Юлианна Винсент – Психолог для дракона (страница 27)

— Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

Так, что все птицы разлетаются. Выпуская из себя всю ту боль и обиду, что накопилась во мне за все двадцать восемь лет. Если уж и оставлять ее, то здесь, в красивом поле явно ядовитых цветов.

Дышать становится чуть легче, но нескончаемый рой голосов продолжает зудеть в моей голове. И в этот момент за моей спиной раздается пронзительный волчий вой, выветривая из моей головы все страдания и обиды. Я медленно поворачиваюсь и вижу, не спеша шагающего ко мне, огромного волка с длинной гладкой шерсткой и ярко светящимися фиолетовыми глазами, которые с любопытством гурмана, изучающего новое блюдо, поглядывают на меня.

И будь я проклята, но, клянусь, я слышала, как он сказал:«Беги!». И я побежала.

Горнел

Надвигалась гроза. Первый раз за все года моего ректорства выпускной экзамен рисковал пройти под проливным дождем, ведь в Лесу Отчаяния моя магия не действовала. Я искал глазами в толпе свою Ведьму и не находил. От этого дракон внутри приходил в бешенство и рвался обратиться. Чуяло мое сердце, что в этот раз я не отделаюсь простым проклятием.

— Король прибыл! — рядом со мной материализовался Деклан с докладом.

Я молча кивнул, и командир Теней исчез так же бесшумно и незаметно, как и появился. И в этот момент татуировка на моей руке стала нагреваться, зудеть, намекая мне на то, что одна неугомонная Ведьма в опасности, вот только, где ее искать, я понятия не имел.

Дракон рвался в Лес, а мне до последнего хотелось надеяться, что она больше бы туда не потащилась, одна по крайней мере. И только я направился в сторону Леса, как мне наперерез вышли трое солдат в военных мундирах с эмблемой стражей короля.

— Ректор Харташ! — обратился ко мне, судя по всему, главный из них, а я в ответ лишь ожидающе выгнул бровь. — Вы задержаны по подозрению в злоупотреблении служебным положением и в попустительстве среди студентов.

— Вечер перестает быть томным! — ехидно проговорил я, глядя как победным взглядом смотрит на меня этот ублюдок Вилмар.

Глава 29

Настя

Я бежала сколько было сил. Беда была в том, что я с детства никогда не умела бегать долго. Быстро — да, но не долго. Соответственно, я довольно быстро выдохлась.

"И, вообще, какие у меня были шансы убежать от волка?" — подумала я про себя, выбегая из поля.

Наконец-то, этот гипер озонированный воздух закончился, и я смогла дышать нормально. Обернувшись и не увидев бегущего следом волка, я остановилась, отдышаться.

— Может это была галлюцинация? — вслух спросила я. — И этот волк мне привиделся?

— Я так не думаю, — бархатистым завораживающим голосом проговорил зверь, выходя из зарослей цветов.

— Ой-й-й, — попятилась я назад и дрожащим голосом спросила: — Кто ты?

— Я? — удивленно переспросил волк. — Твой инстинкт самосохранения.

Более неожиданного заявления от волка, я раньше не слышала. Да, и не сказать, что я, вообще, раньше слышала волков.

— Кто? — поперхнувшись, переспросила я.

Волк недовольно закатил глаза.

"Это магический мир, — напомнила я себе. — Мы тут ничему не удивляемся."

— Если бы ты не испугалась и не побежала, то эти, — хвостатый мотнул головой в сторону поля, — шибко разговорчивые цветочки, заговорили бы тебя до смерти.

Зверь вел себя странно. Он не нападал, не убегал. Разговаривал со мной с максимально скучающим видом.

— То есть ты, получается, меня спас? — уточнила я.

— Получается, — спокойно подтвердил мои слова волк.

— И ты не хотел меня съесть? — решила я проверить свою догадку.

— Фу, какая мерзость! — фыркнул волк. — Ни один уважающий себя волк, уже давно не питается людьми.

