Юлианна Орлова – Клянусь, ты моя (страница 55)

Он его держал на важный случай, но сейчас тот самый случай, чтобы прямо ярко и с огоньком войти в этот вечер, мать вашу!

Наверянка у отца и всратого Женечки найдется еще тема для разговора, чтобы распить премиальный виски, так не доставлю я им этого удовольствия.

Рюмка, вторая.

Меня начинает немного развозить. Свайпаю вверх по экрану и рассматриваю фотку Златы, которую я сделал, пока она с улыбкой смотрела в окно и что-то с восторгом изучала.

Очень красивая девочка. Закрываю глаза и мысленно рисую ее фигуру, облизываясь от накапливающейся слюны во рту.

Глаза, губы, скулы. Запах, от которого хочется зарыться носом в волосы и остаться там навсегда.

Рюмка летит на пол и разлетается, как и мое сердце. Блять, ну почему нельзя просто подарить ей часть моего? Так не бывает.

Пригубив еще раз виски, расслабляясь в глубоком кожаном кресле.

А еще я только сейчас догоняю одну истину: мне надо сделать очень важное дело, прежде, чем она пойдет на операцию. Меня снова догоняет конченная мысль о том, что Злата разлюбит меня.

Потому что…потому что реально, а вдруг она меня разлюбит после?

Рывком приподнимаюсь, чуть не уронив бутылку. Психованный мудак! Опять эти дебильные мысли.

В груди начинает давить, да и вообще страх проворными пальцами продирается ко мне и заставляет цепенеть.

Не разлюбит. Не разлюбит…Это не будет так, она меня обязательно будет любить дальше.

Ты предложение делай, мудашвили! Вылечи и женись, умник!

Глава 50

Влад

Я перебрал знатно. Нет я в говно, будем честны, да? Да будем, будем. Меня знатно прибило осознанием ТОГО факта, что мои родные люди ведут себя как чужие. Нет.

Я сейчас реально бухой это думаю, у них просто проблемы Светы в углу стола. Может и верно, хер знает, и в таких делах не спец.

Просто у меня проблем особо не было, так, они привыкли, что максимум пары прогулял, ну там гулял с бабами, но в остальном же золотой ребенок, хах.

Да, это я. Прижимаюсь затылком к стенке, у которой раскинул свое вибрирующее от злости и напряжения тело. Сейчас бы Злату обнять и поцеловать, да и не надо мне ничего.

На таком адовом нервняке даже секса не хочется. Вообще трогать не буду ее, пока операцию не сделаем и пока мне не скажет “да”.

Считайте это пьяным бредом, но похеру. Я не прикоснусь к ней в том самом смысле, пока она не встанет на ноги и не скажет мне, уже с новой мышцей в груди, что она моя, что любит и что не передумала остаться со мной, что бы ни случилось.

Когда в доме слышатся голоса, я так и сижу в обнимку с бухлом. Мне в лом вставать, хотя нет. В падлу! Вот так вот.

Раз я херовый, то посижу тут, как раз осталось четверть бутылки допить, тут я буду и спать, а там посмотрим.

—Влад?! — отец замечает меня первым, вне себя от злости и метает в меня гневный взгляд.

—Папка пришел, епт, — пригубив еще немного противного пойла с хулионной выдержкой, я кладу бутылку на пол. Пиздато смотрится, дамы и господа.

—Набрался уже. И какой же у нас повод?

—Бать, а ты че? Не заметил, что Янка родила? Ну так поедь еще раз глянь, бляяя, — у меня глаза склеиваются.

Следом заходит мама и охает удивленно, а что тут охать? Я в говно. Смотрите и наслаждайтесь.

—Встань и приведи себя в порядок.

—А мне и тут хорошо в компании старика Джека, — перевожу мутноватый взгляд на бутылки и снова тяну ее к губам. Похеру, как это смотрится, если честно.

Мне реально сейчас плохо, потому что ощущение, что в своей семье я никто.

А батя, кажется, вот-вот радостно примет в семью мудака.

—Ты меня разочаровываешь, сын.

—Пфф, так ты Женечку усынови, он тебя будет только радовать, — тяну лыбу и укладываю руки локтями в стороны на колени. —А я что? Я только разочаровывать умею, да и мне че? У меня проблемы, а ты меня отфутболиваешь.

Батя недовольно кривится, а потом кивает, мол согласен.

—Моя вина. Я забегался. Про разговор помню, говори, что у тебя.

—Мне бабки нужны. Много. Тысяч тридцать евро, — ляпаю без тени юмора. Отец потрясенно смотрит на меня, на бутылку. Явно не воспринимает всерьез.

—Проспись, потом поговорим, —уходит от меня в сторону, а я рывком поднимаюсь, перехватывая бутылку. Я тебя сегодня допью.

Ах вот так мы помогаем сыну? Поняяяятно!

—Ну да, я ж пьяный, чего со мной говорить? Вот только я тебе все уже сказал. Новой информации нет. Мне нужны бабки. А ты не удосуживаешься даже поговорить со мной. Я че, левый пацан?

—Мы поговорим на трезвую голову, я удостоверюсь во всем и дам тебе эту сумму. Но это даже не миллион, не три! Ты во что вляпался, сын? Сначала ты продаешь машину, потом просишь у меня один раз полмиллиона. Ты соображаешь вообще эти объемы? Да, может показаться, что для меня это не сумма, но это не так, — вспыхивает всеми оттенками красного, а мама уже встает между нами, готовая разнять.

У меня словно аневризма пульсирует в башке.

