Юлий Дубов – Дым и зеркала (страница 39)

– А третий какой?

– Третий… Третий – самый перспективный в плане затрат времени и сил. Мы запоминаем, что есть такая непостижимая тайна, кладем её в копилку вместе с другими такими же и ждем, когда придет озарение.

– Ладно, – сказал Мэт. – Будем ждать озарения. Давай дальше.

– Дальше начинаются те самые две недели до смерти Иглета. День первый, очень насыщенный событиями. Пятница. С утра Кирш обзванивает все крупные редакции и сообщает, что ровно через две недели, в субботу, ровно в три часа пополудни Иглет сделает исключительно важное заявление для прессы. Это мы уже обсудили. Чуть позже Кирш оставляет Иглета в поместье одного и уезжает на машине в Или, где заказывает вертолет для двух пассажиров на день анонсированной пресс-конференции, за три часа до её начала. Кирш платит три с половиной тысячи фунтов наличными и тут же уезжает. Известно, что вертолет должен был доставить пассажиров на остров Барк и вернуться на базу. Пока Кирш мотался в Или и обратно, Иглет позвонил Спайку, присматривающему за замком на Барке, и сказал, чтобы тот ждал его через две недели. Спайку можно верить. Тут есть один любопытный момент. Когда Кирш заказывал вертолет, он представился директору вертолетной конторы мистером Эдом. Мы уже можем сделать какой-нибудь вывод, Дон?

– Думаю, что можем, сказал Дон. – Он ведь мог представиться Грегом Киршем, Уинстоном Черчиллем или Эдуардом Плантагенетом, но он осознанно решил сказать, что он мистер Эд. На всякий случай.

– На какой всякий случай?

– На случай, если директору вертолетной конторы придет в голову спросить у клиента удостоверение личности.

– Ладно. Мэт, ты записываешь?

– Записываю.

– Что у нас дальше, Ник?

– Дальше у нас ничего нет. Он две недели безвылазно просидел у себя в особняке.

– А Кирш?

– Кирш тоже вел себя тихо. Утром во вторник, за четыре дня до смерти Иглета, он уехал куда-то на минивэне и вернулся ближе к вечеру на поезде.

– А минивэн куда дел?

– Полиция спрашивала. Минивэн был в ремонте.

– Известно где?

– Да, он назвал мастерскую. Это есть где-то в протоколах. Сейчас посмотреть?

– Позже. Не думаю, чтобы это имело значение. Дальше.

– Потом до пятницы ничего не происходило. В пятницу утром Кирш снова обзвонил редакции насчет предстоящей пресс-конференции, потом отвез хозяина в Лондон, там Иглет встретился со Светланой, они пообедали, прошлись по Бонд Стрит, он купил ей наручные часы в магазине Аспрей, потом в «Вестбери» они пили шампанское, вечером он уже был в «Примавере». Оттуда Кирш связывался с Келле, после чего в ресторане появился Абрахамс. Мы все согласны с тем, что контакты Иглета и Абрахамса были законспирированы, не так ли? Абрахамс и Иглет провели за столом около полутора часов, после чего разъехались: Иглет вернулся в поместье, а Абрахамс – неизвестно куда, но точно не к Иглету. На следующее утро, в субботу, около семи утра, Кирш ушел из поместья пешком и вернулся около девяти часов на минивэне. Все остальное мы видели в записи. Он развернул минивэн, задом подогнал его к гаражу, немного поерзал, пристраиваясь на нарисованный на асфальте прямоугольник, потом открыл заднюю дверь и набрал телефон Иглета. Когда Иглет вышел, Кирш достал из минивэна свернутый ковер…

– Которого там не было.

– Которого там не было. Бросил его на асфальт, они ещё немного поговорили с Иглетом, потом тот ушел обратно в дом, а Кирш загнал минивэн в гараж. Через двадцать две минуты минивэн с Кишем за рулем выехал из гаража и направился в Лондон. По дороге Кирш позвонил Светлане, которая в это время уже была на полпути к Или, и сказал, что едет к ней в «Вестбери». Она тут же набрала номер Иглета, телефон не отвечал. Через две минуты Иглету попытался дозвониться и Кирш. Светлана, хоть и встревожилась, но доехала до Или и безуспешно дожидалась Иглета в пабе, пока не увидела новости по телевизору. Кирш вернулся в особняк, увидел внизу телефон Иглета с двумя неотвеченными звонками, поднялся наверх, обнаружил запертую дверь в ванную, вышиб её, нашел на полу тело Иглета и вызвал полицию. Поскольку он, по собственному его признанию, был последним, кто видел Иглета живым, он оказался первым подозреваемым. Он сам и вся его одежда были исключительно тщательно исследованы, но обнаруженные следы ни о чем не говорили, потому что, когда он обнаружил тело, то сперва пытался привести Иглета в чувство. В пользу Кирша говорило и то, что ванная была заперта изнутри, и убийца, если предположить, что это было убийство, выбраться наружу никак не мог.

– Мэт, ты ведь осматривал дверь?

– Да, мы с Рори были в полиции. Все так.

– И манипуляции с замком исключены?

– Исключены, Дон.

– Там, в ванной комнате, никаких фокусов нет? Потайных ходов?

– Полиция там все разобрала по кирпичику. Глухие стены. Есть вентиляция, понятное дело, но там только кошка пролезет. Окно заложено и на нем решетка как в Тауэре.

