Юлиана Брит – Катовский (страница 3)

– Здравствуйте, почему именно ко мне? Район же другой? – ещё в дверях его уведомила молоденькая дежурная санитарка, что привезли тело не по месту происшествия.

– Доброе утро. – еле слышно произнес один из следователей – Серийник, уже пятый на счету, от этого к вам и привезли, мы знаем что у вас опыта больше в таких делах, вот поэтому… – пускаясь в глубокий кашель заядлого курильщика.

– Уладьте сначала с руководством, я не хочу провести вскрытие, а после узнать, что тело отправили на перезаключение по районному адресу.

– Говорю же начальство к вам отправило, отметив, что именно Катовский проведет работу более грамотно и углублённо. Я как понимаю вы Катовский, верно?

– Верно. – ему не нравился тон мужчины, уж очень он был требовательным и взыскательным. Очевидным было то, что эта парочка и вовсе воспринимала Вову как малолетнего дилетанта.

– Нужно сделать побыстрее и при нашем присутствии! – голос второго следователя звучал словно финальное и неоспоримое утверждение.

– Бюро настаивает на полном исследовании, то есть вскрытие трёх полостей, так как прежние экспертизы не дали развернутого ответа.

– Для этого есть повод? – вместе с двумя плечистыми следователями он зашёл в секционный зал, в котором уже ожидало его тело молодого мужчины, покорно уложенного на секционный патологоанатомический стол.

– Это уже пятый случай, единственное что нам известно, так то, что это отравление, и все.

– Почему он раздет? – яростно вскрикнув и оглядев окружающих. Вова не терпел когда его работу спешил сделать кто-либо из санитаров, даже если это являло собой самую малость.

– На этом мы настояли, так как вы задерживались, а у нас время!

– Я всегда должен сам лично осмотреть все, каждую деталь, каждый шов! – по-прежнему повышенным тоном.

– В этом не было надобности, одежда ни о чем не говорит, так как абсолютно чистая и без каких-либо следов. Тем более так и так ее отправили на экспертизу.

– Послушайте, если вам нужно именно мое заключение, то я впредь попрошу за вас не решать мои рабочие аспекты. В этом заведении я осматриваю все лично, сам! Я, лично, сам!

– Вы бы не были так ревностны, лаборанты ведь есть для осмотра вещей. – один из следаков явно потешался над страстностью Вовы.

– Тогда они пусть и проводят полную экспертизу трёх полостей. Ладно, что с теми четырьмя было? – с минуту успокоившись и перейдя на спокойный тон.

– Все как один были найдены утром на автобусной остановке, прежние вскрытия и анализы крови показали, что смерть наступила от отравления каким-то медицинским препаратом, но вскрытие брюшной полости ничего не показало. Все что у нас есть, это лишь кровь. Никаких изменений внутренностей или же кожного покрова.

Облачив руки в перчатки, Вова стал изучать кожный покров тела.

– А насчёт описи вещей не волнуйтесь, ваш санитар дежурный при нас все зафиксировал. Мы уж проследили.

– Не сомневаюсь. – ехидно отозвался Вова.

Фанатично, словно под микроскопом исследовав каждую конечность, каждый палец, осмотрев рот покойного он взял образцы волос и ногтей. Зафиксировав рост и вес тела, а после убедившись лично в отсутствии травм на коже, Вова приступил к омовению. Настроив душевую насадку на самый резкий темп, ибо открытых травм на теле не было и повреждения водяным напором были нестрашны, Вова за считанные минуты совершил очищающую процедуру и перешёл непосредственно к самому вскрытию.

Положив под голову покойного резиновую подкладку чтобы вытянуть позвоночник, убедившись в ровном положении тела, Вова сделал на торсе надрез реберным ножом в форме буквы У, состоящий из трёх элементов – двух косых линий от каждого плеча к центру грудной клетки и продолговатого разреза от грудной клетки к брюшной полости. Затем отделив грудину от ребер и раскрыв ее при помощи стернотома, получив доступ к некогда жившим органам, Вова извлёк все внутренности одним движением. Вова сам гордился этой техникой, которой он владел мастерски, ведь на практике далёко не каждый из его коллег мог одним движением извлечь все внутренности. Как правило большинство специалистов извлекали органы поштучно и тратя на это гораздо больше времени.

После, разделив все органы и неспешно с профессиональной методичностью изучив и взвесив каждый, он засвидетельствовал отсутствие аномалии или каких-либо изменений. Один из санитаров бесшумно топчущийся в углу, записывал каждое слово, произнесенное Вовой.

– Как и в прошлые разы органы чисты. – полуголосом отозвался один из следователей.

– В желудке обнаружена коричневая жидкость, напоминающая коньяк, следов употребления пищи нет!

