Юлиана Брит – Сквозь долину дождя и солнца (страница 3)

Когда мама разделывалась со всеми своими бытовыми делами и работой, она усталая, без сил плюхалась на мягкий диван. Оставалось не больше полутора часа до возвращения отца с работы, и она могла посвятить это волшебное время на восстановление. Тогда Михель, забросив свои уроки, подбегал к ней и ласково обнимая ложился рядом, прижавшись своей головой к материнской груди. И он слышал тот стук, который никогда не спутает ни с каким отзвуком предмета. Но если все же попросить Михеля описать на что был похож стук сердца, то он бы незамедлительно ответил:

– Часы.

Словно ошпаренный, охранник поначалу застыл в безмолвии, лишь расширенные зрачки его свидетельствовали о том, что Михель выиграл битву.

За его спиной напутственно махали ветви высоких тополей, что разрослись подобно могущественному клану, бережно окольцовывая и оберегая коммуну. Невысокие модерновые домики совсем исчезли из виду, и только густое небо, что в этот день зашторило все звёзды, казалось, было не радо его пути.

Сенсорные датчики уличных фонарей, освещая каждый шаг Михеля, благословляя своим свечением провожали любимца, с взятой клятвой, что он обязательно вернётся. Михель впервые за три года выбрался в другой мир в полном одиночестве, и его ничуть не пугала самостоятельность и тайны неизведанных дорог.

Говорить он начал годам к шести, используя минимальный словарный запас которого хватало для обозначения потребностей и нужд. К примеру, Михель в свои шесть отчётливо понимал, что нельзя справлять нужду в море или в бассейне, от этого самостоятельно выбираясь из детского бассейна, он подходил к родителям и едва слышно шептал на ухо – «Пииисить…». Такая же система действовала и в прочих бытовых функциях. Ему не требовались карточки пекс, дабы заявить о своем желании отведать чего-нибудь вкусненького, ведь он постоянно пополнял свой речевой запас. Началось все с обычных логопедических картинок с изображением различных тематических предметов и существ. В первые годы занятий, суть обучения складывалась в элементарное различие форм, и Михелю было необходимо научиться ставить фигурку жирафа – на изображение жирафа. Немного позже, перейдя на другой уровень, Михель осваивал технику глобального чтения и прикладывал распечатанное слово «банан» на картинку с бананом, или же ему приходилось собрать это слово из пластиковых букв. Но тогда Михель молчал и шли годы, но упертая маменька вышеупомянутого героя, не готова была смириться с тишиной своего сына, стоя на позиции упертого теленка и продолжая прежние занятия. И чудо случилось, подросший Михель смекнул, что у него будет гораздо больше шансов получать желаемое, если он, пусть и против своей воли – станет произносить хотя бы одно слово. Теперь Михель предстал перед миром возможностей, где для получения яблока или зефира не нужно хаотично махать руками и каждый раз подводить за руку взрослых к холодильнику или буфету. Ему оставалось лишь выдать тройку слогов, и желаемая сладость падала к его рукам. Становилось куда веселее и азартней, ведь Михель постигал все приемы стратегической игры. Взрослые теперь для него казались ничтожно предсказуемы и просты, что для нужных манипуляций не нужно было прибегать к хитросплетённому плану. Все что от него требовалось, так это сказать два слова и ответить на незамысловатый вопрос, из серии – «Как тебя зовут?». И если Михель вовремя называл свое имя и сколько ему лет, то это значило о получении дополнительных бонусов, таких, как например – продление игрового дня и получение большей порции фруктов.

Ставки росли с каждым приобретением навыков, теперь ежедневная дань от Михеля выглядела как две исписанные страницы прописи. Справившись на ура с заданием, Михель мог сам решить, что будет сегодня на ужин. Честно заработав желанные куриные ножки, юный предприниматель брался за большее, и осилив яркий и крайне подробный рисунок, он сам выбирал фильм для семейного просмотра. От качества производительности заданий, Михель мог переходить на всё более и более продвинутый уровень, в награду получая поездку на море.

Никто не понимал, почему рост заболевания аутизма познал все мыслимые и немыслимые показатели, и как мировым державам удалось за короткое время отстроить сверхсовременные и высокотехнологичные комьюнити. Возможно, никому не приходилось глубоко задумываться об этом, так как появление подобных коммун облегчило жизни множествам семей, что казалось и не стоит утруждать себя подобными мыслями, а принять данность за дар божий. Тем более все складывалось куда удачнее, чем какие-то десять лет назад. Если сегодня трехлетнему бутузу ставят диагноз РАС, то восприятие ситуации куда проще и перспективнее, ведь в конце концов для таких людей отведено целое общество и ресурсы. Аутисты больше не являлись людьми с ограниченными возможностями, напротив – они имели целый ряд бонусов и прав.

