Юлиана Брит – Мне всё мало беру налом (страница 8)

И не надо меня переубеждать цыпы, ведь вы это знаете, и я знаю, и вы знаете, что я знаю, что вы знаете о том, что я знаю!

Мы даже, казалось, и вовсе лишились способности мыслить глубже, просеивать сквозь логическое сито - весь тот песок, которым нас осыпали с головы до ног. Дабы не отстать от трендов и не более недалеких подруг чем мы, почти каждая из нас спешит пробежать марафон первенства. По сарафанной рекомендации мы летим на прием аппаратной косметологии, даже не удосужившись прознать о качестве и происхождении прибора, коим совершаются манипуляции красоты.

В кругу подружек считается откровенным моветоном брить ноги, не прибегнув к полнейшей ликвидации волосяных фолликул. Ну а про черные подмышечные зоны - я и вовсе молчу. Забавно то, что по сути мы спорим с природой, которая к сожалению всегда побеждает. Мы надеемся на обещанное чудо, сотворенное одаренными руками косметологов, в ознакомительной графе социальных сетей которых, как правило возвышается - «Со мной 45 - как в 25». Да, мы клюем и на это, и вдобавок купим ещё пару онлайн курсов по фейсбилдингу, не забыв опустошить корзины на маркетплейсе, где нас ожидает пять пузырьков с ретинолом и три с пептидами. Мы не задумываемся когда записываемся на десятый курс лазерной эпиляции о том, что допустимо ли уничтожение той биологической структуры, с которой нас по высшему замыслу сотворила природа. Казалось бы, что мировой прогресс и блага цивилизации должны служить на руку каждой второй молодящейся, и мои мысли в предыдущем предложении могут являться плодом замшелости. Вот только как быть с взаимосвязью всей эндокринной системы, где волосяной фолликул, что безжалостно приговаривается лазером к смертной казни, может отвечать непосредственно за всю корневую систему волос, и являться таким же жизненным органом. Только не спешите мои дорогие кидаться в меня тапками и считать темным существом живущем на пальме, я и сама не раз прибегала к подобным услугам, правда последнюю запись всё-таки отменила. По всей видимости на меня глубоко подействовали слова одного уважаемого эндокринолога, с которым я работала под одной крышей. Отчитав по праву старшинства всех молодых сотрудниц, что ликвидировали свои волосяные покровы, врач с многолетним стажем объяснила нам, что все волосы можно только брить, так как фолликулы в организме человека - являются корнем эндокринной системы, что отвечают за иммунитет. Возможно и это все гон, и на деле эпиляция уже давно является делом житейским. Ведь если углубиться в прошлое, то и при истоках развития ногтевого сервиса и наращивания волос были свои недоброжелатели и сомневающиеся.

Дамам внушали, что ошкуривание верхнего покрытия и воздействие ламп, несёт урон природе ногтевой пластины, а капсулы, которые соединяют прядь волос с донорскими, способствуют натяжению от веса, вследствие чего происходит повреждение уже небезызвестной волосяной фолликулы. Но сверстницы моей мамы и тут махали на все это рукой и бежали на очередную процедуру. Правда после двух десятков лет, обзаведясь солидным опытом и внушительными числами в паспорте, те, что всегда шествовали под флагом ухоженности, начали сталкиваться с болью, бьющей током в ногтевой пластине. А наращивание волос стало уже ненужным, ведь плешивая голова требовала более серьёзного вмешательства, такого как пересадка волос.

Мои товарки, что делят со мной одну возрастную нишу, частенько присматриваются к женщинам постарше, с целью разглядеть тайные напутствия, что прячутся под выровненной кожей. Нас же они воспринимают колко, опасаясь, и не желая даже под пытками подпустить к своим бьюти скрижалям. Они намеренно вступают в битву с такими как мы, не осознавая своего ожидаемого провала. Лозунг их всегда предугадан и звучит до боли тривиально - «Нам никто даст больше двадцати пяти.»

Но на деле все куда прозаичнее и решается как дважды два. Как бы женщина не была продвинута и дисциплинирована, сколько не влила бы в себя филлеров, не перекроила трижды свой подбородок, и да, как круто она бы не выглядела, все равно возраст скрыть не удастся. Его с лёгкостью прочтет чумазый шахтёр из самых глубоких рудников, что весь день проводит под землёй, прознает и шепнет другим мужикам в пивнушке - пузатый инженер на пенсии, и даже прыщавый паренёк, которому вы захотите по дурости построить глазки, пусть и про себя, назовёт вас - «бабка».

Грустно? И мне, пусть пока и не очень. Но и я возможно в отместку, буду накрыта лет этак, через семь, серьезной лавиной под названием - кризис тридцатилетки.

