Юлианна Клермон – Верни, где взял, дракон! (страница 13)
Особенно запомнилась стайка махо́рок – лесных кур с головой кролика. Завидев нас, они совершенно безбоязненно приблизились к дороге, и мы на несколько минут остановились, чтобы я имела возможность получше их рассмотреть.
Мэри Шелли, ты реально была тангаркой.
Минут через тридцать неспешного шага я окончательно успокоилась и решила не загоняться. Отступать и сдаваться не собираюсь, но и пускать дело на самотёк – вот уж фигушки!
Сейчас, пока мы в лесу, никаких шансов у меня нет. Но, как только появится цивилизация, и я хоть немного разберусь в местных реалиях, попытаюсь сбежать и затеряться в человеческих городах.
Брак они мне не навяжут, любовь – тем более. То, что когда-то сотворили их предки со своими драконицами – не моя проблема. Я за них отдуваться не собираюсь.
А через час случилось катастрофа вселенского масштаба.
Я просто решила сходить в кустики.
– Далеко не заходи, – спешившись и присев на траву возле дороги, предупреждает Дарин.
– Сама разберусь, – бросаю через плечо и… ухожу подальше в лес.
А потому что нечего мной командовать.
Симпатичные кустики нашлись быстро: пышные, с резными изумрудными листьями, которые трепетали от лёгкого ветерка. А короткая мягкая травка у их основания так и манила присесть, а то и прилечь.
Я выбрала первый вариант. Лежать в незнакомом лесу, где обитают неизвестно какие звери, честно говоря, так себе удовольствие. Да и делать лёжа те дела, ради которых пришла – я из этого возраста как-то давно вышла.
Неладное почувствовала, когда уже собиралась вставать. Сначала было ощущение, будто какое-то пёрышко щекочет голую кожу.
Оглянулась, но никого не обнаружила.
Встала, потянула вверх лосины и…
– Аааааааа!!!
Мой отчаянный пронзительный визг спугнул всех птиц в округе.
Из-под соседнего куста рыжей молнией метнулась перепуганная махорка.
– Уйди! Отвали! Отстань! Ааааа! – визжу, стряхивая с себя здоровенных рыжих муравьёв.
Да сколько их тут?! Откуда?! Здесь же рядом даже муравейника не было!
«Земляные муравьи строят дома под землёй ближе к корням старых и гниющих деревьев», – монотонно вещает «память».
Да мне-то какая разница?! Лучше бы объяснила, как от них избавиться!
– Аааа! – несусь к дороге, одной рукой придерживая лосины, а второй луплю себя по бёдрам, животу и плечам. Кажется, эти гады уже даже в волосах шевелятся.
– Кто?! Кто напал?!
Дарин перехватывает меня прямо на лету, оглядываясь в поисках угрозы.
– Муравьи! Сними! Сними их с меня! – ору, не в силах остановиться, трясу головой и дёргаю ногами.
Он аккуратно ставит меня на землю, отступает на шаг и внимательно ведёт глазами сверху вниз.
– Нет на тебе никого, – констатирует с заметной задержкой, остановив взгляд на моих полуспущенных штанах.
– Охтыжматьперемать! – ойкаю, натягивая лосины и одновременно наблюдая, как мимо нас с жалобным мычанием, ломая кусты, проносится один из гронтов.
– Ах ты ж! – рычит дракон и, отпустив меня, бросается вслед за животным. – Марш на дорогу! И чтобы больше ни шагу в лес!
Выйдя на дорогу, узнаю печальную новость: второй гронт тоже сбежал, только вообще непонятно, в каком направлении.
Поправляю лосины, на всякий случай подпрыгиваю пару раз – мало ли, вдруг кто-то из муравьёв ещё ползает. Переплетаю разлохматившуюся косу, подбираю её в резинку и, сев на корточки прямо на обочине, подпираю кулаками подбородок.
Жду.
Дарин появляется довольно быстро.
Сначала слышу шелест раздвигаемых веток, а через пару секунд выходит и он сам, ведя под уздцы перепуганного гронта.
– Ладно, хоть пешком не придётся идти, – выдыхаю с облегчением и поднимаюсь.
– Мне – да, – невозмутимо отвечает он, приближаясь. – А твой где?
– Не знаю, – развожу руками. – Я пришла, а здесь никого нет. Может, в другую сторону убежал?
– Ну значит, пойдёшь пешком, – он ласково поглаживает оленью морду, стараясь успокоить животное. – Или догоняй беглеца.
– В смысле, догоняй? Я вообще-то пострадавшая! – подпрыгиваю от возмущения.
Нет, он совсем, что ли?! Я никого догонять не буду и пешком не пойду. У меня и так после этих шардов всё тело ноет!
– Ты вообще-то навредившая. А пострадали здесь как раз эти несчастные животные, – невозмутимо заявляет этот нахал.
Ну это вообще предел!
Холят они, понимаешь ли! Лелеют!
Ага, жди!
Тут все драконы такие неадекватные, или только мне так повезло?
Если они так обращаются с истинными, неудивительно, что их заранее зомбируют. Да ни одна нормальная девушка в здравом уме не позволит так над собой измываться!
Животные у него пострадали!
А я?!
Я не пострадала?!
– И моя гордость, между прочим, – шиплю и скрещиваю на груди руки.
– Можно подумать, я ни разу женские ноги не видел, – хмыкает дракон, опуская взгляд и останавливая его на моих пострадавших конечностях.
– Можно подумать, я перед всеми по лесу без штанов бегаю! – срываюсь и тут же захлопываю рот.
Язык у меня поганый, как бабушка говорит.
– Значит, я – редкостный счастливчик? – издевательски тянет этот красноволосый тролль. – Я запомню.
Резко отворачиваюсь, чтобы он не видел моих пылающих щёк. А любоваться его откровенно победной ухмылкой – вообще последнее дело.
Киплю, молчу, рассматриваю цветочки вдоль дороги.
Красные, синие…
«Сарпа́н, веле́скис», – бубнит «память».
А этот на щупальца осьминога похож…
«Бранту́р…»
Да захлопнись ты, мне без разницы. Не видишь, что ли, я просто не хочу смотреть на дракона.
Тишина сзади не напрягает. Плевать на него! Издеваться он надо мной будет! Да такого даже братья себе не позволяли. А этот… ух, слов нет, кто! – вообще все границы перешёл!
Ящерица краснобрюхая!
Червяк-переросток!