Этого совершенно достаточно, чтобы истец, имеющий к России финансовые претензии, в течение одного дня заморозил все счета и активы ARWA. А потом они бы годами доказывали, что эти активы принадлежат русским рабочим артелям.

– Вы хотите сказать…

– Именно это я и хочу сказать, Беннет. Покойный Иглет был человеком осведомленным. Нацелился на ARWA, ха! Неплохо, Беннет, очень неплохо.

– Вы считаете, что у него были неплохие шансы, сэр?

– Не исключаю. Знаете, сколько было на счетах ARWA, когда он умер? Четыре с половиной миллиарда фунтов, больше чем вся сумма его иска. Так вы говорите, что иск был уже готов?

– Был готов и датирован вторником. Очевидно, что именно во вторник его собирались подавать в суд. Вместе с ходатайством о заморозке всех счетов.

– Но в суд так ничего и не поступило, как я понимаю.

– Вы согласны, что это может быть мотивом для убийства?

– Вряд ли. Давайте будем логичны, Беннет. Сумму, которая в это время валялась на счетах ARWA, я вам назвал. Внушает уважение, не так ли? Что делают люди, когда узнают, что не сегодня так завтра у них будут арестованы счета? Выводят деньги, причем немедленно. Здесь ничего похожего. Из этого следует, что в ARWA и понятия не имели о намерениях Иглета. Согласны?

– Нет, сэр, не согласен. Как вам вот такая логика? Русские узнают, что Иглет нацелился на ARWA, и принимают решение его ликвидировать. Поскольку к дню Х его не будет в живых, выводить деньги и лишний раз попадаться на глаза финансовым регуляторам уже не нужно.

– А как вам такое возражение, Беннет? Нет таких планов, которые осуществлялись бы со стопроцентной гарантией – вам это должно быть известно. А значит риск, что к дню Х, как вы изволили выразиться, Иглет будет жив и здоров, исключить нельзя. Такими деньгами не рискуют, Беннет.

– Если бы Иглета не удалось убрать, то об этом стало бы известно уже вечером в субботу. Для вывода денег оставался ещё понедельник.

– Ну предположим. А как в ARWA могли узнать о планах Иглета?

– Легче легкого, сэр. У Эмерсона есть крупные русские клиенты. Брок их не называет, но говорит, что очень крупные. Появились они уже после смерти Иглета. Я бы сказал, что это неплохой способ заплатить за сотрудничество.

– Вы считаете, что в «Харвуд-Макбейн» оформили исковое заявление, а потом позвонили русским и предупредили?

– Не думаю. Скорее всего, предупредили сразу же, как только Иглет к ним обратился – иначе не было бы времени спланировать убийство.