Юлиана Лебединская – Вне контекста (страница 4)

– Я лишь хотел сказать – моего дома больше нет.

– Печально. Но мой-то на месте. Сколько мне тут ещё торчать? Сколько?

Илькин помолчал.

– Месяц. Или около того. Но жить нужно по правилам посёлка. Тогда я сделаю всё, чтобы вам… помочь. Это всё, что я могу обещать.

И ушёл. Не сгинул, как прошлый раз, а молча вышел, прикрыв за собой дверь. Олег растерянно обернулся к Шефу, тот виновато развёл руками.

– Что ж, выберем хлебное дерево для твоей Наты?

Саженец раздобыли у Садовника. Он изрядно удивился, услышав пожелание новосёла. На вопрос Олега: «А вашего дома тоже больше нет?» – вообще не ответил. Как, впрочем, и Шеф…

Они все вместе долго ходили по огромному саду, Садовник разглядывал молодую поросль, хмыкал, угукал, чесал затылок. И когда Олег уверился, что экзотического растения здесь нет, ткнул пальцем на саженец метровой высоты:

– Вот это будет хлебное дерево!

На взгляд Олега, «вот это» ничем не отличалось от стоящей рядом айвы. Но возражать не стал – Садовнику виднее. Поинтересовался только:

– А инструкцию дадите? Как за ним ухаживать?

– Да как ухаживать? Поливай и желай, чтобы выросло. Это хорошее место.

Исчерпывающая инструкция. Через сколько лет хлебные деревья начинают плодоносить, и как вообще их плоды выглядят, Олег уточнять не стал. К чему? Торчать так долго в странном посёлке он не собирался.

Посёлок в самом деле был странным. И не только из-за отсутствия электричества. Во-первых, здесь не имелось улиц. Дома не теснились, стояли привольно, окружённые у кого огородом, у кого садом, у кого цветочными клумбами, у кого газоном, а у кого – диким, неухоженным лугом. От порога к порогу бежали тропинки, словно каждый дом был ячейкой в сети. И требовалось хорошенько помозговать, чтобы выбрать кратчайшую дорогу «из пункта А в пункт Б». Но большинство жителей не заморачивалось, шли по первой попавшейся тропинке, уверенные, что попадут в нужный дом. И не ошибались.

Во-вторых, посреди посёлка бил родник. Вода собиралась в небольшое идеально круглое озерцо, а затем вытекала из него, бежала ручейком через посёлок, замысловато делила его на сектора и сегменты. Вода в роднике и озере была холодной, вкусной, и это понятно. Ручей заканчивался на краю посёлка ещё одним озером, куда больше первого, изогнутым в виде подковы. Здесь вода наоборот, всегда была тёплой, потому в нём поселковые купались. Из этого озера ни один ручей не вытекал, но оно, тем не менее, не выходило из берегов, опровергая старую задачку о бассейне с трубами.

Если с одной стороны посёлок ограничивало озеро, то со второй – поросшие рощей холмы. И за озером, и за холмами стеной стоял дремучий вечнозелёный лес. Ещё дальше поднимались к небу горные вершины, кое-где блестевшие шапками снега. И ни одной дороги не выходило из посёлка! Несколько раз Олег пытался зайти поглубже в лес, но… и десяти шагов не проходил, снова оказывался в посёлке. Это – в-третьих.

Каждое утро, просыпаясь, Олег давал себе слово, что уж сегодня-то он обязательно разберётся со всеми странностями. Но затем оказывалось, что нужно колоть дрова, растапливать печь, греть воду для Наташи, готовить завтрак. Повседневные заботы сыпались одна за другой, и поиск разгадки приходилось откладывать на завтра снова и снова. Да и так ли она важна? Чтобы принимать правила, не обязательно их понимать. А за «принятие» Илькин обещал скоро выпустить их отсюда.

«Придумывать себе работу», как сказал когда-то Шеф, не приходилось, та сама «придумывалась». Олег рыл колодец и обкладывал его камнем вдвоём с Каменщиком, ставил над ним сруб и ворот вместе с Плотником, рисовал чертежи мебели для Краснодеревщика, подносил доски, планки, а потом зачарованно наблюдал, как из-под примитивных в общем-то инструментов выходили безукоризненные вещи. Это казалось невозможным, хоть и происходило на глазах. Пару раз Олег не выдерживал и сам хватался за рубанок или лобзик. Ничего не получилось, ясное дело. Пробовал и огород сажать по настоянию Шефа. Перекопал прямоугольную площадку перед домом, натыкал семечки огурцов, баклажанов, тыквы, ещё какой-то ерунды, поливал – всё по инструкции. Не взошло ничего, как и следовало ожидать. Только хлебное дерево благополучно укоренилось и пошло расти не по дням, а по часам.

На шестой день в светильнике разрядились батарейки. Олег подозревал, что этим дело закончится, так как Наташа эксплуатировала «атрибут цивилизации» нещадно, потому не удивился. И вспомнил о складе, который упомянул когда-то Шеф.

