Юлианна Винсент – Непокорная для наследного принца (страница 31)

Молнии — черные, с багровой окантовкой — били в землю одна за другой, и каждый удар сопровождался таким грохотом, что, кажется, сами деревья в ужасе пригибались к земле.

Из тех мест, куда попадали молнии, валил густой черный дым. Он поднимался тяжелыми клубами, закручивался в воронки и медленно растекался над кронами, заслоняя и без того невидимое небо.

Запах — тот самый сладковато-гнилостный, что я чувствовала с самого входа в Лес — стал невыносимым, приторным, оседающим на языке металлической горечью.

— Дрыш меня раздери, — удивленно прохрипел дядя Вьер. — Это не просто темная магия. Это разрыв реальности.

— Он пытается создать щель между мирами, — тихо сказала Эория, и ее голос дрожал. — Поднять всю нечисть из-под земли.

Ветви деревьев вокруг нас зашевелились, словно в агонии. Тени стали гуще, чернее, они тянулись к нам, но натыкались на невидимую преграду — защиту, которую, сама того не замечая, выставила я.

— По ходу, нам потребуется тяжелая артиллерия, — флегматично заметил Ксавьер, поправляя перевязь с мечами.

И словно в ответ на его слова, с неба, прямо сквозь клубы черного дыма, спикировал огромный, золотой дракон.

Он пронесся над нашими головами, разгоняя дым мощными взмахами крыльев, и приземлился в десятке метров, ломая деревья, как спички. А в следующее мгновение золотая чешуя пошла рябью, фигура уменьшилась, трансформировалась — и перед нами предстал ректор Гард.

— Тяжелая артиллерия здесь! — отрапортовал он, поправляя свою излюбленную кожаную жилетку.

Как папа ни боролся с его стилем одежды, но Эйдан ни в какую не желал одеваться «прилично», даже заняв должность ректора целой академии. Жилетка, потертые штаны, сапоги со шпорами — и неизменная наглая ухмылка на лице.

— Простите, задержался на совещании, — добавил он, оглядывая нашу компанию. — Скука смертная. Решил, что лучше уж здесь, с вами, развлекаться.

— Хлыст забыл, — поддел его отец, но в голосе его явно слышалось облегчение.

— Он всегда со мной, — лукаво подмигнув мне, Гард неизвестно откуда вытащил длинный золотой хлыст и легким движением руки продемонстрировал его мощь.

Воздух вокруг нас буквально зазвенел от магии, когда хлыст рассек пространство, оставляя за собой светящийся след. Пыль, поднятая демонстрацией, взметнулась вверх, закрывая обзор.

А когда она осела, мы заметили несколько темных точек, стремительно приближающихся к нам с неба.

— А это еще что такое? — насторожился Крис, инстинктивно заслоняя меня собой.

— Дрыш их раздери! — выругался отец, и в его голосе явственно прозвучало отчаяние. — Я же сказал им сидеть дома!

— Напомни-ка, когда последний раз эти женщины нас слушались? — философски задал риторический вопрос дядя Дэм.

— Я помню, — ответил за отца Ксавьер с абсолютно серьезным лицом. — Последний раз это было четвертого никогдабря.

Точки приблизилась и я увидела маму, Рину, Лилит, Элис, Софию, Лу и ещё парочку девушек. И еще с десяток ведьм, которых я знала с детства — подруги матери, соседки, преподавательницы академии. Они летели на… метлах?

— Мама? — я уставилась на ее транспорт.

— Что? — мама невинно похлопала глазами, поправляя разметавшиеся от полета волосы. — Это новейшая разработка нашего отдела инновационных технологий. Правда, классная? У нее пять скоростей. И подогрев рукоятки!

— Анастасия! — прорычал папа таким голосом, что, кажется, деревья вокруг пригнулись.

— Отставить недовольства! — командным голосом приказала мать, и в ее глазах сверкнули ведьмовские искры. — Отряд «Ночные фурии» прибыл для прикрытия вас с воздуха.

— А драконы нам на что? — недоуменно спросил Гард, обводя взглядом мамину эскадрилью.

— Вас всего двое, — возразила мама, кивая на Гарда и папу.

— Кхм, — хором привлекли к себе внимание Веридор и Эория, вырастая в полный рост и расправляя крылья. Эория довольно оскалилась, демонстрируя ряд острых зубов.

— Ладно, четверо, — поправила себя мама, ничуть не смутившись. — Но это все равно мало. А нас вон сколько!

— Я бы не был так уверен, что нас мало, — ответил Эйдан, и в его голосе прорезались странные, торжественные нотки. Он кивнул куда-то в сторону, за мою спину.

Мы дружно обернулись и у меня перехватило дыхание, потому что вся линия горизонта была перекрыта драконами.

Они летели плотным строем, закрывая небо сплошной чешуйчатой стеной. Золотые, серебряные, бронзовые, изумрудные, угольно-черные — все оттенки, какие только можно представить.

