Юлиана Брит – Катовский (страница 4)

– Нет! – Вова был спокоен и непоколебим.

– Вы не правы! По законодательству вы должны хотя бы дать нам врачебное свидетельство о смерти, раз так получается…

Конечно Вова понимал, что он был не совсем прав и по порядку он в действительности должен был предоставить врачебное свидетельство до окончательного заключения, но суть была вовсе не в этом, а в том, что юношеские комплексы по-прежнему были сильны в Вове. На деле, в глубине души он оставался все тем же книжным червем и задротом, которого некогда унижали сверстники, на которых уж очень походили два этих ублюдочных следака.

– Войдите в наше положение! – говоря уже спокойным тоном объяснялся первый – В бюро нас ждут с вашим заключением, понимаете, именно поэтому мы к вам и обратились, вернее не мы лично сами, а нас направило руководство.

– Я не понимаю, что вы хотите? Сами поначалу дали понять, что нуждаетесь в полнейшей экспертизе со всеми развернутыми факторами, а теперь требуете незаконченный документ и даже не изволите понять того, что на гистологию уйдет минимум неделя! Это минимум!

– Да, но у нас время! – вновь повышенным тоном – Вы хоть понимаете, о чём идёт речь? Речь идёт о серии преступлений и у нас нет никаких зацепок, никаких, только автобусная остановка и две правда выжившие, но ни хрена ничего непомнящие жертвы, понимаете?

– То есть как это?

– А так, что память начисто потеряли и числятся сейчас как неопознанные, в психдиспансере маринуются, пока родственники не сыщутся или память не вернётся!

– Так что же вы раньше не рассказали, это ведь полностью обрисовывает картину! Дело в том, что жертв явно угощали алкоголем, в который преступник добавлял Флазопин!

– Флазопин?

– Да, сильный психотропный препарат, который в сочетании с крепким алкоголем ведёт к моментальной смерти, так как такая смесь непосредственно влияет на полное поражение мозолистого тела головного мозга, который отвечает за координацию работы мозга – передачи из одного полушария мозга в другое. Так же оно обрабатывает информацию – позволяя видеть, слышать. Кроме того, отвечает за планирование движений и память!

– Стойте, стойте! – перебил второй – Вы хотите сказать, что те двое выживших именно поэтому потеряли память, но почему они тогда выжили, раз вы говорите…

– А скорее всего от того, что преступник добавил Флазопин в более лёгкий алкогольный напиток, такой как пиво, и потерпевшими была выпита небольшая дозировка. Но даже небольшое употребление такой смеси ведёт к немедленной потере координации, нарушения речи или памяти. Теперь то вы понимаете, насколько важны развернутые анализы!

– Выходит наш серийник ориентируется на собутыльников…

– Именно.

За годы долгой роботы в морге, посвятив все свое время разрезанию тел и исследованию внутренних органов, Вова «Трупорез» вконец превратился в строгого вегана. Исключение всех продуктов животного происхождения было объяснимым, ведь отдавая будни разрезанию чьих-то лёгких и печенок, измеряя их линейкой, изучая состояние, при всем при этом – было достаточно объяснимо отторжение от пирожков – ухо горло нос. Несмотря на то, что он страстно любил свою работу со всеми его исследованиями смерти, имея крепкую психику и эмоциональный фон, он все же замечал годами за собой, что употребление мясных блюд становится для него неприятной и крайне отталкивающей процессией. Он напрочь отучился вдыхать с аппетитом пьянящий аромат шашлыков и стейка, предпочтя всему этому овощи, орехи и крупы. Возможно, пункт веганства и был ещё одним порогом, об который так или иначе спотыкалась личная жизнь Вовы. Любая понравившаяся женщина вызывала у него резкое отвращение на первом свидании, как только ей следовало погрузиться в безобидную трапезу поедания бараньих ребрышек.

Наблюдать процесс поглощения, в котором милая дама, отделяя белоснежными винирами мякоть от кости, поедала плоть – вызывал у Вовы моментальный рвотный позыв. Он был готов с лёгкостью смириться со сливочными десертами и молочными коктейлями, которые так гармонично сочетались с вьющимися волосами и надутыми губками, но свыкнуться с застрявшим куском мяса в передних зубах ни-ни, на это Володенька не был готов.

Но признаться, правоверным и доблестным веганом считать Вову тоже не стоило, ведь он без зазрения совести по поводу нарушения всей концепции – смело использовал натуральные материалы в одежде и обиходе. Так что веганский устой присутствовал лишь в пищевом аспекте.

