Юлианна Винсент – Непокорная для наследного принца (страница 30)

— А в итоге, — я горько усмехнулась. — В итоге как ребенок я себя и повела. Обиженный, капризный, глупый ребенок, который решил, что весь мир крутится вокруг его хотелок.

Где-то вдалеке раздался глухой рык. Эория? Или просто Лес дышит?

Я встала. Камень подо мной был холодным, ноги затекли, но в груди разгоралось что-то новое. Не то пламя, что толкало на безрассудства, а другое — тихое, ровное, уверенное.

— Я должна сразиться с ними, — сказала я вслух, и голос мой прозвучал твердо, без истерики. — Найти Источник Радости и спасти Дрэдфилд.

Я посмотрела на свои руки. Обычные руки. Ведьмовские, да, но пока еще не научившиеся толком колдовать. Драконьи, но без когтей и чешуи.

— Это моя битва по праву рождения, — продолжила я, и каждое слово ложилось в груди кирпичиком, выстраивая стену решимости. — Иначе какой смысл в том, что я дочь своих родителей? Просто трусливая девчонка, которой магия досталась по наследству, но которая не способна ей воспользоваться?

Ветви надо мной скрипнули, будто соглашаясь и я пошла вперед уверенной походкой, не оглядываясь и не сомневаясь. Впервые за долгое время я знала, что делаю правильную вещь.

— Ты никому ничего не должна, девочка моя!

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

Эория материализовалась прямо передо мной — из ниоткуда, из тени, из воздуха. Чешуя ее тускло мерцала в полумраке Леса, глаза горели знакомым зеленым огнем, но в них не было той мутной поволоки, что я видела в Лабиринте. Она была… собой. Настоящей. Живой.

— Рия! — закричала я и бросилась к ней, обвивая руками ее мощную шею, зарываясь лицом в теплую чешую. — Рия, ты жива! Ты вернулась! Ты…

Дальше говорить я не могла, потому что слезы хлынули сами собой. Я рыдала в ее шею, размазывая сопли по чешуе, и мне было плевать, как я выгляжу. Мой дракон вернулся. Моя Рия была здесь.

— Ну-ну, малышка, — она обхватила меня лапами, прижимая к себе, и это объятие было таким родным, таким правильным, что я разрыдалась еще сильнее. — Тише, тише. Я здесь. Я справилась.

— Как? — всхлипывала я, отрываясь от нее, чтобы заглянуть в глаза. — Как ты спаслась? Он же был в тебе! Я видела, как ты боролась!

Эория вздохнула — по-человечески, устало.

— Не сказала бы, что спаслась, — честно ответила она. — Скорее, вышла на ничью. Сейчас внутри меня, кроме меня самой, нет никого. Но, — она помрачнела, — нет никаких гарантий, что этот мерзкий старик снова не попробует залезть мне в голову в самый неподходящий момент.

Я прижалась к ней сильнее, чувствуя, как под чешуей бьется огромное, горячее сердце.

— Моя, — прошептала я, гладя ее по морде. — Ты моя.

Но внутри тут же кольнуло:

«Моя… А по факту своя собственная. Даже здесь я прокололась, думая, что создала ее сама. По факту она просто ждала нужного момента, чтобы возродиться. Я только разбудила. А дальше она сама».

— Без тебя я бы все равно не справилась, — сказала Эория, похлопав лапами по моей спине. Осторожно так, чтобы не поранить когтями.

Я отстранилась и посмотрела на нее вопросительно.

— Не нужно так на меня смотреть, — фыркнула драконица. — Если бы не ты, я бы никогда не ожила. Мы связаны. Ты создала меня. Научила дружить и принимать то, что иногда я могу быть не права. Ты научила меня ценить человеческую жизнь и дала мне силы справиться с этим уродом. Ты — друг. Ты — моя душа! Неужели ты думала, что я отпущу тебя одну? Обойдешься!

У меня снова защипало в глазах, но на этот раз это были хорошие слезы.

— Но ты же сама сказала, что у него есть рычаги воздействия на тебя и ты не можешь быть до конца уверена, что он не использует это против тебя снова.

Эория посмотрела на меня с укоризной. Таким взглядом, каким смотрят на несмышленых детей, которые задают глупые вопросы.

— Тьерра, мне тысяча с хвостом лет. Чем, по-твоему, я занималась в заточении столько времени?

— Чем? — честно признаться, мне стало любопытно.

— Придумывала планы, как насажу этого упыря и его приспешников на колья.

— В общем, вопрос снят! Я иду с тобой!

Я хотела было возразить, но тут мимо нас что-то с грохотом пролетело, сбивая рядом растущие деревья. Я едва увернулась от летящей ветки.

