Юлианна Винсент – Заноза для декана. Академия Дэмфилд (страница 4)

Картина, представшая нашему взору, когда мы дошли до парка была, мягко говоря, шокирующая. Студенты ползали по полянке, жевали траву, издавали странные звуки, в общем, вели себя так, словно были под опьяняющим зельем. И рядом со всем этим действом на коврике сидела Настя и с улыбкой наблюдала за происходящим.

— Что за? — возмущенно спросил Горнел, когда мы подошли ближе.

Тут мое внимание привлекло движение рядом с моей ногой. Я посмотрел вниз и увидел, как ко мне подползла девушка с ярко-рыжими волосами и стала развязывать шнурки на моих ботинках, а после и вовсе их жевать.

— Франческа, дрыш тебя раздери, что здесь происходит? — грозно спросил Горнел у жены, а мои брови взлетели вверх от неожиданности увиденного.

Девушка подняла голову вверх и я узнал в ней вчерашнюю обморочную студентку Штерн.

— Вкусно? — спросил я и потянулся, чтобы проверить, нет ли у девушки жара.

Но за секунду до того, как моя рука легла на ее лоб, ее большие зеленые глаза наполнились неподдельным ужасом и слезами, она отскочила от меня и стала громко рыдать.

Глава 5

Катарина

Следующие несколько часов мы провели в лазарете, ухаживая за жертвами массового отвращения.

Я видела по лицу друга, что его распирает спросить меня, зачем я решила пожевать шнурки декана, но он тактично молчал. Просто подозрительно на меня косился.

Постепенно больные стали успокаиваться и засыпать, а потребность в нашей помощи уже была не такой острой, как днем.

— Предлагаю отправиться на заслуженный отдых, — радостно сообщил Арчи, стягивая перчатки, в которых мыл тазы для больных.

— Ты иди, — сказала я, поднимая голову от бумаг, что заполняла, сидя за столом главного лекаря академии. — Я доделаю отчеты и тоже приду. Не хочу на завтра оставлять.

— Как знаешь, — ответил друг, явно недовольный моим решением остаться и уже стоя в дверях, добавил. — Возьму на тебя ужин.

— Угу, — согласилась я в ответ, погружаясь обратно в отчет.

Я старалась максимально зафиксировать все наблюдения за больными из сегодняшнего дня. С одной стороны, потому что мне это было самой интересно, а с другой, потому что профессор пообещал поставить автоматом высший балл по "Лекарскому делу" тем, кто не просто поможет в лазарете, но и проведет подробный анализ симптомов и выявит наиболее эффективный способ устранения недуга.

Вставляя свои мысли в отчет, я не заметила, как открылась входная дверь, впуская человека с подносом в руках. За то это сразу же заметил мой голодный желудок, который почуял запах еды и издал стон умирающего криворога.

Две сильных руки, явно не принадлежащих моему другу Арчи, поставили поднос передо мной на стол, а их обладатель опустился в кресло напротив.

Я подняла глаза на ночного гостя и, кажется, слишком громко сглотнула.

В кресле сидел Дэмиан Хейнрот собственной персоной. Его поза была расслабленной, даже немного уставшей, взгляд спокойным и он слегка улыбался уголком губ:

— Я подумал, что ты сегодня кроме моих шнурков больше ничего не ела, — теперь и в глазах появились смешинки.

"Ты еще и глумиться надо мной будешь?" — недовольно подумала я про себя.

Я перевела взгляд на поднос, оценивая насколько сильно я хочу ту еду, что принес этот шутник и мой желудок опять слишком громко ответил за меня.

Сливочный крем-суп, от которого еще шел пар, издавал просто божественный запах, а рядом на блюдце лежали сухарики. Соседнюю тарелку наполняло пюре с мясным подливом и пахло это все не менее великолепно.

"Неужели, в нашей столовой научились так вкусно готовить?" — промелькнула мысль в моей голове.

— Вы это… — начала я, пытаясь подобрать слова.

— Нет, не отравил, — опережая мои мысли, ответил лекарь улыбаясь.

"Почему он заговорил об отравлении?" — тревожно подумала я про себя.

Я посмотрела на Дэмиана с подозрительным прищуром, стараясь не показывать, что внутри у меня все тряслось от страха и злости одновременно.

— Уж, не знаю, чем я заслужил твое недоверие, — с этими словами Хейнрот поднялся с кресла, подошел к шкафу, достал оттуда две кружки и чайные ложки, вернулся обратно к столу, почерпнул ложечкой немного супа и съел. — Ммм, это очень вкусно! Ешь, а то остынет!

— Спасибо, — пробормотала я, принимаясь за суп.

Пока я уплетала еду, мужчина вскипятил чайник и заварил чай. Его движения были спокойными, размеренными. Он вел себя абсолютно естественно. Я никогда раньше не видела его таким. Мне казалось, что все человеческое ему чуждо, что он увлечен только своими экспериментами и больше ни о чем не думает.

