Юлиана Брит – Катовский (страница 5)

Спустя полчаса большая часть костей была очищена и покрыта раствором, приобретя новый и сияющий вид. Даже лопатку и ключицу которые были буквально раздроблены в песок, Вове без труда удалось склеить в новые и совершенные кости. Тем временем органы, замоченные в диковинном растворе, начинали набухать и соединяться в прежнюю форму. Некогда багрово-коричневая масса перевоплощалась в округлости, напоминая собой цветущую вишню. Когда скелет и органы были восстановлены, дело оставалось за мышцами и кожей. К счастью, разодранные волокна и лоскуты кожи легко поддавались игле и сшивались между собой. После, обработав ткани обеззараживающим и обезболивающим средством, дело оставалось в грамотном сборе всех частей некогда мертвой лягушки. На чистом подносе разложив первым слоем кожу, а далее мышцы земноводной твари, Вова очень методично и внимательно стал обшивать кости конечностей мягкими тканями и нервными окончаниями. Самым сложным было собрать, а после сшить туловище, ведь после обрабатывания всех растворов, новое тельце уже будущей – живой лягушки было очень слизким, от этого норовило выскользнуть из рук, облачённых в перчатки. И когда наконец-то последний шов был докончен, и красавица лягушка была собрана и полностью заштопана, оставалось смазать ее тело обезболивающими мазями и отправить на сутки в холодильник.

Ожидая, в состоянии разрывающих мучениях любопытства и нетерпения, Вова пробыл в течение следующих суток. Это был его первый опыт восстановления, и одержимость с жаждой получения конечного результата – были объяснимы. На работе в течении дня он был отречён и совсем неразговорчив, да и признаться в обычные дни он не являлся человеком сверх коммуникабельным и общительным, но даже при всем при этом, младшие коллеги не раз задавались вопросами – «Все ли у вас хорошо Владимир Иванович?»

Дождавшись прихода вечера и окончания рабочего дня, Вова вылетел из здания морга как ошпаренный и по дороге к дому едва не угодил в две аварии. Пролетев даже на красный свет и чудом избежав штрафов, Вова несмотря на всю свою чистоплотность и брезгливость, забежал в квартиру в грязной обуви, оставляя за собой земляной шлейф на бежевом ковре с высоким ворсом.

Следуя по инструкции – надев белый халат и перчатки, Вова приступил к работе за столом, на котором его ожидал поднос с лягушкой и жаждущий своего выхода в свет – подготовленный прибор, сооружённый умелыми руками.

Техническая конструкция походила на небольшой трансформатор, состоящий из трёх рычагов, служащими для управления подачи уровня тока, а также двух тянущихся шнуров с металлическими, слегка округлёнными наконечниками. Резиновые присоски шли в дополнение к данному агрегату и нанизывались на наконечники непосредственно перед самим использованием.

Создав удивительно неповторимый аппарат, основываясь исключительно на своих знаниях и методах, Вова изобрел технику нарастающего напряжения. По его сотворенным инструкциям нарастающие потоки тока поэтапно должны ввести в процесс запуска кровяную систему и работу сердца, а также последующее включение работы мозга. Для начала было необходимо прижать наконечники прибора присосками к задним конечностям лягушки. Задача была не совсем проста, так как требовала одновременного удерживания прибора к чреслам существа, а также включению агрегата. Для идеального процесса оживления требовалась ещё одна пара рук ассистента, но подпустить к таинствам своего ритуала воскрешения кого-либо обывателя из масс – Вова не мог. От этого очень аккуратно, сконцентрировавшись параллельно на двух очень важных действиях, крепко удерживая наконечники прибора при помощи двух пальцев левой руки, Вова одновременно правой рукой поднял один из рычагов прибора, который подавал самый низкий уровень тока. Когда задние лапы лягушки стали производить судорожные движения, он по своей созданной инструкции, резко переложил два наконечника к уже передним лапкам. Следом он запустил подачу тока среднего уровня, приподняв другие рычаги. Поначалу тело лягушки не давало никакой реакции после запуска второго потока, и Вова едва ли не ощутил отчаяния от своего надвигающегося провала, ведь по его плану судорожная реакция должна была последовать в течение тридцати секунд. Но не сдаваясь и не отпуская присоски ещё около двух минут, его настойчивость получила заслуженную награду и передние лапки лягушки произвели ожидаемые судороги. Далее оставался последний, но при этом самый сложный этап, который при помощи подачи тока высокого уровня, должен был запустить работу сердца и мозга. На секунду закрыв глаза и произнеся про себя выдуманные молитвы богам физики и техники, Вова, выдохнув и с невероятной решительностью и верой в свои учения – приложил присоски прибора к груди лягушки. Сжав губы в тонкую нить, тяжело дыша и не сводя глаз с предмета творения, он уверенно дёрнул третий рычаг, после которого послышался лёгкий треск, а затем моментальная тряска земноводного существа. Крепко сжимая и ни на секунду не ослабляя своей хватки в решающем, финальном действии – Вова с замиранием сердца и приостановленным дыханием дожидался главного заключения, которым было без сомнения открытие глаз лягушки. Последующая минута сумевшая растянуться в бесконечную муку неизвестности, едва не ввела Вову в обморочное состояние. Казалось, когда он вот-вот от бессилия отпустит две присоски и свою веру с силами в никуда, именно в этот момент существо земляного оттенка, распахнув свои огромные круглые глаза черно-болотного цвета, испуганно квакнув и отпрыгнув от рук своего исцелителя, совершив подобие сальто приняла сидячую позу.

