Юлианна Орлова – Развод с предателем. Он не отпустит (страница 5)

—Прекрати паясничать, Аня, — он делает рывок ко мне, но парни из охраны тут же толкают в противоположную сторону, и теперь начинается потасовка. Горский закрывает меня собой и спиной толкает в сторону.

Я не вижу того, что происходит, но отчётливо слышу отборную брань и звуки ударов. Что-то падает на пол и разбивается, посетители вокруг кричат, а мои уши медленно заливаются бетоном. Звук стекла самый громкий.

Я делаю шажок в сторону и напарываюсь на укол стола, отчего мгновенная боль расползается по бедру, но зато я вижу, что все здесь точно живы и почти здоровы, если не считать расквашенной губы мужа и подбитых челюстей телохранителей.

—Смотри, я тебе обрисую вкратце перспективы,— муж снова толкает одного из парней от себя слизывая кровь с разбитой губы. — У меня самооборона, а у тебя нападение. Мы в разных весовых категориях, чтобы протягивать свои хилые ручонки на меня.

Секьюрити подоспели вовремя и уже развели мужчин по разным углам.

Глеб по-прежнему меня закрывает собой, а затем и вовсе перехватывает за руку и в сторону оттаскивает.

—Жену мою отпустил,— рычит мне в спину, отчего коленки подкашиваются.

Глеб опять встаёт впереди меня и совершенно спокойным голосом произносит:

—Ты сейчас не в себе, успокойся, и потом вы поговорите. Но в данный момент ты можешь сделать только хуже, зачем оно тебе надо, Кир?— смеющийся голос Глеба меня не успокаивает, даже больше, меня начинает потряхивать.

Кирилл делает шаг ко мне и вырывает руку из захвата Горского, почти бережно уложив мои ледяные пальцы в свою теплую широкую ладонь.

—Не трогай меня.

Стараюсь не смотреть в полыхающие чистым гневом глаза. Нет ни единой мысли, как он с этим справляется сейчас, но подобное я видела лишь однажды…когда на меня напали возле дома, и он меня защищал.

Мне было девятнадцать. Сейчас я старше и должна быть…опытнее, но на деле нет. Кажется, я все та же девятнадцатилетняя девчонка, влюбившаяся в плохиша раз и навсегда.

—В твоих интересах сейчас выйти со мной через эту чертову дверь на улицу, сесть в машину и пару минут помолчать.

Парни, приставленные отцом, тоже подходят и грядет вторая часть марлезонского балета. В виске начинает стучать. Мне приходится очень медленно моргать, чтобы не причинить себе больше боли. Перед глазами все плывет.

Это может закончиться реально плохо.

—Ребят, все хватит, мы поговорим, и я приеду к отцу. Только на таких основаниях сдвинусь с места, — вскидываю воинственный взгляд на мужа, и он встречает его почти также, как и до этого, вот только на самом дне темных глаз читается что-то новое, но ухватить за хвост не получается.

—Я буду в порядке, — заверяю парней, а внутри совершенно не чувствую спокойствия. Мурашки табуном проносятся по телу, и все что остаётся — пытаться держать лицо. Я понятия не имею, зачем я понадобилась мужу, если у него и без меня все настолько хорошо.

Но есть кое-что, в чем я абсолютно уверена. Это…если не позволить Кириллу сделать так, как он хочет сейчас, могут полететь головы

—Аня, Кирилл, давайте разойдемся мирно и без приключений, — предпринимает последнюю попытку наш универский товарищ.

—Черта с два мы просто разойдемся, —вторит муж и ведёт меня за собой.

Все вокруг с интересом наблюдают, как мы шагаем по битому стеклу. Некстати в голову прилетают никому сейчас ненужные ассоциации. Словно вместе идём по разбитой семейной жизни, склеить которую не получится. В груди что-то лопается.

На улице моросит дождь. Кир скидывает с себя пиджак и накрывает меня, ускоряя шаг. Мне важно сейчас не вдыхать запах родного одеколона, чтобы лишний раз не обманываться. Это все совершенно не то, о чем я могу думать. Я видела достаточно. И понимаю если не все, то почти все.

Вот только что делать, если воспоминания врываются в мозг потоком, обезоруживая. Когда-то мы так бежали в сторону дома, а когда-то он меня нес, переступая лужи, все лишь бы я не намочила ноги и не испортила модные туфли.

Тех туфлей давно нет, как и старой машины студента-плохиша.

Мы изменились, и эти изменения не сыграли на руку нашему браку.

Пассажирская дверь открывается, и я первая сажусь на заднее сидение, следом — Кир. Створка между водителем и пассажирами медленно поднимается. Машина трогается, а рука Архангельского касается моей ладони. Веду мутным взглядом по длинным пальцам и сбитым костяшкам…на безымянном обручалка, но в этот раз это приносит лишь саднящую боль.

—Только у тебя получается так мастерски меня довести до ручки, — звучит угрюмое.

Я сдерживаюсь из последних сил, прикусывая губу. Взгляд отвожу в сторону. В салоне резко становится жарко, хотя работающий климат был явно изначально.