— Тогда зачем ты погнал меня, как добычу? — с недовольством в голосе спросила я.

— Потому что запах, что издает наперстянка, — с тяжёлым вздохом, стал недовольно объяснять волк, — поднимает из глубин души все обиды, которые актуальны на данный момент и усиливает их в сто крат. И если бы я тебя не, как ты говоришь, погнал, как добычу, ты бы сдохла прям там от раздирающих изнутри чувств, глупая ты Ведьма!

Я даже не обиделась. Ну, почти!

"Расцветёт обид цветами", — вспомнился мне отрывок из загадки, и я стала рассуждать, — наперстянка — цветок, символизирующий обиду. Надо срочно подтянуть травоведение.

— Так получается, я не прошла второй урок? — спросила я у волка.

— Почему? — удивился он.

— Раз, ты меня из поля выгнал, а не я сама выбралась, — пояснила я свои мысли.

— Если бы инстинкт самосохранения не сработал, тогда бы не прошла, — проворчал волк. — А так ещё не всё потеряно.

"Если обида затмевает разум настолько, что жить не хочется, то и нападение волка не будет иметь значение", — подумала я про себя, складывая ещё один пазл в эту мозаику, а вслух спросила:

— Я тебе не нравлюсь, да? — уточнила я, видя, как волк фыркает на все мои вопросы.

— Да, мне вообще, люди не очень нравятся, — мотнул головой волк, и подумав, добавил, — я просто с ними не особо умею общаться.

— Я Настя, — надеясь, что это смягчит сердце волка, решила представится я.

Волк посмотрел на меня с сомнением, минуту молча размышлял о чем-то своем, а после, величественно выпрямившись и небрежно тряхнув своей шелковой гривой, чинно сообщил:

— Ксантос Эрагон Первый Самосозданный!

Я аж поперхнулась:

— Очень приятно! А сокращённый вариант есть?

Волк опять задумался:

— Сант?!

— Отлично! — одобрительно улыбнулась я и спросила. — Ты пойдешь со мной дальше?

— Видимо, уже да, — опять проворчал волк и мы отправились в дальнейший путь.

— Кстати, кх, — кашлянув, обратилась я к Санту, когда мы прошли ещё один небольшой прилесок. — Ты случайно, кх, не знаешь, далеко отсюда до Храма Забвения?

— Случайно, знаю, — уже менее ворчливо, сказал зверь. — Но тебе туда ещё рано.

— Что значит, кх-кх, рано? — удивилась я, пытаясь прочистить горло.

— А то и значит, — сказал волк. — У тебя ещё стыд, гнев и отвращение не пройдены.

— Да, я вроде давно их все прора-а-а, — воздух в легких резко закончился, и я не смогла договорить фразу.

Я стала лихорадочно вдыхать воздух, но получалось не очень. Больше это было похоже на какой-то предсмертный хрип. Я схватилась одной рукой за горло и второй рукой несколько раз постучала себе по грудной клетке, пытаясь пробить внутрь хоть каплю воздуха. Ничего не выходило. Волк же стоял напротив и спокойно смотрел на мои мучения.

— Стыд заставит замолчать,

Стать покорной и невзрачной.

Песнь души поможет встать

На путь истины прозрачной, — процитировал он четверостишие из подсказки, оставленной мне Эвелиной.

Я выпучила на него глаза, все так же собирая свежий воздух по крупицам через обжигающий горло хрип.

— Всегда молча, да, Настя? — голос Санта словно изменился, стал холодным, пронизывающим, а слова били точно в цель. — Больно — молчишь, злишься — молчишь, обидно — молчишь. Стыдно?

Ответом ему были мои крупные слезы, медленно катящиеся из глаз и уже не такой ярый хрип. Ведь, он был прав.

— Стыдно показаться глупой, — продолжил добивать меня волк.

"Я знала, что дойти до Храма будет не просто, но не настолько же, дрыш вас всех раздери!" — со злостью подумала я.