Далее несмотря на отсутствие каких-либо изменений органов и новообразований, которые могли нести за собой осложнения, Вовой все же были взяты тканевые образцы для гистологического исследования.

После, перейдя к черепно-мозговому вскрытию и вооружившись специализированной пилой и мозговым ножом, Вова «Трупорез» отделил мягкие ткани головы, сдвинув кожно-мышечный лоскут на лицо и удалив височные мышцы, приступил к распилу костей черепа. Далее, извлекая из полости черепа головной мозг он уложил его в кювету – полушариями кверху. При помощи влажного мозгового ножа он произвел разрез горизонтальной плоскости каждого полушария. Так как Вова был новатором в своем деле и явным бунтарем, то это и объясняло его нелюбовь к старой школе, он всегда в экспертизе использовал комбинированные методы вскрытия, от чего его старых преподавателей вполне справедливо мог хватить сердечный приступ. Так вот, обойдя в обход проверенные методы, он все же продолжил экспертизу по своему личному методу.

Разделив два полушария и секционным ножом произведя ещё два уже вертикальных надреза на границе мозолистого тела, Вова вскрыл центральную левую часть бокового желудочка, а после передний и задний рог левого желудочка.

Несмотря на то, что данная черепномозговая экспертиза не дошла до своей заключительной кульминации, внимание Вовы привлекло состояние мозолистого тела, которое вместо природного окраса имело чернильные пятна.

– Тимофей! – грубовато позвав санитара – Записывай, на мозолистом теле обнаружены неестественные пятна чернильного цвета, пиши!

Два следака навострив уши, синхронно подошли вплотную к Вове.

– Что это значит? – потеряв прежний гонор и уже по-мальчишески запуганно спросил один из них.

– По-быстрому не получится, мне нужно досконально изучить весь мозг и произвести фиксацию, а уж потом все остальное.

– Мы так не договаривались! – рявкнул другой – Мы сразу уведомили о важности нашего присутствия.

– Если вы и дальше хотите получать мое полное, развернутое заключение, то попрошу вас оставить меня наедине со своей работой. – сохраняя спокойный тихий тон, который был свойствен Вове в момент раскаленной, рабочей обстановке. – Вас позовут, потом.

Когда мозг неизвестного и уже умершего мужчины предстал перед Вовой, во всей своей развернутой форме подобно гирлянде, вырезанной из цветной бумаги, он несмотря на то, что считал нужным – получение полного гистологического анализа, всё же определил причину смерти.

Ещё раз рассмотрев досконально каждый внутренний орган и собрав в одну массу, включая и мозг, Вова вернул внутренности в брюшную часть. Еще недавно бурлящая и полная жизни алая кровь стекала по желобам секционного стола, отправляя некогда наполненные жизнью и счастьем моменты, а также прочие воспоминания – в недра утилизации. Дабы избежать неприятного запаха во время прощальной службы с покойным, тело было необходимо наполнить формалином разбавленным со спиртом, а так же тампонами из бинтов.

Потратив на экспертизу несколько часов, Вова сначала помыл свои руки в специализированном растворе, нейтрализующем тот самый трупный запах, шлейф которого до сих пор тянулся в его воспоминаниях. Признаться чуть ли не каждый раз приступая к омовениям он заново становился центральной фигурой насмешки. Неумная баба, живущая уже давно своей жизнью, так злобно и нелепо являлась прародительницей крепко вшитого комплекса.

Перейдя после секционного зала в свой личный кабинет, Вова вновь помыл руки очередной серией гигиенических средств, в которую входили: твердое хозяйственное мыло, гель для мытья посуды, а у ж после два вида туалетного мыла с сильной парфюмерной отдушкой. Убедившись, что кисти его рук благоухают ароматом лесных ягод, Вова сев за рабочий стол, приступил к составлению заключения. Пропустив юридические и медицинские термины его текст стоит перевести как свидетельствование того, что смерть наступила от химического фактора, а точнее от отравления психотропным препаратом под названием Флазопин, сочетаемого непосредственно с большой дозой алкоголя, количество промилле Вова разумеется не установил, как и не закончил собственно само заключение, ибо требовались полноценные результаты анализов трупа.

– Вы что смеётесь над нами? – несдержанно вспылил один из следователей, когда узнал, что заключение не подвело окончательных итогов. Сами же дали понять, что знаете от чего наступила смерть!

– Подожди, Славыч! – его коллега решил применить более мягкую тактику общения. – Владимир Иванович… – растягивая слога – Вы нам может составите временное, так сказать недоконченное заключение, а позже, когда будут готовы все анализы, вы составите второе заключение, уже полноценное и развернутое?