Юлианна Винсент – Психолог для дракона (страница 14)

Когда раненую Эвелину маги загнали в угол, в ее же собственном замке, она прокляла Вилмара и всех магов. Ведьмы были хранительницами магии эмоций, которая делала этот мир живым и ярким. Без них мир потерял способность испытывать все эмоции, оставив магам только пять: страх, обиду, стыд, гнев и отвращение.

В отчаянии, что шансов выжить нет, Эвелина потратила последние силы на то, чтобы спасти свое дитя, которое носила под сердцем, перенеся его в другой мир, и запечатать Город Снов от посторонних глаз.

— Лес Отчаяния раньше был Городом Снов? — догадалась я.

— Абсолютно, верно! — довольно улыбаясь, кивнул ректор, а после добавил: — А ты, Анастасия, потомок дочери Эвелины и моего прадеда.

— ЧТО? — я резко подскочила на постели.

Настя

Упав обратно на подушки, я пыталась осознать смысл полученной информации. Если верить ей, то мы с Рычуном получались дальними родственниками, и этот факт, если, конечно, это был факт, а не игра моего больного воображения, меня абсолютно не устраивал."Так, для начала нужно понять, мне это приснилось или это была реальная история? — мысленно задалась вопросом я. — Нужно будет потом навести справки у Дэмиана или у Альфи. Кто-то из них точно должен быть в курсе."

Взглянув в окно и увидев там слегка выходящий рассвет, я решила, что ложится досыпать нет смысла, и стала собираться на экзамен. А это был целый ритуал.

Еще будучи студенткой, я создала для себя традицию, при соблюдении которой экзамен должен был сдаться максимально успешно. Ключевыми элементами традиции были: прохладный утренний душ, яркий макияж, черное платье с длинным рукавом и сборы под любимые песни.

Все элементы присутствовали, кроме песен. Почему-то группа «Король и Шут» не ездила на гастроли в другой мир и не оставила тут своих пластинок.

“Очень жаль, ребята! Недоработка маркетинга, я считаю! Вы бы тут были очень кстати! — подумала я и стала напевать «Куклу колдуна» себе под нос, слегка нанося тушь на ресницы. — Надеюсь, это была тушь и у меня не отпадут ресницы.”

— И ты попала к настоящему колдуну,

Он загубил таких, как ты, и не одну!

Словно кукла и в час ночной,

Теперь он может управлять тобой! — настроение понемногу поднималось и хотелось приплясывать.

— Какой интересный выбор репертуара, — задумчиво произнес голос в воздухе, а затем рядом со мной материализовался Альфред.

— О, Альфи! — обрадовалась я. — Ты очень вовремя!

— Я всегда вовремя, — философски заметил хранитель.

— Скажи, все готово для экзамена? — спросила я, докрашивая губы сочной красной помадой (на удивление, в косметичке Френки нашлась и такая).

— Да, все готово! Только, — дух не успел договорить, я его перебила:

— Чудесно! Альфи, как я выгляжу? — покрутилась я перед зеркалом.

— Вы выглядите восхитительно! — улыбнувшись, сообщил мне Альфред. — Только…

— Все! — опять я его перебила и, открывая дверь, бросила: — Я побежала на экзамен.

— Ректор поменял место проведения экзамена! — крикнул Альфред мне в спину, и я остановилась как вкопанная.

— Что он сделал? — задала я вопрос, словно не расслышала. Хотя все я расслышала, просто не хотела верить в сказанное.

— Господин ректор распорядился перенести экзамен из тренировочного зала на поляну к Лесу Отчаяния, — как бы извиняясь за дурацкий поступок Рычуна, повторил хранитель.

— Вот же, п…, — приличных слов, чтобы ответить ему, я не нашла, потому что в моей голове проснулась Лариса Гузеева и со свойственной ей интонацией, четко проговаривала свою крылатую фразу.

Глава 14

Настя

Если в своем сне, к Лесу Отчаяния я перенеслась, едва выйдя за дверь, то сейчас пришлось преодолевать весь этот путь пешком. Не близкий путь, стоит отметить.

Из академии я вылетела словно пуля, которая четко знала, где ее цель. И пока под ногами была тропинка, выложенная красивой брусчаткой, шла довольно быстро и уверенно. Но когда пришлось пойти по земле, в которую проваливались надетые мной туфли на шпильках, моя скорость значительно снизилась. Поэтому туфли я сняла и держа их в руках побежала к месту проведения экзамена.

“Ну, ничего, Рычун, ты у меня тоже еще побегаешь! — гневно думала я, пробегая мимо, удивленно смотрящих мне вслед, студентов и преподавателей, у которых сегодня не было экзамена, от которого зависела их жизнь. — Я тебе обещаю!”