Соседа он застал на винограднике. Тот срезал с лозы тяжёлые гроздья иссиня-чёрных ягод, аккуратно складывал в корзину. Вопрос гостя застал его врасплох.

– Где склад находится? – Шеф выпрямился, огляделся по сторонам с высоты немалого роста.

Вынул носовичок из кармана, снял шляпу, протёр бритую до блеска голову и, наконец, изрёк.

– Сразу за посёлком, перед холмами. Ты иди и увидишь.

– По какой тропинке? Тут же прямых дорог нет, не туда свернёшь, целый день кружить будешь.

– Зачем кружить, прямо к складу иди. Вот как ты к Игнату ходишь, который тебе мебель делает?

– Как ты показал, так и хожу. Слушай, а проведи меня к складу.

– Маленький, заблудиться боишься? Или батарейки сам не донесёшь? Мама Лейла не любит, когда на складе народ толпится. Склад – это на крайний случай, самим всё делать надо. Плюнь ты на батарейки. Зачем тебе светильник? Свечи куда надёжней. И – романтика.

Он снова присел перед кустом, потянулся к очередной грозди.

Олег мысленно ругнулся в сердцах. Кивнул на первую попавшую тропку, что бежала вдоль виноградника:

– По этой пройду к складу?

– Пройдёшь, – пообещал Шеф, даже не взглянув, о какой дорожке спрашивают. – Если действительно хочешь, пройдёшь. Это хорошее место.

Как ни странно, тропинка в самом деле вывела Олега к складу. Он ожидал, что сооружение будет походить на ангар или большой сарай. Но это оказался самый обычный домик, похожий на их с Наташей. Наверное, поэтому Олег и не замечал его, мотаясь по посёлку. Единственное отличие – к складу вела всего одна тропинка, да и та едва угадывалась в траве. По ней редко ходили.

Олег поднялся на крылечко, осторожно постучал в дверь. Вернее, стукнул он только раз, и дверь тут же отворилась. Словно его ждали.

После слов Шефа о «маме Лейле» Олег готовился увидеть толстую старуху в чёрной длинной одежде, с большой волосатой бородавкой на щеке. Угадал только с одеждой. На пороге стояла молодая миловидная женщина. Смуглая, тёмноволосая и тёмноглазая. В первый миг Олег решил, что встречал её раньше. Потом понял, что обознался.

– Здравствуйте. Мне нужна мама Лейла, – произнёс он нерешительно.

– Здравствуй. Проходи, я – мама Лейла. Будешь чай или кофе?

Олег зашёл в комнату, повинуясь жесту женщины. Посредине стоял низенький стол, на нём – блюдо, полное разноцветных кубиков рахат-лукума. Вокруг стола – диванчики с маленькими, обтянутыми шёлком подушками. А вдоль стен поднимались до потолка закрытые стеллажи. Бесконечное число ящичков и дверок самых разных размеров. Понятно, почему этот дом называли складом.

– Спасибо, не нужно беспокоиться. Я только хотел узнать…

– Илькина нет сейчас. Будешь его ждать или оставишь пожелание?

Олег понял, отчего женщина показалась знакомой! Она очень похожа на паренька, главного в посёлке. Должно быть, старшая сестра.

– Оставлю. – Он поспешно вытащил из кармана батарейки: – Мне нужны такие, две штуки.

Женщина слегка отшатнулась.

– Где ты это взял?

– В светильнике, – Олег не понял её замешательства. – Кто-то принёс светильник на батарейках в наш дом.

– Принёс… – женщина помолчала, что-то обдумывая. – И они тебе очень нужны?

– Да. У вас есть?

– Если очень нужны, тогда есть. Ты их найдёшь вон там, – она указала на ящик в центре стеллажа. – Возьми же.

Олег недоумённо пожал плечами, гадая, что здесь происходит. Тем не менее, шагнул к стеллажу, выдвинул ящичек. Взял упаковку батареек. Подумал, взял ещё одну:

– Можно про запас?

Женщина кивнула. Потом быстро подошла к стеллажу, заглянула в ящик, наполовину заполненный упаковками батареек «Варта». Внимательно посмотрела на Олега. И ничего не сказала.

Олег смутился окончательно.

– Я что-то должен за батарейки?

Женщина улыбнулась.

– Здесь никто никому ничего не должен. Приходи, когда что-то понадобится.

– Спасибо.

Уже на крыльце Олег решился спросить:

– Скажите, а почему вас «мама Лейла» зовут?

– Я мама и есть. Мама Илькина.

Олег недоверчиво окинул её взглядом.

– Молодо выглядите для мамы такого взрослого парня. Не буду спрашивать, сколько вам лет, но вы ведь моложе меня, и намного. А мне – тридцать три.

– А мне – двадцать семь. Было.

– Что значит «было»? Всем было…

– Было, когда меня убил осколок снаряда. Потому и не состарилась.

– Что?!

У Олега челюсть отвалилась от неожиданности. Но переспрашивать, требовать объяснений было не у кого. Дверь склада затворилась.