Юли Велл – Поцелуй на кончике ножа (страница 4)

Он тоже встал. Медленно, подошел в плотную. Его рост всегда заставлял меня запрокидывать голову, и сейчас это было невыносимо унизительно.

– Эта «тюрьма», – его голос понизился, стал опасным и тихим, – единственное, что стоит между тобой и бетонным сапогом на дне реки. Ты думаешь, Борщ философствует? Он работает. И он уже прочесывает все хостелы, дешевые гостиницы, съемные квартиры. Он знает, что у тебя нет денег, нет друзей. Он не поверил мне.

– А что дальше? – выдохнула я, чувствуя, как злость сменяется отчаянием. – Я буду сидеть здесь год? Два? Пока он не забудет? Он не забудет, Марк!

– Нет, – согласился он. – Не забудет. Поэтому мы его опередим.

– Как? – в моем голосе прозвучала надежда, и я тут же возненавидела себя за это.

Он подошел ближе. От него пахло чистым постельным бельем, дорогим мылом и чем-то еще… металлическим. Холодной сталью решимости.

– Нужно решить вопрос с твоим будущим. Ситуация застыла, но не растаяла. У тебя два пути. Выбираешь один. Без обсуждений.

Он говорил ровно, без прелюдий. Алиса подняла взгляд, и в её глазах мелькнула робкая надежда.

– Значит… я могу уехать? Просто исчезнуть?

– Первый вариант, – коротко кивнул Марк, не смягчая взгляд. – Новые документы. Новая биография. Деньги на счёт, чтобы встать на ноги. Не твои миллионы, но хватит. Уезжаешь. В Испанию, во Вьетнам, в глухую деревню – твой выбор. Становись призраком.

Он сделал паузу, наблюдая, как в её глазах зажигается огонёк.

– Я выбираю это! Первый. Я готова, – торопливо выпалила она, почти перебивая.

– Ты не дала мне договорить, – резко поднял он руку, жест останавливающий. Его голос стал тише, но от этого только весомее. – Ты исчезнешь из моей жизни. Но ты не исчезнешь для Борща.

Марк сделал шаг вперёд. Теперь луч солнца освещал только его строгий подбородок.

– Для него ты – слабое место. Он параноик. Он найдёт тебя не из мести. Из гигиены. Как убирают грязь с порога. Чтобы не поскользнуться.

Алиса замерла, её пальцы побелели на ручке чашки.

– И это ещё не всё, – продолжил он методично, словно зачитывая вердикт. – Артём Малютин. Твой «жених». Его гордыня и планы его отца поставлены на кон. В их мире так не прощают. Ты думаешь, они отстанут? Они найдут тебя. Не для того, чтобы вернуть. Чтобы показать, кто здесь хозяин. Чтобы сделать тебя примером. У них свои люди, Алиса. Не в засаленых куртках, а в дорогих костюмах, с дипломами и лицензиями. Ты станешь разменной монетой в игре, в которую даже не хотела садиться. И я не смогу тебя прикрыть. Потому что по первому варианту мы – незнакомцы.

Надежда в её глазах погасла, сменившись леденящим пониманием. Она опустила взгляд на тёмный кофе в чашке.

– А второй? – прошептала она, уже почти зная ответ.

– Второй, – его голос стал чётким, как удар клинка по льду. – Ты остаёшься под максимальной защитой. Под моей. Единственный статус, который сделает тебя неприкосновенной и для Борща, и охладит пыл Малютиных – это статус моей жены.

Он произнёс это без пафоса, как констатацию факта. Алиса резко подняла голову, её глаза расширились от шока и горькой насмешки.

– Жены? Ты совсем спятил? Мы… мы даже не знаем друг друга! Это какой-то бред!

– Это не брак. Это стратегический союз, – парировал он, не моргнув глазом. – Бумага. Контракт. Твоя безопасность в обмен на твоё присутствие и внешнюю лояльность. Борщ не тронет жену «правоведа» – это будет объявление войны не мне, а моему отцу. На такую глупость он не пойдёт. Твой отец… – Марк слегка прищурился. – Он сойдет с ума. Но даже он десять раз подумает, прежде чем громить официальную семью. Особенно если «утечёт» информация, что это был твой осознанный выбор назло ему. Скандал будет, но не война. А Малютины просто отгрызутся. Жена – это не пропавшая невеста. Это занятая территория. Посягать на неё – моветон.

Алиса встала, отодвинув стул с резким скрипом. Она сжала кулаки.

– И ты предлагаешь мне сменить одну тюрьму на другую? Более опасную и… циничную?

– Я предлагаю тебе сменить роль беспомощной куклы на роль союзника в крепости, – его голос звучал холодно, но без злобы. – Со своими правами и обязанностями. Это сделка, Алиса. Не сказка. Твоя жизнь и относительная свобода внутри – в обмен на твою роль снаружи. А когда пыль окончательно уляжется… контракт можно будет расторгнуть.

Он отступил на шаг, давая ей пространство, но его взгляд, тяжёлый и неотрывный, пригвоздил её к месту.