Вернувшись к нормализованному дыханию и сердцебиению, и вконец придя в стабильное состояние, Вова с уже ясным взглядом лицезрел напротив себя – любопытные зрачки новорожденной лягушки. Сидя на подносе, который недавно служил операционным столом, квакающее существо с шевелящейся грудной клеткой от дыхания, являло собой очевидное доказательство результативности, а главное точной в исполнении – техники Вовиного открытия.

Резко вскочив из-за стола, он в результате пусть приятного, но все же шока, стал осуществлять хаотичные движения, носясь из одного угла комнаты в другой. Затем, вернувшаяся вовремя логика напомнила Вове, что наиболее лучшим решением станет незамедлительное взятие себя в руки. Излишняя эмоциональность понятна в женском исполнении, но никак в поведении новоявленного ученого, открывшего прорыв оживления существа, да и в конце концов новоиспеченная лягушка могла испугаться столь бурной реакции человека и умереть заново от разрыва сердца.

Придя к привычной координации и телодвижениям, Вова вновь сел за стол и аккуратно проведя пальцами по телу лягушки провел осмотр ее состояния и с чувством триумфа, разрывающего его изнутри, вконец убедился в удачном завершении его первого опыта. Единственное, о чем до боли жалел он, так это о том, что в состоянии дикого энтузиазма и нетерпения он упустил такой важный момент, как письменное заключение и видео освидетельствование своих опытов. Как любой человек одержимый своим делом, он понимал, что было большим упущением пропустить такой аспект как ведение дневника его научных опытов.

Впоследствии Вова, разумеется, не стал отпускать свое творение в дикий мир опасности и человеческой жестокости. От этого, приобретя достаточно большой аквариум и снабдив его многочисленной растительностью и увлажнителем воздуха, Вова поместил лягушку в ее новый вакуумный мир и даже нарек земноводную возвышенным именем Жизель, таким образом Жизель и стала домашним животным Вовы. Несмотря на то, что лягушки в основном хищники и питаются насекомыми и червями, Вове при всем при этом удалось посадить Жизель на веганское питание, кормя ее исключительно овощами и зеленью. Он даже додумался из-за невероятной любви и чувства заботы к своему творению, посадить в аквариуме Жизель – небольшую грядку, на которой прорастала микрозелень, для случая если его подопечная захочет перекусить наисвежайшим снэком. Далее безразмерная забота и уход Вовы довели его до такого фанатизма, что он обустроил жилище Жизель под японский сад, обставив аквариум миниатюрными деревцами бонсай, а также макетными фонтанчиками из керамики. Осмотрев однажды аквариум и восхитившись эстетичностью своей работы, Вова счёл что теперь имя Жизель является не совсем гармоничным с бытом и окружением его питомца. От этого недолго думая, Вова решил, что самое время Жизель стать – Йоко.

Как-то раз, когда пухлый и счастливо женатый друг Леха, вконец проел всю Вовину плешь – извечным беспокойством по поводу его личной жизни, Вова все-таки сдался Лехе и последовав его совету – установил мобильное приложение знакомств. Зарегистрировавшись на онлайн платформе и получив доступ к веренице женских фото, он даже признаться немного залип на соблазнительное времяпровождение, фривольно заигрывая и подмигивая смайликами во время обеденного перерыва на работе. Безусловно будучи мужчиной наблюдательным и реалистичным, он понимал, что большинство фото, сияющих в приложении, сто процентов не соответствуют живому представлению. Заигравшиеся дамы разных возрастов, настолько увлеклись фильтрами и масками, что Вова понемногу испытывал смятение и лёгкую тревогу, что его может накрыть оглушающее разочарование от встреч вживую. Была сильная вероятность того, что понравившаяся девушка Вероника двадцати четырёх лет, работающая искусствоведом и выглядящая на фото как скандинавская супермодель, могла на деле являть собой совершенно противоположный образ. И правда, сомнения Володеньки были не напрасны, ведь хитрющая Вероника, дабы заманить мужичка на первое свидание, воспользовалась недурными приложениями обрабатывающими селфи. Белокурая дива с шевелюрой, что спадала на плечи густыми каскадами, являлась на деле обладательницей пережжённой соломы, затянутой в неопрятный хвост. Манкий же взгляд глаз – цвета Эгейского моря, был спрятан под стены неактуальных оптических очков, а возвышенные речи и глубокие философские изречения, несущиеся текстом в онлайн переписке, вживую звучали как нудные потуги с непрерывистыми – «А.., М.., Э…».