Со стороны все выглядело как новая эволюционная система, сумевшая воссоздать отдельный и особо защищённый пласт. При том, что быт обыкновенных современных жителей несильно подвергся резким перепадам и технологическим изменениям. Мужики да бабы по-прежнему носили джинсы и майки, курили правда не электронные сигареты, а использовали резиновые браслеты с небольшими дисплеями, которые при помощи нажатия на специальные кнопки выпускали совершенно безвредный пар. Вдыхая сладковатое облако, люди получали дозу расслабления и на пару часов забывали о стрессе. Но не стоит думать, что допуск к безобидному куреву был безлимитный. Чтобы осуществить нажатие и получить желанное облачко, требовалось отработать пару часов на своей должности, и уж после взять расслабление. Как работало отслеживание этой системы, думаю не имеет смысла объяснять, так как данный аксессуар был всегда надет на множествах запястий.

С электрокаров все давно повылазили, и теперь передвижение заурядных жителей также перешло на капы, что и в специализированных коммунах. Небольшие устройства были легки в управлении и не занимали много места, таким образом удалось с лёгкостью очистить дороги от пробок. Как же тогда осуществлялись более габаритные и массовые передвижения? Все просто, большинство людей не обременяли себя весомым потомством и брачными связями, выбирая для себя путь в уединение. Объемные перевозки со множеством покупок и заготовок впрок также сошли на нет, ведь современный человек научился жить в полной осознанности с минимальным потреблением. Все что требовалось для двуногого, можно было сыскать в рамках города, к тому же множество современных квартир стали строиться изначально без кухни. И к две тысячи сороковому году понятие как «хозяйка» – звучало ироничным эхом далёкого прошлого.

Да, разумеется, не все жители с лёгкостью приловчились к новшествам и современным шаблонам урбанизации, и были те, кто отказывался покидать устарелое жилище с обустроенной кухней. Среди них были в основном пенсионеры и консерваторы старой закалки, которые не мыслили себя без духовки, плиты, запаха домашних пирогов и лепки пельменей.

Старые панельки со своими преданными жителями сумели выжить благодаря массовым протестам и бунтам, некогда работников заводов, поликлиник и прочих государственных учреждений. Отдавшие временную дань служения в приемных покоях, в извечно переполненных больницах и диспансерах, и получая за это в далёкие двадцатые годы по сорок тысяч рублей в месяц, честные работяги, не готовы были смириться с личностным уроном и признать тот факт, что их заменил робот. Теперь для того, чтобы получить медицинский осмотр и сдать анализы, не требовались бесконечные записи, очереди и монотонные беседы с терапевтами. Любое заболевание от лёгкого недомогания до серьезного осложнения требующего хирургического вмешательства, лечились при помощи сверх оснащённой машины, что с особой лёгкостью устраняла язвы, кисты и прочие опухоли.

Углубляться в более детальное повествование, и описывать новые реалии и других работников, думаю не стоит, ведь нетрудно догадаться, что токарей, слесарей, электриков, плотников и прочих любителей живого труда – ждала похожая участь.

Массовый наплыв новшеств и цунами смывшее прежние устои, было не под силу лицам, что всю жизнь привыкли служить пять дней в неделю с девяти до шести. Выйти на удалёнку и стать работником онлайн труда этим людям было невозможно, так как их познания, увы, были невостребованными. Но не стоит полагать, что существование вышеупомянутой социальной прослойки скатилось до нищенства и голода. Небезразличные власти не позволили оставить бесперспективных жителей без куска хлеба, выделяя ежемесячные выплаты для устаревшего формата населения.

Бытие своё, отчаявшиеся, но не теряющие надежды люди, продолжали в своих родных жилищах, которые сердобольное правительство, с барского плеча – не подвело к сносу.

Реалии, оставшихся на краю людей несильно отличались от двадцатых годов. Всё те же сотовые вышки, онлайн доставки и какие-никакие посиделки на лавочке с соседями. Собираясь каждый вечер под окном, борющиеся за жизнь, с негодованием обсуждали современный вихрь, что безжалостно стёр все доброе и, к сожалению, забытое-старое.

Дома, что удалось отбить от сноса и районы, в которых проживали ненужные люди, теперь имели свою символику и негласные законы. К примеру, на территорию «зоны», да-да, вы внимательно прочли это предложение, нельзя было свободно зайти жителю современных районов. И даже если у населения зон имелись родственники из нового поселения или специализированной коммуны, то необходимо было предъявить пропуск или приглашение.