– Так что выбирай. Призрачная свобода, где за тобой уже открыли охоту. Или защищённая несвобода, где у тебя будет шанс выжить и даже… отыграть свои козыри. Но решай сейчас. Мои ресурсы на сокрытие тебя не бесконечны, а терпение – и того меньше.

Алиса стояла, обхватив себя руками. Она смотрела не на него, а в окно, на бездушные стекла соседнего небоскрёба. В её голове проносились образы: ненавистный блеск зала помолвки, свинцовый взгляд Борща в переулке, самодовольная усмешка Артёма… и холодная эффективность Марка, когда он стоял между ней и пулей. Не рыцарь, но щит. Опасный, чужой, но щит.

– А если я откажусь от обоих твоих «замечательных» вариантов? – её голос прозвучал хрипло.

Марк медленно выдохнул. В его глазах не вспыхнул гнев, лишь потух последний проблеск чего-то, что могло быть сожалением.

– Тогда ты перестаёшь быть проблемой, которую я пытаюсь решить. И становишься проблемой, которую нужно ликвидировать. Я не хочу этого. Но сентименты кончаются там, где начинается угроза моим людям и моему делу. И для тебя исключения не будет.

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом холодильника.

Алиса закрыла глаза на секунду. Когда открыла, в них была уже не растерянность, а та же холодная, отточенная решимость, что и в его взгляде. Она кивнула, один раз, коротко.

– Хорошо. Я выбираю крепость. Где мне подписать этот ваш контракт?

В уголке его губ дрогнула почти невидимая мышца. Не улыбка. Признание. Она сделала ход. Игра началась по-настоящему.

– Сначала юрист, – сказал он. – Потом загс. Добро пожаловать в семью, А-лиса.

Глава 5 . Правовед

Звонок отца прозвучал как выстрел в тишине кабинета. Марк смотрел на экран ноутбука, где сводил цифры по отчётам сети «Серебряный Факел» – его детища, сети премиальных пивных ресторанов, которые были лицом клана в легальном бизнесе и его главной прачечной одновременно.

– Сын, – голос Булата был спокоен, а значит, опасен. – До меня дошли слухи. Про какую-то барышню. Про ту, что с переулка.

Марк откинулся в кресле, глаза прищурились. Утечка. Значит, кто-то из ребят Борща не удержал язык. Или сам Борщ решил пошептаться.

– Не слухи, – ответил Марк ровно. – Факт. Держу её в безопасном месте. Она свидетель.

– Свидетелей либо закрывают рот, либо сажают на цепь, – прозвучало недовольно. – А ты её в холе содержишь. Я проверял. Дочь Гордеева. Ты понимаешь, в какую игру сел?

– Понимаю. Поэтому и сел. Это не проблема, отец. Это актив.

В трубке повисло молчание. Булат переваривал.

– Актив? – наконец прозвучало с ледяным интересом.

– Да. Мы женимся. Официально.

На той стороне линии Булат закашлялся – то ли от смеха, то ли от ярости.

– Ты обалдел?! Гордеев тебя в порошок сотрёт!

– Не сотрёт. Потому что мы сделаем это публично. Романтично. Дочь олигарха сбежала от навязанного брака к человеку из другой жизни. Скандал, хайп, все газеты. В такой шумихе бесследно исчезнуть сложно. А напасть на жену «уважаемого предпринимателя» Марка Булаева – уже не просто разборка, это террор. Даже Борщ не рискнёт. А Гордеев… ему придется играть в эту игру. Потому что альтернатива – признать, что его дочь похитили бандиты, а он ничего не может сделать. Для его репутации наш брак – меньшее зло.

Булат задумался. Марк слышал его тяжёлое дыхание.

– Рискованно, – наконец произнёс отец. – Но… хитро. Держишь её на виду, чтобы спрятать. Контракт будет?

– Железный. С лучшим юристом. Отдельный пункт о неприкосновенности личности и о том, что в случае «несчастного случая» с ней всё её наследство уходит в благотворительный фонд, который мы контролируем. Гордеев не захочет терять миллионы даже после её смерти. Это лучшая страховка.

– Ладно, – Булат сдался, в его голосе появились нотки уважения. – Ведёшь как «правовед». Действуй. Но если накроется – ты один. Клан в сторону не отведу.

– Справедливо, – холодно согласился Марк и положил трубку.

План был в движении. Теперь нужно было запустить информационную волну. Он набрал номер своего PR-менеджера, девушки с ледяным голосом и связями во всех таблоидах.

– Лика, слушай задачу. Готовим историю. Романтическая. Дочь крупного бизнесмена, уставшая от золотой клетки, находит любовь с простым парнем, владельцем сети ресторанов. Сбежала с помолвки ради настоящих чувств. Нужны намёки, утечки, красивые фото «влюблённых» (я пришлю). Дави на тему «современной Золушки наоборот». Чтобы через три дня об этом шептались на всех светских раутах.

Повесив трубку, Марк вышел из кабинета в общий зал офиса, расположенного над одним из его ресторанов. Здесь кипела работа: бухгалтеры сводили цифры по выручке «Факелов», менеджеры по закупкам сверяли накладные, а два его ключевых человека – Антон, бывший бухгалтер, а ныне финансовый мозг операций, и Серый, отвечающий за «взаимопонимание» с партнёрами, – ждали его у карты города.