Юлианна Винсент – Психолог для дракона (страница 12)
Она выпучила на меня свои безумно красивые зеленые глаза, а я решила уточнить:
— Что? Помощь нынче не в почете?
— Нет, — отмерла девушка. — Просто вы раньше никогда так себя не вели. Убегали всегда первой из аудитории.
— А это меня Копьем хорошо приложило, — слегка усмехнувшись, проговорила я и наклонилась, чтобы взять из ее рук блокнот:
— Если достать кофту, положить в сумку блокнот, а потом положить кофту, то все точно поместится, — подмигнула я растерянной девушке.
Она проделала все, как я сказала и о, чудо! — получилось!
— Вот, сразу видно, что вы в тетрис в детстве не играли, — тяжело вздохнула я.
— Во что не играли? — недоуменно переспросила девушка.
— Не обращай внимания, — тепло улыбнулась я и перевела тему. — Идем на обед?
— Да, — закидывая сумку на плечо, все еще настороженно поглядывая на меня, произнесла девушка.
— Кстати, — вспомнила я, — чем больше проявляешь интереса к парню, тем сильнее его отпугиваешь. У него не возникает интереса к тебе, потому что ему кажется, что ты уже принадлежишь ему. Больше внимания к себе любимой и он сам потянется к тебе.
— Откуда вы, — удивленно начала девушка, — знаете? Это что так сильно заметно, что мне нравится Кристиан?
— Если продолжишь в том же духе, то станет сильно заметно, — подхватила я, забытое ректором, полотенце и вышла из тренировочного зала.
Обед был таким же вкусным, как и завтрак, а самое главное, что готовила их не я. И потом, идти к ректору на голодный желудок, было не самой хорошей затеей. Оставалось только надеяться, что Рычун тоже плотно пообедал и стал добрый и расслабленный.
Но, как говорится, надежда умирает последней.
А у меня, Наденька, были на тебя большие планы, которые разбились об яростный взгляд ректора, когда мой рот, который порой работает отдельно от меня, сделал ироничное замечание на счет того, что книжку, Его Рычащее Величество, читает'с вверх ногами, а так, знаете ли'с не удобно будет.
— Я полотенце ваше принесла, — я решила сменить тему, пока он не прожег меня взглядом.
— Премного благодарен! — сквозь зубы, процедил дракон. — А теперь давайте поговорим серьезно.
— Я вся внимание, господин ректор! — подобралась я на кресле и наклонилась чуть вперед, как бы показывая, что я готова его очень внимательно слушать.
Хотя на самом деле, я гадала, за что же он в этот раз решил мне предъявить. Собственно, долго гадать не пришлось.
— Вы в курсе, госпожа Юнггер, что отношения со студентами на территории академии строго запрещены? — сурово сдвинув брови на переносице, спросил ректор.
— Нда-а, — разочарованно протянула я, откидываясь на спинку кресла. — Дипломатия не ваш конек!
— Вы же любите без прелюдий, — напомнил мне Рычун, ехидно. — Так к чему сейчас это кокетство?
Харташ встал из-за стола и прошел в сторону двери. Я слышала, как он медленно прохаживается туда-обратно за моей спиной. Видимо, этим приемом он надеялся заставить меня нервничать. Но я, как умная и мудрая женщина, решила вести себя, как абсолютная дурочка. Выдавив из глаз по слезинке, я кинулась ему в ноги со всхлипами:
— Не виноватая я, господин ректор! Он сам пришел! — мужчина опешил и попятился от меня назад, а я продолжила ползти за ним на коленях и причитать, вспоминая знаменитые фразы из советских фильмов: — Не вели казнить! Вели миловать! Вот, иду я красивая по коридору, — Рычун пятился, пока с размаху не уперся ногами в, стоящий у стены, диван, и не удержав равновесие, упал в него своей накаченной задницей, а я подползла ближе и продолжила, рыдая в полную силу, — а мужики вокруг так и падают, так и падают… И сами в штабеля укладываются!!!
Я уткнулась лбом ему в колено и усиленно всхлипывала, что-то неразборчиво причитая себе под нос, пока ректор не протянул руку к моему плечу и тихо произнес:
— Франческа, я…
Не дав ему договорить, я подняла голову и посмотрев на него абсолютно сухими глазами, спросила:
— Такой реакции вы от меня ждали, господин ректор?
Моему взору предстал великолепный калейдоскоп эмоций: растерянный, даже немного виноватый взгляд и желание успокоить страдающую женщину почти моментально сменились гневом и обжигающей яростью, глаза вспыхнули адовым огнем, кулаки сжались до хруста костяшек и подлокотника, и я даже услышала, как заскрипели зубы.
— В-ы за-бы-ва-е-те-сь, — очень медленно проговаривая буквы и стараясь максимально держать себя в руках, проговорил Рычун, но договорить ему не дали отворившаяся дверь и лохматая голова моего дружочка лекаря:
— Гор, я хотел спрос…, — Дэмиан осекся на полуслове, увидев нас.