– Хорошо. Давай дальше, Ник.

– Несколько дней полиция плотно работала с Киршем. Когда убедились, что он ни при чем, ему разрешили выезжать из Лондона.

– Стоп! А у него была квартира в Лондоне?

– Нет. Раньше он снимал квартиру в Фулэме, когда начал работать на Иглета, но потом хозяин поселил его у себя в особняке, и квартиру он освободил. Во время допросов Кирш жил в пансионе.

– Понятно. Там уже ничего не найти.

– Ясное дело. Итак, когда Киршу разрешили выезжать из Лондона, он первым делом позвонил Спайку и поехал на остров Барк. Спайку он сказал, что ему нужны документы Иглета…

– Которых там уже не было.

– Которых не было. Он исчез с острова ночью, прихватив с собой садовую скамейку.

– Которой больше нигде нет.

– Которой больше нигде нет. Во всяком случае, мы понятия не имеем, где она может быть. Про эту скамейку мы знаем только, что она, как сказал Иглет Спайку, стоит очень больших денег.

– Ник, я хочу, чтобы ты напомнил происхождение этой скамейки.

– С удовольствием. За четыре года до смерти Иглета он и Кирш собственноручно доставили её на Барк, завернутую в мешковину, и установили в каминном зале. Больше про нее ничего не известно. Спайк к ней близко не подходил.

Ник замолчал, вопросительно глядя на Дона.

– Что? – спросил он наконец.

– Не знаю, – протянул Дон. – Что-то вдруг померещилось. Скамейка… где-то попадалась нам уже садовая скамейка, или у меня начались глюки… Ладно, давай дальше.

– А я знаю, где была скамейка, – вдруг сказал Мэт. – Одну минутку…

Он начал шуршать бумагами. Дон и Ник терпеливо ждали. Наконец Мэт торжествующе зачитал: -«А вот, на том самом юбилее, он устроил одну штуку, но ничего не получилось, и он так расстроился. Знаете про это? Ну как же! Ему очень этот фильм нравился, „Властелин колец“. Там в первой серии, знаете ли, день рождения Бильбо Баггинса, он произносит речь и, на глазах у всех, исчезает. Там у него волшебное кольцо было, помните? Так вот, Игорь решил, что раз у него тоже юбилей, то и он исчезнет в самый интересный момент… Он, вообще-то, просил об этом не рассказывать никому, но уж ладно. Идея была такая. Перед десертом все выходят из замка на улицу смотреть фейерверк. Он встает на скамейку – там холмик такой был, маленький, а на нем садовая скамейка, что-то говорит, а с началом фейерверка исчезает. Растворяется в воздухе., как Бильбо. Все бросаются его искать, а его нигде нет. А через час он обнаруживается в совершенно неожиданном месте.»

– Это ещё откуда? – спросил Дон.

– Это из показаний Клейндорфа. Он там рассказывает про всякие чудачества Иглета: как он овечек по мосту гонял, про танк на Трафальгарской площади. И про то, как он решил на глазах у всех исчезнуть, а потом появиться… сейчас… в Стоунхедже он должен был появиться. И вот тут еще: «…к началу фейерверка все уже здорово напились, и, когда он исчез – а он ведь и вправду исчез, он мне сам про это говорил и ещё смеялся, что случилось чудо, а всем наплевать! – то этого просто никто не заметил».

– А при чем здесь скамейка?

– Я не знаю. Просто ты спросил, где нам попадалась скамейка, а я вспомнил.

– Послушай, Дон, – вдруг вмешался Ник. – Давай на пять минут прервемся. Мне нужно позвонить.

– Звони, – согласился Дон. – Мэт пока что приготовит нам чай. Или ты хочешь кофе?

– Нет, чай вполне подойдет. С капелькой молока. Я сейчас.

Через несколько минут, когда чай и галеты уже были на столе, Ник вернулся в комнату и, перехватив взгляд Дона, утвердительно кивнул:

– Так и есть. У Спайка сохранились записи. Он фиксировал все появления Иглета, потому что приходилось заказывать еду и выпивку. Иглет и Кирш привезли скамейку на Барк через пять дней после юбилея. Можем уверенно считать, что это та самая скамейка.

Мэт вдруг расхохотался.

– Я понял про скамейку, – заявил он. – Только вам не понравится, хотя – бьюсь об заклад – так оно все и было. Гарри Поттер, это же просто Гарри Поттер. Мой внучатый племянник Крис – он большой фан Гарри Поттера. Дайте теперь я позвоню.

– Не валяй дурака, Мэт, – рявкнул Дон. – Уже поздно, а мы все ещё никак не можем закончить.

– Дон, это одна минута. Уверяю, что она нас продвинет дальше, чем можно подумать. Ник, протяни мне телефон… Крис, мальчик мой, это я… как твои успехи?…молодец, это хорошее дело… Крис, у меня к тебе вопрос, ты помнишь эту историю про Гарри Поттера, когда три школы соревнуются… как?…”…и Кубок Огня»? …ну да… да-да, это как раз оно… как там называлась эта штука, которую он нашел в лабиринте, из-за которой попал на кладбище?…как?…погоди, я сейчас запишу… нет, это у нас викторина в пабе, и мне достался вопрос про это… нет, я не жульничаю, нам разрешается сделать один телефонный звонок, все, я тебя люблю, мой мальчик, скоро увидимся.