Юлиана Лебединская – Вне контекста (страница 3)
– Ната, спать идём?
Наташа хихикнула, вздохнула томно.
– Мы с тобой за любовь не выпили!
– По-моему, тебе хватит.
– Не хочешь пить за любовь? Ты что, меня совсем-совсем не любишь? Даже капельку? А если любишь – тогда иди сюда, я наливаю.
Олег поспешно шагнул к столу, перехватил бутылку, разлил остатки вина. Наташа придирчиво заглянула в стаканчики.
– Ага, жадный, себе больше налил. Ладно, согласна. Значит, ты должен любить меня в три раза больше, чем я тебя! И не спорь!
Олег не спорил. В этот раз вино напоминало старый, выдержанный кагор. Он выпил его залпом, не смакуя, поставил стакан. Взял подсвечник, скомандовал:
– Иди за мной, а то в темноте останешься, у нас только один «канделябр». Завтра ещё закажу.
В спальне он поставил подсвечник на тумбу у изголовья, расстегнул и снял рубашку. Подумал, что надо раздобыть вешалку… но это всё завтра. Нет. Завтра нас здесь не будет. Он бросил рубаху на пол, стащил брюки, носки, буркнул: «Ляжешь, свечу погаси, а то накоптит!» – юркнул под одеяло, отодвинулся в угол, отвернулся, чтобы не смущать девушку, закрыл глаза.
– Олег! – тут же окликнули его. – Посмотри на меня!
Наташа стояла в дверях. Убедившись, что на неё смотрят, двинулась к кровати, пританцовывая, покачивая бёдрами. После вина получалось не очень, один тапок слетел с ноги. Она засмеялась, отшвырнула и второй, развязала поясок, передёрнула плечами, заставляя халат соскользнуть. Ясное дело, белья на ней не оказалось.
Олег недоумённо моргнул, а девушка уже была рядом. Сдёрнула одеяло, запрыгнула на кровать, пошла на четвереньках.
– Ты что… любишь возле стенки спать? – заёрзал Олег.
– Я люблю сверху!
И она была сверху. Всё получилось совершенно не так, как с Сильвией. Не так, как Олегу рисовало воображение все те два месяца, что был знаком с Наташей. Он ждал их «первую брачную ночь», представлял, как будет приближать её постепенно: первое свидание, прогулки при луне, рука на её плече, на талии, первый робкий поцелуй и следующий… Оказалось, всё это не нужно. Вместо романтики – дикая животная страсть. Наташа не сдерживала себя, рычала, взвизгивала, впивалась ногтями в плечи и спину Олега. Тут-то он окончательно и поверил, что не спит! Он терпел, позволял ей всё, хотя садо-мазо-штучки не понимал никогда. Но мужчина в постели заботится прежде всего об удовольствии женщины, потом уже о своём.
Наташа утихла, обмякла на его груди. Замурлыкала, лизнула щёку и скривила носик.
– Фу, борода колючая!
– Это не борода, а щетина, – поправил Олег. – А борода мягкая.
Девушка недоверчиво провела ладонью по его подбородку.
– Правда, мягкая. Никогда с бородатыми сексом не занималась. Ты лапочка… А ты правда для меня хлебное дерево вырастишь?
– Что?
– Хлебное дерево. Ты сказал, что хочешь его вырастить. Никогда не видела, как булки на дереве растут… вот здорово посмотреть будет!
Олег крякнул растеряно. Помолчал.
– Гм… это я так… На самом деле я ничего про хлебные деревья не знаю, – попытался объяснить он, но Наташа уже спала.
Уснула, как лежала, сверху.
Олег аккуратно сдвинул девушку на матрац, загасил свечу. Как же темно в комнате! В городе не бывает столь непроглядной тьмы, электрические светлячки роятся всегда и везде. А здесь даже луна в окно не светит. Почему, кстати? Новолуние? Или тучами небо затянуло?
Он хотел встать, подойти к окну, проверить. Да так и заснул с этой мыслью.
Разбудил Олега толчок в бок. Он проснулся мгновенно. И удивился темноте, царящей в квартире. Словно не тюль, а плотная занавесь закрыла окно спальни.
– Это что значит? – пробормотал под нос.
И понял, что всё ещё спит. Потому что только во сне Сильвия оставалась рядом. А в яви… Или наоборот?! В действительности ничего не случилось, они по-прежнему вместе, и не было этих семи лет? Всё только сон, страшный сон, кошмар.
Он поспешно нащупал кнопку светильника на тумбе возле кровати, нажал.
Разумеется, в постели с ним лежала не Сильвия. И была это вовсе не их малогабаритка на шестом этаже девятиэтажки. Ничего общего, даже запахи другие. Чужая постель, чужой дом. Чужая женщина рядом…
Олег вздохнул, противясь вернувшейся реальности, протянул руку, чтобы выключить её вместе со светом. И отдёрнул, рывком сел.