Картина, представшая его взору, была максимально двусмысленной: ректор сидел на диване, откинувшись на спинку и, сжимая рукой подлокотник, а я стояла перед ним на коленях, упираясь руками в его бедра.
— Вон! — очень тихо, но с огромной злостью, глядя мне прямо в душу вертикальными драконьими зрачками, прохрипел Горнел.
Мне дважды повторять не пришлось: я соскочила и, утягивая за собой лекаря, выбежала из кабинета, закрыв за собой дверь.
Сердце бешено колотилось от страха и еще какого-то чувства, которое я не могла определить, как ни старалась. В этот раз я перегнула палку.
Глава 12
Настя
— Это что сейчас было? — недоуменно спросил Дэмиан, когда я вытолкав его за дверь кабинета ректора, потащила вслед за собой по коридору. — Вы там собирались делать то, о чем я думаю?
— Нет! — скривившись, отреагировала я. — Абсолютно, не это! Все было как обычно: на меня нападали, я защищалась.
— А выглядело это с точностью да наоборот, — усмехнулся Дэм.
— Лучшая защита — это нападение, друг мой! — философски заметила я, пытаясь унять лихорадочную дрожь внутри.
Сначала я хотела пойти с лекарем в лазарет и пожаловаться на то, что меня опять обвиняют в том, чего я не делала, но потом решила пойти к себе в комнату, принять душ, немного отдохнуть и подумать о жизни.
Ведь с тех пор, как я попала в этот мир, у меня так и не было возможности обдумать происходящее. Все, чем я занималась, это разгребала проблемы, которые успела насоздавать Франческа перед своей неожиданной кончиной.
И за всей этой суетой, я даже ни разу не подумала о том, что я хочу вернуться домой. И только сейчас, оставшись одна, в пусть полностью обустроенной, но совершенно чужой преподавательской комнате, мне захотелось оказаться обратно в своей небольшой, но уютной квартирке, в которую никогда не врывались по ночам, жаждущие любви, юнцы. Снова ходить на работу к своим клиентам и решать с ними их классические психологические сложности, а не готовить толпу несмышленышей к экзамену по выдерживанию эмоций. И угораздило же меня попасть в мир, где все завязано на эмоциях, но пользоваться ими нельзя. Ирония судьбы какая-то, а я в ней Ипполит, чесслово.
За всеми этими нехитрыми размышлениями, я благополучно уснула.
Следующая неделя прошла в усиленной подготовке к экзамену и к тому, чтобы все двадцать соучастников Френки в походе к Лесу Отчаяния заработали высший балл.
Мы встречались по утрам, после завтрака, в тренировочном зале, отрабатывали друг на друге различные упражнения, которые помогали студентам лучше видеть свои и чужие эмоции, отличать навязанные и подменные эмоции от истинных, учились дружить со всеми своими эмоциональными состояниями и использовать их тогда, когда это нужно, а не когда накрыло.
С каждым новым днём я видела, что ёмкость внутренней осознанности каждого все больше заполняется и становится более устойчивой. Гневных парней уже было не так просто вывести из себя, они четко научились определять, где заканчиваются они и начинаются те, кто хочет их спровоцировать.
Они поняли суть провокации, что тот, кто выводит на эмоции сам нуждается в них, как нуждается в воде тот, кто застрял в пустыне. И что у них всегда есть выбор: вступать в эту игру и отдавать часть своей энергии через выплеск гнева или использовать волшебное заклинание: "Мои эмоции нужны мне и это не топливо для жизни другого человека". В них стало меньше едкой колкости, а больше желания достигать. Так бывает, когда гнев внутри превращаешь в топливо.
Девчонки с факультета Страха тоже стали понемногу оттаивать. Они уже не вздрагивали при каждом прикосновении, не смотрели ёжиком, не искали подвох в словах и действиях других. Я видела, как они позволяют себе понемногу обмякать в руках парней во время упражнений и с какой бережностью парни поддерживают их не только физически, но и морально.
Эти ребята смогли за короткий срок стать довольно дружной командой, и я была уверена, что у них получится сдать экзамен.
А вот ректора за это время я почти не видела. Наяву не видела. Зато мои сны, этот злобный дракон посещал почти каждую ночь. Сначала он смотрел на меня тем самым злым взглядом, на котором мы попрощались у него в кабинете. Я даже пару раз просыпалась, потому что мне казалось, что он, действительно, смотрит на меня. Но открыв глаза и даже пройдясь по комнате и никого не обнаружив, я уговаривала свою паранойю лечь спать обратно.
Потом мне стало сниться, что мы с ним танцуем. В его кабинете. В столовой. В коридоре преподавательского корпуса. В тренировочном зале. Возле Леса Отчаяния, где я впервые его увидела. Везде. Это были очень страстные танцы. Но он всегда молчал.