Юлиана Ермолина – Толстушка и красавчик (страница 20)

— И к чему был весь этот цирк?

Перебираю нервно в руках куртку. Он пару секунд смотрит на меня, изучает.

— Я тебе нравлюсь, Соколова. И причем, уже давно. А вот я только сегодня на тебя взглянул другими глазами, — он снова обнял меня. — Пока речи о дружбе между нами быть не может. Ты поняла? Я буду наблюдать за тобой, изучать. — Он провел нежно пальцем по моей щеке. — Пока я не понимаю, кто ты? — спустился к губам и неторопливо обвел их контур. — И как ты свалилась на мою голову. Но дружить с тобой я точно не намерен.

И после этих слов накрывает мои губы своим поцелуем. Я так много чего хотела спросить, но он был настойчив. Он целовал меня, кружил в вихре страстей и удовольствий. Я обмякла в его руках и забыла обо всем на свете. Есть только мы, есть только здесь и сейчас. А все остальное решится потом, когда-нибудь. Не сегодня точно. Наверно, в глубине души, в этот момент я поняла, что он этого сейчас и добивался.

После такого продолжительного поцелуя губы зудели. Но я была счастлива и улыбка не сползала с моего лица. Он тоже улыбался, правда, я бы сказала, что у него была улыбка искусителя. Наконец-то мы стали одеваться. Женя выдал мне запасной шлем, легко поцеловал напоследок, и мы отправились на парковку.

На парковке я попросила Сомова не подъезжать близко к моему дому. Остановиться на приличном расстоянии.

— Это почему это?

С тревогой и опаской он взглянул на меня.

— Не хочу, чтобы мои родители видели, что ты меня привёз.

Он поднял одну бровь.

— Я не понял, ты что меня стыдишься?

Неужели, это правда спрашивает Сомов у меня? Я растерялась. Он, не дожидаясь ответа, пробурчал:

— Садись, поехали, дальше разберемся.

Я послушно села за ним. Как он мог такое подумать? Он резко завел мотоцикл, и мы помчались. Сейчас я его крепче обнимала, чем обычно, и наслаждалась этими объятиями. Мне не верится, что я не сплю. Я обнимаю такого красивого парня, с которым пару минут назад целовалась. Почему так звезды сошлись? Почему судьба подарила мне такой большой кусочек счастья.

Мы быстро донеслись до моего дома. Сомов меня не послушал и остановился у моего подъезда, прямо напротив моих окон. Отлично. Сегодня опять ждет череда вопросов от мамы. Я подняла глаза на окна и увидела, как дернулась шторка на кухне. Сомов проследил за моим взглядом. Думаю, он теперь понял, почему я не хотела, чтобы он подъезжал к дому.

Я передала ему шлем. Он тоже снял свой. Зачем? Поставил мотоцикл на подножку, повесил на руль шлемы и подошел ко мне. Крепко обнял со словами: «Не будем разочаровывать зрителей» и поцеловал. Я хотела его оттолкнуть, но он все просчитал. Он крепко меня держал и напористо целовал. И я сдалась. Тоже обняла его в ответ. Когда он оторвался от меня, на его лице сияла улыбка.

— Ну спасибо. Теперь у меня впереди нескучный вечер.

Он взял меня за руку и переплел наши пальцы.

— Маруся, а хочешь, я поднимусь с тобой и поговорю с твоей мамой?

Зачем это? Я заволновалась. Понимаю, что он может запросто это сделать.

— Нет, вот этого точно делать не надо. Ладно, всё, уезжай, пока.

Я делаю шаг от него, растягивая наше сцепление рук. Но он подтягивает меня к себе резким рывком, легко целует. Расцепляет руки, и надевает шлем. Застегивает его со словами: «Соколова, я все чаще задумываюсь над вторым пунктом, имей это в виду».

Я улыбнулась и махнула рукой: «Забудь». А про себя подумала, как бы и мне об этом забыть. Ведь с каждым поцелуем у меня все больше появляется желание близости с ним. Хочу почувствовать его ласку. Хочу ощутить его тепло. Хочу, чтобы он стал мне еще ближе.

Он кивнул напоследок и с ревом тронулся с места. В этот момент я сразу вспомнила про маму. Ей явно не понравятся все его манипуляции. Развернулась и пошла домой, морально готовясь к словесной экзекуции.

Глава 24.

Евгений

Я возвращаюсь домой на своем любимом моцике. Анализирую в своей голове сегодняшний день. День рождения мамы. Грустный праздник. А сколько раз я вспомнил о нем, когда рядом со мной была Соколова? Правильно, ни разу, не считая наш разговор у памятника. Почему? Как ей удается переключить всё мое внимание на себя. Взять, к примеру, мои отношения с Лизой. Лиза все время о чем-то болтала, но я даже половину разговора не слышал, о чем она говорила. Меня с ней связывал секс. Да, был хороший секс, но не более. А с Соколовой что связывает, если секса нет? Непонятно, но мне хорошо, когда она рядом. Мне интересно слушать ее. Мне нравится целоваться с ней. Она необычная. До конца я не могу понять какая она и что я испытываю к ней. Это азарт? Это увлечение или это симпатия? Не знаю. Сейчас мне кажется, что всё в одном. Почему-то хочется стать для нее чем-то большим. Надеюсь, что я не путаю это стремление с простым желанием с ней переспать.