Спустя минут десять легкого кардио в платье и босиком, я прибыла на место экзамена. И увидела еще один сюрприз: на полянке возле Леса Отчаяния развернулась целая спортивная арена, на которой радостно переговариваясь, сидела добрая половина академии. Злая половина и Дэмиан сидели в приемной комиссии.

Дэм заметил меня и, поддерживающе улыбнулся. Потом показал куда-то в сторону и закатил глаза, пытаясь мне на что-то намекнуть. Я перевела взгляд туда, куда указывал друг: там стоял Рычун и, сейчас небеса рухнут, улыбался? беседуя с невысоким седым мужчиной в военном камзоле.

Не поняв на что намекал Дэм и решив не тратить свое внимание на этого заносчивого, вредного, мстительного дракона, я отправилась искать своих несмышленышей. Они стояли у выхода на поле и нервничали.

— Профессор Юнггер! — бросилась ко мне та самая рыжая веснушка.

— Спокойно! — медленно проговорила я, вместо приветствия. — Ничего страшного не произошло!

— Ага, как же? — возмутился Брэйв. — Мы сейчас опозоримся на всю академию!

— Спасибо, что ты настолько сильно в нас веришь! — отозвался более-менее спокойный блондин.

— Тебе легко говорить, твоего отца нет среди зрителей! — огрызнулся Кристиан.

“Ах, вот в чем дело?! Ректор еще и родителей пригласил! Ты ж гляди какой предусмотрительный!”— подумала я, начиная потихоньку понимать, что задумал этот мерзкий драконище.

— Тише, дети! — слегка повысила голос я. — Теперь слушаем меня внимательно! Встали в круг, мальчик-девочка через одного, смотря друг другу в затылок. Левая ладонь стоящего сзади упирается в межлопаточную часть позвоночника, стоящего спереди, а правая рука стоящего сзади ныряет до правую руку, стоящего впереди, и находит ладошкой солнечное сплетение.

За время наших тренировок ребята, действительно, стали слаженной командой, поэтому сейчас без лишних вопросов и пререканий, быстро выполнили озвученные мной инструкции. Я дождалась, пока каждый встанет в нужную позицию и продолжила:

— Закрываем глаза, делаем глубокий вдох носом, выдох ртом!

Я подошла к студентам со стороны Брэйва, как ни крути, а он был негласным лидером этой банды, положила свои руки поверх его, закрыла глаза и мысленно отправила в них, через руки Кристиана, теплый поток эмоциональной связи и наполненности:

— Почувствуйте, как эмоции наполняют вас изнутри. Вы единый организм, который работает слаженно и на благо друг друга. Испугать можно только того, — я на секунду замолчала, давая им возможность пустить в себя ту энергию, что выходила из моих рук и продолжить за мной:

— Кто позволяет себя пугать! — хором проговорили студенты.

— Разозлить можно только того…

— Кто выбирает злиться и разрушать! — опять хором повторили, мои умнички.

— А мы, — опять направила я их.

— Дружим со своими страхами и выбираем направлять агрессию на достижение! — завершили технику мои несмышленыши.

— Открываем глаза. Благодарим друг друга за ресурс! — напомнила я.

Лица студентов повеселели, я увидела, что стало меньше нервозности и немного выдохнула.

— Профессор Юнггер, можно последний вопрос? — спросила все та же рыжая девушка.

— Да, конечно! — надеясь на серьезный вопрос по делу, ответила я.

— А что вы будете делать, если кто-то из нас не сдаст на высший балл? — выпалила она вопрос.

И только я хотела заверить ее, чтобы она не переживала на эту тему, как за моей спиной раздался до боли знакомый, ехидный голос Рычуна:

— Да, профессор Юнггер, что вы будете делать, если кто-то из них не сдаст экзамен на высший балл?

“Выщипаю тебе все чешуйки, по одной!”— хотелось сказать мне, но вместо этого, натянув на лицо дипломатическую улыбку, я развернулась и совершенно спокойно, глядя ректору в глаза, милым голосом ответила:

— Уволюсь, выйду замуж и буду просто красивая!

Слегка вздернувшаяся бровь на лице ректора и, как будто послышавшийся, рык, сообщили мне, что ответ ему не очень понравился.

— Пфф, кто бы тебя еще взял-то замуж? — раздавшийся откуда-то из-за спины Рычуна мужской голос, оповестил меня, что мы тут, оказывается, не одни.

Судя по дернувшейся верхней губе, сказанная в мой адрес фраза, ректору тоже не очень понравилась, но он молча сделал полшага в сторону, открывая моему взору все того же невысокого мужчину в военном камзоле с презрительным выражением лица.

“А это еще что за напыщенный индюк?”— задала я мысленный вопрос вникуда, но ответ не заставил себя долго ждать:

“А это Ваш папенька! — проговорил голос Альфреда в моей голове. — Точнее папенька Франчески.”