Юлий Дубов – Дым и зеркала (страница 40)

– Ну вот, – сказал он, положив телефон на стол. – Гарри Поттер, мальчик-волшебник, обучается в школе для чародеев. Там у них есть всякие специальные штучки: волшебные палочки, летающие метлы, оживающие портреты, плащи-невидимки, нечисть ещё всякая. Но это неважно. А ещё там есть такое приспособление… с виду совершенно обычная вещь, например, кубок или консервная банка или ещё что-то. А на самом деле это называется «портал», и если его взять в руку, то ты мгновенно перенесешься в какое-то другое место. Снова возьмешь в руку – перенесешься обратно. Телепортация, слышали такое слово? Гарри Поттер был в лабиринте, искал там призовой кубок, а ему под видом этого кубка подсунули портал, он к нему прикоснулся и тут же оказался на кладбище, окруженный всякими чудищами.

– Очень интересно, – сказал Дон. – Познавательно. Это ты к чему?

– Да я все про скамейку, Дон. Эта чертова скамейка и есть такой же портал. С её помощью Иглет прямо со своего юбилея переместился в Стоунхедж, а потом вернулся обратно. Чтоб чего не вышло, через пять дней он и Кирш перевезли скамейку на Барк и запретили Спайку к ней прикасаться. А потом Кирш её оттуда вывез.

– Угу, – кивнул Дон. – И с её помощью переместился в Россию, прямо в их военное министерство. К смерти Иглета эта остроумная теория какое-нибудь отношение имеет?

– Ну… если считать, что он хотел незаметно исчезнуть из поместья до пресс-конференции, так чтобы не попасть под камеры слежения…

– Сев на скамейку?

– Ну… например…

– В результате чего исчезла скамейка, а он сам оказался в петле? Мэт, я готов обсуждать даже сказочные версии, но хоть какая-то логика должна быть и в сказках! Скамейка все время находилась на Барке, ты не забыл? Или эти твои порталы действуют на расстоянии? Не хочешь ещё раз позвонить внучатому племяннику? Нет? Тогда продолжим. Ник?

– Полиция ведет расследование и приглашает эксперта. Эксперт пишет короткое заключение с двумя основными выводами. Первый – перекладина, к которой была привязана вторая половина шарфа, вряд ли могла выдержать тяжесть тела и скорее сломалась бы она, чем порвался шарф. Второй – следы, оставленные шарфом на шее Иглета, свидетельствуют о том, что он был задушен кем-то, стоявшим у него за спиной. Полиция сопоставляет эти выводы с тем, что ей уже известно о замках и засовах на двери в ванную комнату, и вызывает другого эксперта. Новый эксперт тоже пишет заключение, в котором доказывает, что перекладина, при определенных условиях, вовсе не обязана была сломаться. А неправильное расположение странгуляционной борозды – не такая уж редкость, что подтверждается случаями из практики, в которых сомнений в суициде не было. Коронеру полиция представляет, понятное дело, результаты второй экспертизы, а отчет первого эксперта убирает под сукно. Дальше начинается цирк. Коронер ни с того, ни с сего спрашивает у представителя полиции, сколько на самом деле было экспертов. Полицейский краснеет, мычит, потеет, а потом говорит, что не помнит. Коронер объявляет перерыв в слушаниях и требует до послезавтра раскрыть все материалы расследования. Когда он видит отчет первого эксперта, то взрывается и, не стесняясь в выражениях, говорит все, что думает о полиции. После этого выносит открытый вердикт. Если Дон захочет, то расскажет нам, кто слил коронеру информацию про первого эксперта.

– Дон не захочет. Дону на это наплевать.

– Ну и хорошо. Нам с Мэтом тем более наплевать. Продолжаем?

– Продолжаем.

– В газетах был большой шум, потом все успокоилось. Но через год газета, в которой работал Крис Мартин, поручила ему подготовить материал про загадочную смерть Эда Иглета. Мартин сразу нащупал очевидную дыру в полицейском расследовании – отсутствие мотива для самоубийства, и стал опрашивать всех, кто встречался с Иглетом накануне его смерти. В том числе Паоло Брачини, официанта из «Примаверы». Брачини, как мы теперь знаем, навел его на Джейкоба Абрахамса. Подобраться к Абрахамсу Мартину не удалось: он сделал первый шаг, позвонив Келле, и на этом все закончилось. В ту же ночь Брачини избили на пороге собственного дома, и ему пришлось срочно улететь в Милан, бросив очень неплохую работу. Что произошло с Мартином мы точно не знаем, но его, скорее всего, припугнули, и он тоже скрылся. Судя по всему, те, кто его выжил из Лондона, довольно быстро выяснили, где он находится, и предложили ему выгодную сделку. Сейчас он в Сент Дейвиде под присмотром. Поскольку нам точно известно – да, Дон? – кто ему платит, и кто его охраняет, то мы приходим к единственно возможному выводу: и Брачини и Мартина из Лондона вышвырнули нанятые Абрахамсом головорезы. Цель этой операции тоже ясна – во что бы то ни стало скрыть встречу в «Примавере». Когда Абрахамсу – я полагаю, что через наших итальянских коллег, – стало известно, что мы вот-вот выйдем на Брачини, была предпринята попытка его ликвидировать, но тут ничего не вышло, и Брачини дал показания.