"Рина, расслабляться нельзя! — возник в голове тревожный внутренний голос. — Конечно, он ест и пьет чай, но это не мешает ему убивать себе подобных и ставить на них опыты!"

— Чай будешь? — вывел меня из раздумий спокойный голос лекаря, сопровождаемый ароматным запахом цитруса и мяты.

— Нет, спасибо, — на самом деле, мне хотелось остаться и выпить чашку чая, но страх внутри меня подгонял покинуть лазарет, как можно скорее.

— Зря отказываешься, — небрежно пожав плечами, сказал Дэмиан. — Он вкусный и хорошо восстанавливает силы. А тебе сейчас это очень нужно.

— Я уже сказала, что со мной все в порядке, — ответила я, но получилось как-то слишком резко.

— Рина, обмороки — это не шутка, — серьезно глядя мне прямо в глаза, сказал Хейнрот, — и я бы не рекомендовал относится к своему здоровью попустительски.

"Интересно, своим жертвам ты тоже так говоришь перед тем, как их убить?" — язвительно подумала я про себя, а вслух сказала:

— Мое здоровье не так важно в свете последних событий, — сказала я, оглядываясь на дверь, за которой лежали жертвы самонадеянности.

— Здоровье любого важно! — уже строго сказал профессор и беря со стола мой отчет, добавил. — Если ты будешь делить пациентов на более важных и менее важных, то хорошего лекаря из тебя не получится.

— С чего вы решили, что я хочу стать лекарем? — встав с кресла и скрестив руки на груди, недовольным голосом спросила я.

— Ну, хотя бы с того, что ты единственная написала столь подробный отчет, — сказал мужчина, не отрываясь от моих записей.

— Это еще ничего не значит, — как можно безразличнее, возразила я.

— Рина, у тебя явный талант к анализу симптомов, — проигнорировал мое возражение Хейнрот, дочитывая мой отчет. — И догадаться, что выздоровление случится быстрее, если найти у пациента ментальную причину отвращения и решить ее, не каждый может на третьем курсе.

Я неоднозначно пожала плечами, не понимая как реагировать на его слова.

— Не стоит закапывать в себе такие таланты, — продолжал настаивать профессор.

Мужчина захлопнул папку с моим отчетом и задумчиво отхлебнул из чашки глоток чая. Я молча наблюдала за ним. Казалось, что такое общение для нас с ним было максимально естественным. Но внутренний голос упорно предлагал не расслабляться, настаивая на том, что мою бдительность просто пытаются усыпить. И я уже была готова возразить самой себе, как Дэмиан поставил кружку на стол и чуть наклонившись вперед на кресле, глядя мне прямо в глаза, сказал:

— Я бы предложил тебе несколько индивидуальных практических занятий, чтобы глубже прочувствовать лекарское дело, — в тишине ночного лазарета его спокойный бархатный баритон словно обволакивал. — Так сказать, изнутри погрузиться в работу.

Секунда-две-три и до меня доходит смысл, сказанных им слов.

— Да, что вы себе позволяете, профессор? — я резко вскочила из-за стола, отчего стул, на котором я сидела, отлетел и громко брякнул об пол.

— А что…, — начал было Хейнрот, но я перебила его.

— Теперь понятно, чего вы так расщедрились, — внутри меня все клокотало от злости, — ужин мне притащили.

Мужчина тоже встал со своего кресла и сделал шаг в мою сторону, но я выставила руки вперед, проходя мимо него к двери:

— Соблюдайте, пожалуйста, субординацию, профессор, и эти ваши индивидуальные занятия приберегите для тех, кто спит и видит, чтобы на них попасть, — мое возмущение так и рвалось наружу.

— Рина, — профессор пытался что-то сказать, но я не хотела его слушать.

— И да, — обернувшись у двери, решила добавить я, — я не хочу быть лекарем. Быть специалистом по ментальному здоровью гораздо привлекательнее, чем прозябать целыми днями в лазарете.

Дожидаться какого-то ответа я не стала и ушла, громко хлопнув дверью. Не помню, как добралась до своей комнаты. Все мое нутро раздирало от испытываемых эмоций.

"Как он мог вообще мне такое предложить? — возмущенно думала я про себя. — Словно я какая-то легкодоступная девица!"

Я зашла в комнату и направилась к своей кровати. Мне хотелось скорее переодеться и принять душ, чтобы смыть с себя это липкое ощущение, оставшееся после разговора с профессором.

— Эй, Штерн, — окликнула меня соседка по комнате.

— Чего тебе? — если сейчас еще и Лаура полезет под шкуру, я точно взорвусь.

— Твой верный слуга припер тебе ужин, — кивая на стол, на котором стоял поднос с едой, недовольно проговорила соседка. — Или съешь быстрее или выкинь! Оно ужасно мерзко воняет!

Я подошла к столу. На подносе стояла тарелка с супом, который и близко не был похож на тот, что ела я полчаса назад. Да, и горячее тоже разительно отличалось. Рядом лежала записка: "Поешь обязательно! А."