Юлианна Винсент – Психолог для дракона (страница 16)
Развернувшись, я несколько секунд стояла и смотрела в его хитро прищуренные глаза, борясь с Гузеевой внутри себя, а потом, приняв решение, с улыбкой произнесла:
— Господин ректор, можно вас на пару слов?
— Да, конеч…, — договорить он не успел, потому что я подошла и цепко ухватив его за локоть потащила в сторону от любопытных глаз и ушей.
— Оставь детей в покое! — процедила я сквозь зубы. Я была настолько зла, что не заметила, как перешла на «ты» и продолжала с силой сжимать мужчину за локоть. — Я уволюсь!
— Что? — на меня смотрел гневный вертикальный зрачок. Две штуки.
Я опустила глаза, и посмотрела на свою руку, которая крепко сжимала голый локоть ректора, потому что рукава его рубашки оказались загнуты. Я отпустила руку и посмотрела в глаза Горнела. Вертикальный зрачок исчез, уступая место обычному, человеческому.
— Ты же сам хотел, чтобы я исчезла из академии, — напомнила я зло. — Поставь им высший балл за экзамен, они его заслужили и сегодня же вечером меня тут не будет!
— Профессор Юнггер, это шантаж? — изумленно подняв бровь, спросил ректор.
— Сделка! — уточнила я. — Очень выгодная для тебя!
— А для тебя? — голос мужчины изменился, он стал тягучим, вкрадчивым, словно гипнотизировал и он тоже перешел на «ты». — Что от этой сделки получишь ты?
— Осознание того, что я все сделала правильно! — злость сменилась грустью в голосе. — И что я не загубила двадцать юных жизней ради того, чтобы почесать свое эго!
— Как-то раньше тебя это не особо волновало! — с издевкой напомнил мне ректор.
— Я не боюсь признавать свои ошибки, — гордо сообщила я и так же с издевкой добавила. — В отличие от некоторых!
Теперь ректор схватил меня за локоть, его зрачки вновь вспыхнули вертикалью, а в своей голове я четко слышала злой, предупреждающий об опасности, рык:
— Фр-р-ранческа!
— Мы договорились? — посмотрев мужчине в глаза, твердо спросила я.
— Вечером. У меня в кабинете. С заявлением, — отчеканил ректор каждое слово, отпуская мою руку.
— Благодарю, господин ректор! — приторно улыбнулась я. — С вами приятно иметь дело!
Я развернулась и пошла к своим несмышленышам, ждать, когда ректор объявит результаты экзамена. И я была уверена, что он сдержит слово.
Было ли мне грустно? Немного. За это недолгое время я всей душой успела прикипеть к студентам, Альфи, Дэмиану и самой академии. Жалела ли я о своем решении? Ни капли! У этих детей есть огромный потенциал, и они должны учиться дальше. А я? А что я? Пойду писать заявление на увольнение и искать способ вернуться домой.
Глава 16
Горнел.
Решив все вопросы с экзаменами, я отправился в свой кабинет. Это был очень долгий день и, к сожалению, он ещё не собирался заканчиваться. Я честно пытался работать, но моя память усердно возвращала меня к этим грустно-злым карим глазам Франчески.
Сегодня я впервые увидел в них то, чего раньше не было: отчаянную решимость защитить другого. Она точно знала на что шла. Не пыталась увиливать, изображать жертву, впадать в истерику, не угрожала папенькой.
Кстати, о папеньке. Я знал, что мой военный наставник не особо жалует свою дочурку, но, чтобы так. Даже моему дракону сегодня не понравилось то, как он разговаривал с дочерью. Она, конечно, не подарок и да, не обладает магией, но так разговаривать с женщиной — это ниже мужского достоинства.
Но больше меня поразило то, как Франческа отвечала отцу. Раньше она всегда лебезила перед ним, молча принимала всё, что он говорил ей, никогда не перечила и старалась ему угодить. А ещё, она никогда не смотрела ему в глаза.
Но в этот раз все было абсолютно по-другому. Ее взгляд и голос сквозили презрением. Она смотрела ему прямо в глаза, да так, что это он пару раз отвел глаза, не выдержав зрительного контакта. В этот раз она ставила условия и устанавливала правила и, судя по гневным речам, на компромисс не согласилась бы. Словно это была не она, вовсе!