Их крылья двигались синхронно, создавая такой мощный поток воздуха, что деревья внизу пригибались к земле.

Это было не просто войско. Это была армия. Живое воплощение древней мощи, которая спала тысячелетиями и наконец пробудилась.

Гул от взмахов их крыльев напоминал приближающуюся грозу. Воздух вибрировал, насыщенный магией. В глазах драконов горел боевой решительный огонь. Они пришли не убивать. Они пришли защищать.

— Неужели вы думали, что я оставлю своих друзей скучать в казарме? — ехидно удивился Гард.

— Малышка, — мама спустилась на метле ко мне, приземлившись рядом. Ее лицо было серьезным, но в глазах светилась такая гордость, что у меня защипало в носу. — Это наша общая битва. Каждый хоть как-то да причастен. Так что было бы подло нам всем прятаться за твоей хрупкой детской спиной.

— Мама, я не ребенок! — опасно взглянув на нее, проворчала я.

Это женщина точно знала, что нужно сказать, чтобы я захотела убивать. И процесс удачно запустился. Во мне закипала такая ярость, такая решимость, что, кажется, я могла бы голыми руками разорвать этого Мастера на атомы.

— Конечно, не ребенок, — согласно кивнула мама, и в ее глазах заплясали чертики. — Именно поэтому ты возглавишь наше войско.

Я замерла.

— Что?

— Ты слышала, — она пожала плечами, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. — Это твоя битва. Ты в нее ввязалась, тебе ее и заканчивать. А мы… мы просто прикроем. С воздуха, с земли, откуда надо.

Я перевела взгляд на отца. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. В его глазах больше не было той привычной тревоги, того желания запереть меня в башню и не выпускать. Там было… уважение?

Он подошел ко мне ближе, и я вдруг заметила, что он выглядит старше. Уставшим. Но в то же время — спокойным. Таким, каким я его видела только в моменты, когда он принимал самые важные, самые выверенные решения.

— Я так виноват перед тобой, — сказал он тихо, и от его голоса у меня мурашки побежали по коже. — Что не хотел все это время видеть, что ты выросла.

Отец наклонился, взял мою руку в свою большую, теплую ладонь и поднес к губам. Поцеловал — осторожно, бережно, как в детстве, когда я просыпалась от кошмаров и он вот так же целовал мои пальцы, шепча, что все будет хорошо.

— Однажды, в этом лесу, — продолжил он, не отпуская моей руки, — я чуть не потерял твою маму. И сегодня, когда узнал, что ты здесь, думал, что сойду с ума. Но ты… ты заставила меня увидеть насколько тревожным криворогом я, оказывается, могу быть.

Он поднял на меня глаза — и в них стояли слезы. В глазах моего отца. Дракона. Генерала. Того, который никогда не плакал.

— Поэтому, Агутьерра Фредерика Харташ, — сказал он торжественно, и его голос разнесся по всему Лесу, достигая, кажется, самых дальних уголков, — я отдаю тебе командование этой операцией. Веди нас, дочка! Это твоя битва, а мы прикроем.

Глава 35

Тьерра

Я стояла и смотрела, как отец целует мою руку, а в голове было пусто. Абсолютно. Ни одной мысли, только белый шум и ощущение, что реальность сошла с ума окончательно и бесповоротно.

— Пап, — выдавила я наконец, — ты уверен, что у тебя ничего не болит? Голова там? Может, тебя веткой стукнуло по дороге?

— Стукнуло, но не по голове, — фыркнул Ксавьер, улыбаясь. — У него сегодня день откровений. Отмечаем.

— Заткнись, — беззлобно огрызнулся отец, выпрямляясь и принимая свой обычный грозный вид. Но руку мою так и не отпустил. — Тьерра, я серьезно. Веди.

— Да я даже не знаю, куда идти! — честно сказала я, оглядывая этот бедлам.

Признание отца сделало меня обратно маленькой девочкой, которой больше не нужно было ничего никому доказывать, и я растерялась.

— Возможно, нам туда, — я махнула рукой в сторону багровых вспышек. — Может, просто пойдем туда и спросим дорогу у местных?

— Оу, местные будут очень рады тебя… — подал голос Веридор, деликатно прикрывая нос лапой от усилившегося запаха гнили, — съесть. Я чую там всю нечисть, что копилась под Дрэдфилдом последнюю тысячу лет.

— Отлично, — я глубоко вздохнула и почувствовала, как в груди разгорается тот самый огонь. Не истеричный, не детский. Взрослый. Злой. — Значит, будет весело.

— Обожаю этот шальной блеск в твоих глазах, — Крис оказался рядом и снова взял меня за руку.

— Только его? — ехидно вскинув бровь, спросила я, сжимая его пальцы.

— Всю тебя! — наклоняясь ближе ко мне, прошептал не на ухо Кристиан. — Но это не спасет тебя от наказания за непослушание, когда все закончится!

— Жду с нетерпением! — улыбнулась я в ответ.