Да, безусловно, мы отчаянны и не сдаёмся, надеемся на новое изобретённое чудо и на панацею, которая сотрёт возрастную пропасть между двадцатью и сорока. А пока, мы будем топить дальше. Без опасений заливать в себя ботокс, обкалывать себя перманентным макияжем (чтобы быть красивой при нем, даже когда спим), вставлять глубоко в свою пизду впитывающую губку (чтоб опять, тот самый он, не обиделся за отказ во время предательских месячных).

Черт побери, а ведь если так вдуматься, то можно и до тампонов с менструальной чашей доебаться. Честно, я ведь помню как во время чтения одного женского издания, в заметках гинеколога было отмечено, что женская кровь ни в коем случае не должна даже на незначительное время застаиваться во влагалище, из-за риска инфекций.

Все эти домыслы, безусловно являются моим личным размышлением и анализом, не только современных новшеств, но и роли женщин в сегодняшних технологиях. И безусловно, мои догадки вы можете послать глубоко на хуй, прозвав меня жительницей подземелья, но вот вопрос, если медицина, косметология, фармакология и вереница всех специалистов с окончанием - «лог», заполнили нашу планету, то с чего скажите пожалуйста, ну с чего, умирают до сих пор люди?

А ещё, может кто-нибудь помнит из вас, как изначально был популярен солярий, и сколько медицинских подтверждений о его вреде было доказано, а главное сколько любителей погреться под лампами лечилось впоследствии от рака кожи?

Из всего персонала наибольшее расположение от меня получила Кристина, та, что во время моего первого визита лечила зубы. Она делила одну должность с тупорылой, но до дьявола красивой Женей, хотя сама сильно отличалась внешностью от упомянутой коллеги. Это я позже узнала, что их намеренно моя мама поставила на одну должность администратора; так как Женя отличалась блестящей внешностью, то она и являлась визитной карточкой нашей клиники. Правда по всей видимости из-за того что Женечка ещё в небесной канцелярии простояла в слишком долгой очереди за красотой, то очередь за элементарной сообразительностью - она просрала.

Именно для компенсации умственной нехватки, на роль дополнительного администратора была нанята сверхкоммуникабельная и все схватывающая на лету Кристина.

Она была из тех людей что являются в роли связующих, такие всегда сумеют найти контакт с каждым. Им с лёгкостью удается поглаживать раскаченное эго какой-нибудь самодовольной выскочки, утешать и подбадривать откровенных неудачников и синих чулок, ну или же быть в крепкой связке с подобными себе активистами.

Со слишком широкими плечами и редкими волосами, что совершенно не ладили с эстетикой нашей клиники, девушка, пусть и с не совсем женственной внешностью, являлась самым незаменимым сотрудником.

А ещё самым драгоценным и полюбившимся мне с первых минут знакомства человеком, была Тетя Нина. На самом деле её звали Нилюфар, она приехала из Узбекистана и была главной техничкой в нашем центре. Несмотря на узбекское происхождение, её речь и весь словарный запас мог смело считаться глубоко русским.

Она обладала особым видом женственности, которую на первый взгляд и женственностью то назвать было нельзя. Сила её заключалась в грубых словах, пропитанных суровым реализмом и опытом, зародившемся в самых низких слоях жизни. Было очевидно, что эта суровая, тучная женщина, повидала за свою жизнь все немыслимые и из ряда вон выходящие вещи, что так жёстко пробили бы чувствительное восприятие столичной интеллигенции. К примеру, когда она слышала слово - «девочки», с её уст машинально добавлялось такое дополнение как - пиздащелочки.

Теперь я начинаю припоминать когда стали прорастать мои первые зачатки и тяга к психологии. Удивительно как порой, нечто мимолетное, привлекшее нас подмигиванием без намека на обязательство становится нашим фундаментом. Будучи шестнадцатилетней девчонкой, спасающейся от многочисленных допросов следователей, изъятия нашей привычной квартиры и вещей что мы так любили, я падала в объятия своих первых книг по психологии. Так я обеспечивала себе иммунитет неприкосновенности и забытья, от терроризирующих меня детдомовок, с коими я делила свой срок отбывания, от приговора, который назначили маме, и даже от себя самой, что под неконтролируемым слезливым цунами, была готова сравняться с песчаным дном. В те первые дни своего психологического серфинга я с осторожностью погружалась на доску, и поначалу едва осиливала эмоциональные волны. Самым результативным методом, для меня был метод - получасовой боли, прием, позволяющий в течение получаса без зазрения совести и страха за глубокую депрессию - выплакивать всю боль, с последующим самобичеванием и чувством жалости. Я плакала отмеренный отрезок каждые два часа, затем раз в пять часов, ну а после прилив истерики случался один раз в сутки. Моя беда заключалась в те дни в том, что несмотря на свои шестнадцать плюс и значимый женский опыт, я так и не сумела пройти должную сепарацию. По сути, я казалась себе десятилетней несамостоятельной девочкой, которая не знала как расти. Мои сопливые рыдания могли видеться со стороны, схожими с детсадовской тоской, что испытывает хвостатая девчушка в момент послеобеденного сна, капризно требующая свою маму.