— Словно это была не она! — повторил я вслух, зацепившись за эту мысль.
Ответом мне был утвердительный рык дракона.
— Да, нет! — отмел я от себя дурацкую мысль и взял со стола отчёт о прохождении боевой практики одного из пятикурсников. — Совсем уже голова не соображает.
Я постарался сосредоточиться на отчёте, но мысли всё время убегали к тому, что после истории с Истероидным Копьем Франческа стала вести себя странно, словно была не похожа на саму себя.
Поначалу, я списывал изменения в ее поведении на откат от использования Копья. Но чем больше я наблюдал за ней, тем больше приходил к выводу, что только откатом тут дело не обошлось.
И теперь эта мысль, что, возможно, это была и не Франческа вовсе, как будто бы всё объясняла, кроме одного:
— Как это, дрыш ее раздери, могло произойти? — выругался я вслух, кидая отчёт обратно на стол и вставая с кресла.
История нашего мира знала только один такой случай, и я до конца не был уверен в его достоверности. Я подошёл к потайной двери и открыл ее. На этот раз я точно знал, какая книга мне нужна:
"Подлинная история Кровавого Восстания"
Это были мемуары моего деда, Азериса Харташа, который был заместителем главнокомандующего драконов адмирала Вельдана Блэкторна, а после Восстания и гибели адмирала, занял его пост.
Взяв книгу, я налил себе кофе, вернулся в кресло, открыл ее и стал листать до нужной мне части:
— Вот оно, — найдя нужный отрывок, я зачитал вслух, — чтобы спасти свое дитя, которое носила под сердцем, Верховная Ведьма Эвелина потратила последние силы на то, чтобы перенести его в другой мир и запечатать Город Снов от посторонних глаз. Так появился Лес Отчаяния.
Я закрыл книгу.
— Неужели, эта история с перемещением ребенка в другой мир — правда? — задумчиво спросил я сам у себя.
Не веря своим догадкам, я положил книгу на стол и, встав, стал прохаживаться по кабинету. Мне срочно требовался тот, кто мог либо подтвердить мои мысли, либо опровергнуть их. Больше всего на свете я ненавидел неопределенность.
— Альфред! — позвал я громко.
— Я уж думал, не позовете! — отозвался хранитель, материализовываясь в воздухе.
— Опять подслушивал? — прищурился я.
— Нет, что вы, господин ректор? — отрицательно замахал руками дух. — Как можно? Просто мимо проходил.
— Так, ладно, — решил я не заострять внимания на поведении хранителя. — Скажи мне, какова вероятность, что история с переносом ребенка Эвелины в другой мир — правда?
— Вероятность у этого события стопроцентная! — спокойно отозвался Альфред.
— Ты не шутишь? — удивился я.
— Я хоть раз над вами шутил, господин ректор? — возмущенно подняв бровь, спросил дух.
— А вернуться в наш мир этот ребенок мог? — уточнил я у Альфреда.
— В том мире, куда попал этот ребенок время идет не так, как у нас, — сообщил хранитель бесцветным голосом. — Дочери Эвелины не стало двадцать пять лет назад.
— Откуда ты знаешь? — спросил я у хранителя.
— Перед смертью Эвелина взяла с меня слово, что я буду приглядывать за ее потомками и в случае опасности, обеспечу защиту, — словно нехотя, признался Альфред.
— Получается, ты не сдержал свое слово, раз ее не стало? — ехидно уточнил я.
— Я могу обеспечить защиту от многих ситуаций, кроме естественной смерти, господин ректор! — укоризненно произнес хранитель, как бы упрекая меня в том, что я усомнился в данном им слове.
— То есть она ушла собственной смертью? — вложил я еще один пазл в эту мозаику.
— Совершенно, верно, — подтвердил мои слова Альфред.
— А дети, внуки у нее остались? — догадался спросить я.
— Да, — спокойно ответил дух. — Ветвь по женской линии не прерывалась.
— То есть у Эвелины есть ныне живущий прямой потомок в том мире? — уточнил я.
— Праправнучка, если быть точным, — было такое ощущение, словно Альфред пытается мне на что-то намекнуть.
— Но Франческа не могла быть этой праправнучкой, она родилась тут, я видел госпожу Юнггер беременной и в ней абсолютно не было ведьминской магии, — озвучил я свои мысли вслух.