Чувствую блядское давление и всех ненавижу в моменте, по факту понимаю, что сам неправ. Надо было сразу все сказать, а я все сам и сам хотел. Теперь я пьяный требую от отца бабки, а он ни сном, ни духом.

Грузить не хотел, а по факту только хуже сделал.

—Если я не достану деньги, она умрет. Она уже умирает, а я нихуя сделать не могу, отец.

—Влад, — мама прикрывает лицо руками и в мою сторону, но я отмахиваюсь. Меня пиздец как качает, не дай бог на нее шваркнусь.

—Ты думал, что только у Светы могут быть проблемы, да? А я думал, что все решу, но я не могу. И мне нужна помощь, отец. Мне на операцию нужно примерно пятьдесят тысяч евро. Машина ушла за двадцать, от силы пять сверху я заработаю сам, остальное мне брать неоткуда. И я пришел к тебе. В семье Беловых есть и не такие суммы, мы смогли бы это потянуть, а я тебе отдам, когда заработаю. Сейчас бабки ушли на жилье и анализы плюс обследования. Еще реабилитация.

Отец моментально меняется в лице, даже бледнеет на лету. Он рассматривает меня под лупой, прежде, чем загреметь на весь дом:

—В кабинет. Быстро.

Быстро…Быстро не получается. И я иду туда как медведь бурый, в разные стороны ведет, но на диванчик плюхаюсь бомбочкой.

—Маленькие детки — маленькие бедки, а большие и того хуже. КАКОГО ЧЕРТА ЛЫСОГО ТЫ МОЛЧАЛ? ЧТО Я? ЧЕЛОВЕК ЧУЖОЙ, ЧТО ЛИ? Мама говорила, что есть девочка, но она сказала, что вы уехали и попросили сессию закрыть. Никаких подробностей. Сейчас уже неделю в универ не ходит, меня пытается успокоить, у самой сердце шалит, а ты тайны от нас хранишь. Какого черта, Влад? Я так тебя воспитывал? Приведи девочку и скажи о проблеме. ВСЕ, Влад, и это не будет проблемой, — громко стучит по столу, на меня вперяясь бешеным взглядом. —Ты думаешь, что я не смогу понять, что у обоих моих детей проблемы? Или что я? Зверь какой, что ли? Да ептить же вас всех за ногу, я твой отец, как и Светкин. Я вас ждал как манну небесную, я вас люблю до смерти, несмотря на то, что вы выросли. Вы мои дети. И все что я хочу, чтобы вы понимали, что я вам не враг. ВЫ ВСЕГДА ПРИХОДИЛИ КО МНЕ И К МАМЕ СО СВОИМИ ПРОБЛЕМАМИ. Почему сейчас не пришли. Касается обоих! Просто обоих! Одна вмазалась в историю с мужиком старше, второй ныкает свою девушку и ее проблемы. В какой момент в ваших головах обоюдно родилось другое мнение? Я строг, да, но я не животное! Неважно, сколько в реальности проблем, вы мои дети, я ваши буду решать в первую очередь!

—Я хотел сам. Я немаленький. Что за мужик, который при первой же трудности бежит к папке с мамкой? А когда пришел, ты меня шпыняешь туда-сюда. Вечером не вечером, завтра не завтра…

Батя взрывается пуще прежнего, краснеет, бьет по столу кулаком.

—Влад! Ты еще ребенок, хоть и мужчина. Пойми это, сопляк же! Откуда у тебя ресурсы для решения таких проблем? Ты в своем возрасте баб трахать должен и гонять на дорогих тачках, универ прогуливать, как это делают все нормальные пацаны в твоем возрасте. Я тебя за это ругал, правда, но не считал это чем-то из ряда вон выходящим. Сам таким был, пока мать твою не встретил…А насчет шпыняешь. В лоб говори и сразу. Тебя я не шпынял, просто ты сам, блять, видел, что случилось за эти пару дней. И еще больше случится дальше! Это не конец! В ЛОБ ВСЕ ПРОБЛЕМЫ И СРАЗУ. Ты от этого мужиком быть не перестанешь! Вот встанешь на ноги, тогда и решай сам все. Когда зарабатывать будешь примерно хотя бы как я.

Глава 51

Влад

Разговор выходит тяжелым, напряженным. Оба вспылили, оба отходим, как говорится. Мне по факту много чего бате высказать хочется, я и делаю, наплевав на то, что вроде как к общему знаменателю почти пришли. Близки к нему.

—Ты ошибку совершаешь, бать, — бурчу, кулаками упираясь в стол.

Тут не надо быть и семи пядей во лбу, чтобы понимать простых вещей: предавший однажды, предаст снова. Если Светка этого не понимает, то надо ей объяснить детально, а Женю отодвинуть ногами как можно дальше.

Отец отбирает у меня остатки спиртного и тянет к губам, жадно отпивает, морщится и кладет уже пустую бутылку на пол. Вот это я выдудлил, конечно.

Конечно, в глазах двоится.

—Я не буду больше принуждать свою дочь сделать тот выбор, который мне по душе. Будут у тебя свои дети, поймешь. Сначала ты бережешь принцессу, а потом она у тебя на глазах высыхает от боли, а глаза превращаются в бездну. Мне это не надо. Любит его, пусть живут. Сами разбираются, у нас с ним все решено. Предупреждение вынесено. Второго шанса лично я ему не дам, — по ожесточенному лицу бати понятно, что так просто он на это все не согласился, но меня все равно от злости ломает. Да какого черта, в конце концов?