– Между прочим, – вмешался Мэт, – этот самый Абрахамс – профессиональный маг. Вот бы спросить его, что он знает про порталы.

– Заткнись, Мэт, – грубо оборвал его Дон. – Итак, Ник, мы уперлись в фигуру Джейкоба Абрахамса, но сам он для нас сейчас недосягаем. Мне почему-то кажется, что в Лондоне он окажется очень нескоро. Эх, – он сладко потянулся, – с каким удовольствием я бы сейчас побеседовал с этими молодчиками в лохмотьях, да вот только это ничего не даст. Да… мы, ещё раз прошли по всему маршруту и ещё раз убедились, что уперлись в глухую стену.

– Я больше скажу, Дон, – сказал Ник. – Мы не просто уперлись в стену. Мы практически беспомощны. Вся эта ерунда с документами офицеров Казначейства – она хороша только для Спайка и Клейндорфа. Больше никто её за чистую монету не примет. К серьезным людям с этими фантиками можно и не соваться – там на входе всегда стоят хорошо натасканные юристы, которые первым делом наведут справки. Скандал получится такой, что наезд на Скотланд Ярд покажется детским утренником. Поговори с этим… ну, оттуда. Пусть нам придумают солидный статус, а не эту чушь.

– Я уже говорил, – мрачно признался Дон. – Идеально, если бы нам выдали документы, прямо привязывающие к их службе, но это исключено. Особенно после истории с Келле. Нас троих знают в лицо. Мы ни к Абрахамсу, ни к Келле близко подойти не можем, тут никакие документы не помогут.

– А вот у Гарри Поттера…, – снова оживился Мэт.

– Мэт, я тебя сейчас убью. И мне за это ничего не будет.

Все замолчали.

– У меня есть одна мысль, – протянул Ник. – Выстрел в пустоту, скорее всего, но имеет смысл попробовать. Смотрите, ребята. Мы ведь знаем, что и с Келле и с Абрахамсом работает контора «Харвуд-Макбейн». Кто-то же увольнялся оттуда за последние годы, кого-то выгоняли. Если найти хотя бы одного недовольного, с которым они расстались сравнительно недавно, то можно узнать много интересного. Мне так кажется. И это, похоже, чуть ли не единственный шанс снова поизображать из себя налоговиков. Дон, спроси высшие сферы. У них должна быть информация.

– Спрошу, – мрачно пообещал Дон. – Давайте пока что подведем черту. Странное поведение Кирша в то утро – звонок Светлане плюс все прочее – на сегодня логического объяснения не имеет. Можно принять, что он выполнял приказ Иглета, но тогда логического объяснения не имеет сам приказ. Итак. После этой загадочной картинки с ковром…

– Которого там не было, – уточнил Мэт.

– Которого там не было. После этой картинки Кирш срочно уезжает, звонит Светлане, где-то ездит, возвращается только через два часа, находит тело хозяина и вызывает полицию. Чем он занимался эти два часа мы не знаем и не узнаем, пока не доберемся до Кирша. Я предполагаю, что Кирш по приказу Иглета вывез и спрятал какие-то документы. А впоследствии он их извлек и продал за приличные деньги. Других вариантов не вижу.

– Очень похоже, – сказал Ник. – Это объясняет как-то его головокружительную карьеру в Москве. А вот ведь какой ещё интересный вопрос. Сколько времени понадобилось Киршу, чтобы высадить дверь?.

– Это не могло произойти быстро. Не забудь, Ник, что полиция с этой дверью занималась серьезно. Кирш ведь выломал не просто дверь – он её вышиб вместе с куском стены, и не ногой или плечом: он бил в дверь кушеткой, которая стояла в спальне. Это не секунды, это десять минут как минимум. Мэт, что ты там шуршишь?

– Вы как хотите, – торжествующе заявил Мэт, – но эта скамейка и вправду портал. Вот – показания Брачини. Когда он впервые увидел Абрахамса и Иглета в «Примавере», они рассматривали изображение какого-то предмета, в котором Брачини узнал садовую скамейку. Ее-то нам и надо искать. Пока мы не поймем, зачем она была нужна, почему так дорого стоила, и зачем Киршу понадобилось вывозить её с Барка, мы никуда не продвинемся. В скамейке все дело, готов спорить на что угодно.

– Да, – сказал Дон. – Это тяжелый случай. Что ты думаешь, Ник?

– Я думаю… почему бы нам не доставить удовольствие Мэту, Дон?

Дон засунул руки в карманы и отвернулся к окну.

– Рискованно, – сказал он наконец. – Очень. Думаешь – стоит попробовать?

– Вы о чем, ребята? – спросил заинтригованный Мэт.

– Да так, старина, – ответил Ник. – О черной магии. Ну так что, Дон.

Дон решился.