Приехал домой. Обстановка в комнате напомнила о сегодняшних поцелуях. Как быстро и почему мы перешли эту грань, после которой появилась точка невозврата? Я лег на кровать. Буквально пару часов назад я сидел на этой кровати и ждал безмолвной капитуляции Соколовой. В какой момент все изменилось? Почему я сам добровольно сложил всё оружие и поднял белый флаг? Как так получилось, что именно Соколова смогла забраться куда-то вглубь души и там посеять свой росток. Сколько в ней нежности, ласки, заботы, нерастраченной любви. И хочется, чтобы это все досталось мне, только одному. Да, что-то я слишком жадный. Улыбнулся сам себе и своим догадкам.

А чего я хочу? Отношений с ней или просто секс? Хм. Сложный и одновременно легкий вопрос. Сейчас секса нет, но это не отменяет мою тягу к ней. Значит, здесь не просто секс. Ладно, посмотрим, к чему приведут наши поцелуи.

Достал ноутбук. В социальных сетях опять пришло несколько сообщений. Одно — очередной спам. А вот другое — сообщение от Лизы. Открываю, читаю: «Привет, Джони. Прошу тебя, будь осторожен с Соколовой. Она тебя использует. На самом деле она не такая «белая и пушистая», какой хочет казаться. У меня есть компромат на нее. Если тебе интересно узнать, пиши, звони. Всегда тебе рада».

Странное сообщение. Соколова меня использует? Как это интересно? Тренирует и испытывает свою женскую энергетику на мне? Или учится целоваться? Бред. А как еще можно меня использовать? Я не богатенький мажор, да и не отличник. По всем этим фронтам я в безопасности. Да и других причин не вижу. Лиза пишет, что есть компромат на нее. Вот это уже любопытнее. Она меня заинтриговала. Но вот только не факт, что Лиза специально все это выдумала, чтобы был предлог встретиться. А уж при встрече она пустит на меня всё свое очарование и женские чары. И мой изголодавшийся по сексу организм не выдержит этого напора. Ее план понятен. Но вот поведусь ли я на него? Вопрос открытый. А вдруг у нее, правда, есть компромат? И, быть может, Маруся что-то скрывает от меня? Ведь она действительно внешне производит впечатление спокойной и домашней девочки, а вот внутри нее сидит дьяволёнок, который часто и без спроса бесцеремонно вылезает наружу. Да уж, дилемма. Из серии: «И хочется, и колется».

Пока я размышлял над Лизкиным сообщением, она, видимо заметив, что я в онлайн, отправила мне новую весточку. Открываю и читаю: «Джони, я соскучилась. Я хочу тебя! Давай устроим прощальный секс? Ведь нам было так хорошо. Ты помнишь? Знаю, что помнишь и тоже скучаешь по моим ласкам. Хочешь, я приеду? Или можешь сам ко мне заглянуть на теплую постель и жаркие ласки».

Я резко закрыл крышку ноутбука. Понимаю, что ее шансы сейчас получить положительный ответ очень велики. Мое воздержание и нежные поцелуи Соколовой играют с моим воображением злую шутку. С Соколовой нет интима, а вот с Ершовой он был совсем до недавнего времени, и был хорош. Воспоминания еще свежи, как и память о Соколовой.

А как же Маруся? Ну, официально у нас же нет еще отношений. Можно и правда, напоследок, в последний раз "замутить" с Ершовой. Только знаю, что Ершова молчать не будет. Она найдет способ, как рассказать об этом Марусе. А вот этого совсем бы не хотелось. На чаше весов хороший секс и первоклассные поцелуи от Соколовой. Что перевесит? Секс и поцелуи конечно глупо сравнивать. Но ведь и с Соколовой можно к интиму прийти. Просто нужно время. А вот могу ли я его себе дать? Черт. Как не вовремя эта Ершова напомнила о себе. Сидел бы сейчас и смаковал воспоминания о Марусе.

В этот момент в комнату постучали.

— Да, войди, — знаю, что это отец.

— Евгений, ты будешь ужинать с нами?

Каждый вечер спрашивает меня об этом, и каждый раз получает отказ. Но все равно настойчиво зовет меня. Надеется, что однажды я передумаю.

— Нет, не буду, — пробурчал уже знакомый ему ответ.

— А может сядем втроем, помянем мать?

Я сверкнул со злостью своими глазами на него. Что? Он помянет мать, при этом обнимаясь со своей Танюшей. Никогда не пойму и не приму этого.

— Нет, я не пойду, вдвоем помяните. — Он замялся, хотел видимо, мне что-то сказать, но я не дал ему такой возможности. Грубо спросил: — Что-то еще?

Он поник, выдохнул и сказал:

— Да нет, больше ничего. Мы тогда ужин оставим тебе на плите, разогреешь потом.

— Ок, — только ответил я.

Он закрыл двери и ушел. А я остался в комнате, и словил себя на мысли, что я в бешенстве. Он опять меня разозлил. Напомнил о маме и о своей Танечке. Они совершенно разные. Как можно было променять светлую память о матери на новую пассию? Да еще и за такой короткий срок. К тому же еще и поминать сядут вдвоем? И что эта Танечка, подняв рюмку скажет: «Жалко, что так рано ушла твоя жена, но зато мы теперь счастливы с тобой. Нужно сказать ей спасибо за наше счастье». Тьфу. Противно даже представлять эту сцену. Захотелось проветриться. Снова убежать из этого логова со змеями. Забыться. А один из проверенных и доступных способов это сделать, это — хороший секс.