Щеку обжигает от внимания, которым ее опаливают.

Кир протягивает ко мне руку, обхватывает локоть и тянет на себя, следом вовсе поднимает и сажает на сверху. Я не успеваю скоординироваться, как уже вижу разбитое лицо перед собой. Охаю, выдыхая спертый в лёгких воздух. Глаза в глаза. Кир ведёт ладонью по бедру, талии…будорожа.

—Теперь поговорим, — взгляд опускается на мои дрожащие от волнения и близости с мужчиной губы.

Я упираюсь ладошками в широкую грудь, под которой чувствуются литые мышцы. Мой муж занимается в зале, много и часто, впрочем, как и я, так что у меня с фигурой, возможно даже получше, чем у той девушки с видео. Голову в сторону веду ровно в тот момент, как Кирилл резко приближается ко мне, проезжаясь губами по скуле.

Глаза закатываются от ненужного наслаждения. Нет. Это так быть не должно.

Из горла вырывается протест.

—Нет. Не Думай, пожалуйста, что теперь все хорошо, стоит только коснуться. Это не так, — сипло шепчу, но ладонями он уже перехватывает мою голову. Разряд тока проходится по телу, до основания пробирая меня.

—Мы можем обсудить все вопросы, и эта проблема перестанет быть ею, — упирается лбом в мой и заставляет дыхание сбиться. Губы в сантиметре друг от друга. Тело горит огнем.

Прикрываю глаза, а Кирилл вперёд тянется, отчего я назад отскакиваю, осознавая, что мы всё-таки соприкоснулись.

—То что ты видела — это подстава, я ни с кем не спал.

Он смотрит на меня так, что я в шаге от того, чтобы поверить, вот только присланные ранее фото снова распаливают в груди огонь. Усмехнувшись, я делаю попытку ссадить на соседнее сидение свое ослабевающее в умеющих распалять руках тело, но муж надавливает ладонями на поясницу, заставляя меня вернуться в исходную точку.

—Мы вместе семь лет, семь лет, Аня. За семь лет ты должна была понять, что меня ведёт только от тебя, — грубо произносит он.

Атмосфера в салоне накаляется, машина начинает ехать быстрее. Отголосками в сознании рождается мысль, что он меня сейчас увезет куда-то и закроет, умело сыграв на моих чувствах. А я, дура, позволила этому случиться.

—Я тоже не думала, что на седьмой лет брака я вместо мужа буду видеть экран смартфона, где будут его фото из новостных сводок, а вскоре ещё и увижу, как именно он проводит свои рабочие встречи с людьми, чьи морально-этические нормы далеки от идеала. В окружении молодых и красивых.

—Все ясно. Я предупреждал тебя, что некоторое время меня будет меньше дома, и помимо прочего, я просил мне верить и подавать патроны, а не сбегать при первых трудностях, — шипит в лицо, удерживая за подбородок.

—Тебя нет три года, Кирилл. Ни в чем тебя нет, с тех самых пор, как ты стал тем, кем ты стал.

—Не помню, чтобы ты сопротивлялась новому дому, отдыху, машине, всему, что у нас есть без участия твоего отца.

Ухмыляюсь, с ужасом понимая, что он будет крыть не только этим.

—Я хотела быть замужем, Кирилл, за человеком, которого люблю. Не за деньги, дом, подарки и отдых, на который, кстати, мы всегда планировали ехать вместе, но затем все менялось в последний момент. Тебя я больше не вижу и не слышу, ты живёшь как будто отдельно от меня. А я детей хочу, Кирилл, понимаешь?

Голос ломается на этой фразе, потому что я просила. Я давно просила его о ребенке, как будто обязана унижаться ради этого. В груди противно ноет, а взгляд Кирилла заостряется.

—Я помню, планировал это после решения некоторых вопросов, — звучит от него, и я на части разламываюсь. Он планировал. Я так часто это слышала, что, кажется, успела выучить наизусть все его планы. Вот только никогда не было "мы".

—Кирилл, услышь себя!! Ты планировал, ты решил, ты и только ты, а где во всем этом я? Мне больно, и я живая, но в твой системе ценностей я нахожусь где-то после работы, встреч, клиентов, компаньонов и прочих. Понимаешь? У нас даже близость по чёткому графику, раз в две недели, но ты не волнуйся, я прекрасно уяснила, что в этом вопросе больше тебя не интересую.

Муж ухмыляется, ведёт рукой по внутренней стороне бедра.

—С этого надо начинать, и я мигом исправлюсь, — низким голосом произносит, впиваясь в мою шею губами.

Глава 6

ГЛАВА 6

АНЯ

—Не трогай меня! Не смей, — стучу кулаками, чувствуя к самой себе отвращение, но Кирилл прижимается ко мне сильнее, зарываясь носом в мои спутанные волосы. Ладонь жестко укладывается на затылок.

Огонь поднимается по коже со скоростью света. Пальцы надавливают сильнее и сильнее, сковывая меня в стальных оковах. Губы обжигают, а литая грудь, плотно прижатая ко мне, лишает кислорода.