Светильник?! Откуда? Олег чётко помнил, что вечером, когда они ложились в постель, никакого светильника на тумбе не наблюдалось. Подсвечник с оплывшей свечой стоял, вот он. И больше ничего.
Светильник был самым обыкновенным: двухсуставчатая ножка, лампочка-экономка под круглым абажуром. Такой же «жил» в его собственной спальне не счесть сколько лет. Всего отличия: тот подключался к розетке, а у этого обрывок пластикового шнура, видимо, не более чем декорация. Не водилось в новом доме электрических розеток, как и во всём посёлке.
А электрический светильник завёлся. И прекрасно работал. На батарейках?
Олег осторожно поднял находку, перевернул. Ожидал увидеть на днище крышку бокса для батареек, и увидел. Поддел ногтем, сдвинул. Так и есть, две пальчиковые «Варты». Он и не знал, что бывают настольные светильники на батарейках. Хотя почему бы и нет?
Явление чуда-техники на тумбе Олег объяснил быстро: пока он спал, Наташа встала и принесла его из другой комнаты. Откуда он взялся в их доме, тоже понятно – пока он рыскал по посёлку, кто-то заглянул в гости и сделал девушке подарок. Вполне правдоподобное объяснение.
Правда, было ещё одно, не менее правдоподобное. И оно Олегу очень не нравилось. Подарок принесли не днём, а сейчас, ночью. И вовсе не Наташа. Замков-то на двери нет!
Он поставил светильник на место, повернулся к девушке, готовый разбудить и узнать правду… рука не поднялась. Наташа спала, сунув руку под подушку. Короткие волосы разметались, вздёрнутый носик, губы бантиком. Олег вдруг увидел, какая она ещё молодая. Почти ребёнок, глупый и беззащитный. И совсем не чужой! Может, именно по его вине их занесло в это странное место? Что ж, он разберётся, он вернёт её домой, где бы они сейчас не находились. И, разумеется, он посадит для неё хлебное дерево!
Он поправил одеяло на девушке, выключил светильник, лёг. И заснул. Без сновидений.
Загадку светильника Олег так и не решил. Он не стал пугать Наташу расспросами, сделал вид, что ничего особенного в появлении этой вещи нет. Но и никто из соседей не признался в ночном визите. Шеф долго разглядывал светильник, качал головой и наконец изрёк, что в посёлке такое сделать не могли. А значит, эта вещь со склада, от мамы Лейлы. Так Олег первый раз услышал это название и это имя, но, честно говоря, пропустил мимо ушей.
Потому что занят был другим. В очередной раз пристал к Шефу с вопросом: «Где они, по чьей вине, как им выбраться и вернуться домой?»
– Надоел ты мне! – не выдержал Шеф. – Пойди лучше с Илькиным поговори.
– Не могу. Я ему это… морду хотел набить.
– Не ты первый, – послышалось от порога.
Олег вздрогнул, а в дом Шефа вошёл Илькин, посмотрел печально на хозяина и его гостя.
– Илькин, ты это… Извини. Но я должен знать, что это за место? Должен, понимаешь?!
– Хорошее место.
– Это я уже слышал. Даже спорить не буду. Но понимаешь – дома-то лучше. Как мне домой попасть? И как я здесь очутился?
– А сам что думаешь?
– Больше всего похоже на похищение, только какое-то… странное. Это шутка, да? Или скрытая камера? Эксперимент? Или ещё что-то вроде?
– Что-то вроде, – устало сказал Илькин, глядя куда-то сквозь Шефову стену.
Олег стиснул зубы, кулаки снова непроизвольно сжались.
– То есть, нас что сейчас – на всю страну транслируют? Как я здесь бегаю, словно последний дебил…
– Нет! – в голосе юноши зазвучала такая сталь, что Олег умолк. – Никаких трансляций, не беспокойся. Хотя про похищение где-то верно… почти…
– Ты вернёшь нас?
– Да. Но не сразу. Какое-то время вам придётся пожить здесь.
– Какого чёрта?! Меня будут искать, мне на работу…
– Об этом не беспокойся.
– Чушь какая-то!
– Олег, посёлок существует по определённым правилам. Их придумал не я. Я, так же, как и ты, хотел бы оказаться дома, но живу здесь. Мне тоже не всё сначала нравилось, но потом я научился дышать в такт с…
– Постой, постой… Что значит «хотел бы оказаться дома, но живу здесь»? Ты что… Ты сам не знаешь, как отсюда выбраться?
Тень мелькнула в глазах Илькина, он качнул головой.