— Пр-р-р! — донесся до меня знакомый голос.

— Я тебе устрою «Пр-р-р-р»! — грозно возмутился Веридор, появляясь из-за деревьев. На его спине, вцепившись в чешую мертвой хваткой, сидел Кристиан, помятый, злой и невероятно, просто до умопомрачения красивый даже в таком виде. — Ты допыркаешься, кожаный!

— Ты вообще-то тоже кожаный, — возмущенно парировал Крис, пытаясь удержаться на спине дракона, который явно не собирался облегчать ему задачу.

— Я чешуйчатый, — отозвался Веридор и эффектным движением скинул парня со своей спины прямо к моим ногам.

Кристиан приземлился на четвереньки, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, но через секунду уже вскочил и схватил меня за плечи.

— Тьерра, подожди, — выдохнул он, заглядывая в глаза. — Куда ты так несешься? Давно не умирала?

— Кристиан, — я попыталась высвободиться, но он держал крепко. — Даже не пытайся меня остановить! Я уже все решила. Это моя битва. И я должна ее выиграть. Не ради кого-то, а для себя. Чтобы уважать саму себя.

— Что за глупые геройские настроения? — в его голосе звучало неподдельное беспокойство. — А так ты себя не уважаешь? Серьезно? Что случилось с твоей самооценкой, пока я был на службе? Я не вкладывал в тебя такое.

— Ты вообще ничего в меня не вкладывал, — вырвалось у меня горько. — Тебя не было целых пятнадцать лет. Это большая часть моей жизни. Ты правда думаешь, что я помню, что ты мне там говорил, когда я была лялькой?

Он вздрогнул, как от пощечины. Его руки дрогнули на моих плечах, но он не отпустил.

— Я все равно не отпущу тебя одну, — сказал он тихо, но твердо.

— Да что за день-то такой сегодня? — я возмущенно всплеснула руками. — Этому Мастеру нужна я! Я встречусь с ним и оторву его древнюю, желающую власти голову!

— Дрыш тебя раздери! — выругался Кристиан. — Почему от родителей тебе передалась по наследству эта криворожья упертость?

— Ты что-то имеешь против ее родителей? — раздался грозный голос откуда-то из-за дерева.

Глава 34

Тьерра

— Ты что-то имеешь против ее родителей? — раздался грозный голос откуда-то из-за дерева.

Я замерла. Крис замер. Даже драконы, кажется, перестали дышать. Эория инстинктивно придвинулась ко мне, закрывая крылом.

Из-за узловатого ствола, раздвигая ветви, словно они были пылинками, вышел отец.

Горнел Харташ собственной персоной. В боевой форме, с глазами, горящими драконьим пламенем, и с таким выражением лица, которое не сулило ничего хорошего — особенно Кристиану.

— Папа? — решила я принять удар на себя. — Что ты здесь…

— Сколько раз повторять — папа всегда рядом! — грозно проворчал отец, сверля меня взглядом. — Всегда! Абсолютно! Тем более, когда ты поперлась биться одна против всей нечисти Леса Отчаяния!

— Пап, я…

— Эй, малышка, — раздался знакомый теплый голос, и из-за плеча отца выглянул дядя Дэмиан — главный лекарь академии, друг отца и мой крестный. Его глаза лучились той самой добротой, которая всегда меня успокаивала, даже в самые жуткие моменты. — Ты правда думала, что мы отпустим тебя одну?

— Вообще-то, я с ней, — возмущенно вставил свои пять копеек Крис, все еще не отпуская моих плеч.

— Вообще-то, тебе мы до сих пор не совсем доверяем! — фыркнул отец, и его взгляд, метнувшийся к рукам Криса на моих плечах, стал еще более красноречивым, но Крис лишь сильнее сжал пальцы, давая понять, что это теперь его территория.

«Самоубийца он, конечно», — подумала я про себя.

Дядя Дэм и появившийся из-за другого дерева дядя Ксавьер — глава службы дознания, молчаливый и опасный, как хорошо заточенный клинок, — активно закивали головами, подтверждая слова отца.

— О, Сенсея! — закатила я глаза, глядя на эту троицу. — Детский сад!

Эория рядом хмыкнула, и я кожей чувствовала, как она улыбается своей драконьей улыбкой.

— Тьерра, ну почему ты никогда не слушаешься? — отец шагнул ко мне, и в его голосе вдруг прорезалась усталость. — Я же просил…

Он не договорил. Потому что в этот самый момент небо над Лесом разорвала ослепительная молния.

Мы все замерли, глядя туда, в самую глубину, где, судя по всему, и засел Мастер.

Зрелище было… завораживающе-жутким. Небо над центром Леса пульсировало багровыми всполохами, словно гигантское сердце, пораженное гнилью.