Следует добавить, что Вова без труда справлялся со своими гастрономическими предпочтениями, без каких-либо вкусовых лишений он с лёгкостью компенсировал отсутствие продуктов животного происхождения. Он даже умудрился создать свою технологию приготовления веганского майонеза. Для этого было необходимо взять свежую зелень – желательно петрушку и сельдерей, добавить орехи кешью и арахис, затем измельчить все ингредиенты в блендере и завершить нехитрый соус лимонным соком. Также он научился недурно готовить хумус, рецепт которого он искал с маниакальной одержимостью. Ведь все рецепты, представленные на интернет-просторах, не соответствовали той настоящей закуске, которую привозил Вове его давний друг писатель-детектив, живущий в Израиле. Дьявол прятался вовсе не в нутовом пюре, которое как казалось не так сложно в приготовлении, а в наборе специфических специй, растущих и продающихся лишь на территории священной земли. Сколько же килограмм переведенного нута и запачканных кастрюль предшествовали той финишной прямой – где удивительно пикантная закуска предстала как знак окончательной победы. Заключив с израильским другом взаимовыгодный бартер, где по правилам соглашения одна из сторон снабжала другую сторону посылками из Израиля, Вова наконец-то смог изготавливать любимую закуску, обеспечивая при этом своего друга писателя интересными материалами следствия и вскрытия.

Ещё одним коронным блюдом Вовы были веганские торты без выпечки, хотя его нельзя было назвать отпетым сладкоежкой, но тем не менее время от времени побаловать себя сладким он не стеснялся. Да и к тому же знакомые, друзья и их члены семьи очень высоко ценили лакомства, которые Вова мог передать по случаю дня рождения или Пасхи. Когда наши дамы готовятся к светлому празднику, ставя дрожжевое тесто и крася пасхальные яйца, наш Вова готовит коржи для торта из очищенных семечек, кунжута, арахиса и кураги. В качестве крема он использует массу изготовленную из ягод, фруктов и кокосовой стружки. Разумеется, в веганстве разрешено использование пшеничной муки, но по непонятной для себя причине Вова ещё решил отказаться и от глютена. Возможно, он с лёгкостью мог стать и сыроедом, но правда жить без чашки горячего чая или кофе – он не мог. Когда же наступал новый год, и пьяные друзья обуревали порог его квартиры, Вова запасался закусками состоящих из грибов и тофу, а ароматное рагу, приготовленное из овощей и ростков маша и вовсе шло на ура у похмелившихся приятелей детства.

Несмотря на глубокое и уж очень страстное увлечение кулинарией, Вове удавалось выкрасть время для любимого хобби – технического изобретения приборов, которые он пока что не спешил проявлять на практике в работе с людьми. Поясню, когда однажды в дождливый, весенний вечер Вова застал у своего подъезда раздавленный труп лягушки, его встретила давняя мысль о том, что любая физическая материя имеет свойство восстановления, а значит оживление кого-либо существа вполне возможно. Без сомнения такое мышление и его спорную фундаментальность, отверг бы любой ученый врач, но только не Вова, который четко осознавал, что любое неоткрытое новшество лишь является вопросом времени. Он твердо был убежден, что вся вселенная может вполне быть обхвачена деятельностью мозга. При этом его нельзя было назвать фанатичным изобретателем, который из напоров тщеславия пытается перевернуть весь привычный мир и внести то, чего не было ранее. Он не жаждал внимания и вселенской славы мирового ученого, он всего-то по-прежнему оставался книжным червем, прогрызающим гранит науки. Им двигал личный интерес и желание раствориться в любимом увлечении, на деле будничная жизнь всего человечества была для него смехотворно банальна и безлика, возможно и этим объяснялось его педантичное погружение в свою работу и хобби.

Вернувшись к истории с лягушкой следует рассказать все по пунктам, упомянув и уточнив каждую деталь, а главное ход мыслей Владимира.

Не побрезговав взять бездыханное и растоптанное тельце земноводного существа, принеся в дом и разложив на специально приготовленном подносе, он приступил к процессу воскрешения. Очистив лягушку при помощи подготовленного спиртового раствора, он произвел вертикальный надрез в брюшной части. Извлечённые внутренние органы несчастного и измученного тяжёлой смертью существа представляли собой смесь похожую на паштет, особенно пострадали селезёнка и тонкая кишка, которые на первый взгляд казались абсолютно безнадежными в восстановлении.

Переложив органы в лабораторную кювету, Вова залил их заранее приготовленным раствором, состоящим из противовоспалительного лекарства под названием Дюфен, слабого спиртового раствора, а также человеческой крови первой положительной группы – шпионски взятой из лаборатории судмедэкспертизы. Отложив на время внутренности лягушки, он приступил к реставрации раздробленного скелета. Аккуратно разделив каждую косточку при помощи пинцета и переложив непосредственно на другой поднос, Вова, очистив все тем же спиртовым раствором, стал покрывать кости подготовленной смесью, состоящей из костного цемента, измельчённых таблеток кальция, хирургического клея и нейролептиков. Данная смесь также являлась новаторским изготовлением Вовы, он был убежден, что именно нейролептики в сочетании с кальцием способны восстановить костную структуры. К такому выводу он пришел после глубокого изучения нервных окончаний и восстановительных процессов после травм и переломов. Он считал, что кости так же, как мозг несут в себе память и возможность воспринимать окружающее по средствам передачи телепатической информации. Выбор кальция же был вполне объясним в этом хитром снадобье.