Юли Велл – Поцелуй на кончике ножа (страница 5)

– По «Факелам» что? – спросил Марк, подходя.

– Выручка за месяц плюс пятнадцать, – доложил Антон, щёлкая ручкой. – Но на центральном ремонт холодильников. Простой на два дня, минус примерно триста тысяч. Можно списать на плановое обслуживание, провести через субподрядчика.

– Сделай. Серый, как там с поставщиками мяса для южных точек? Опять намекают на «сезонные надбавки»?

Серый, человек с лицом боксёра-пенсионера и спокойными глазами, усмехнулся.

– Уже поговорил. Надбавки отменили. Более того, дали скидку за «постоянное сотрудничество». Всё цивильно, по допсоглашению.

– Хорошо. – Марк кивнул. – Теперь другая задача. Наши легальные активы – «Факелы», транспортная компания «Быстрый Ветер», эти три фитнес-клуба – должны сиять. Ни одной проверки, ни одной задолженности. Мы выходим на новый уровень публичности. Всё должно быть чисто. Антон, завтра же закажи полный аудит со стороны приличной фирмы. Пусть всё проверят и выдадут нам красивое заключение о финансовом здравии.

– Это дорого, Марк, – нахмурился Антон.

– Это инвестиция в броню, – отрезал Марк. – Теперь про личную безопасность. Серый, ко мне приставь двоих самых надёжных, не тех, кто в драке силён, а тех, кто в наблюдательности. Для охраны одной… ценности. Задача – не дать к ней приблизиться никому. Даже если это будут люди в дорогих костюмах с цветами. Особенно – таким.

– Понял, – кивнул Серый, не задавая лишних вопросов.

Вернувшись в кабинет, Марк открыл нижний ящик стола, где лежал черновик брачного контракта. Он был составлен его юристом, бывшим следователем, который знал все лазейки. Пункты сияли железной логикой: раздел имущества, конфиденциальность, ежемесячное содержание… и те самые ключевые строки: «В случае насильственной смерти или причинения тяжкого вреда здоровью Алисы Гордеевой-Булаевой, всё её наследственное имущество и активы, переходящие по завещанию или закону, немедленно переводятся в независимый благотворительный фонд «Новый День», учредителем и бенефициаром которого является Марк Булаев…»

Гордеев, читая это, поймёт. Его дочь станет дороже живой. Убивать её будет финансовым самоубийством.

Марк откинулся в кресле и впервые за долгие дни позволил себе выдохнуть. Он построил клетку. Но теперь эта клетка должна была стать самой безопасной крепостью в городе. Для неё. И для него. Игра шла ва-банк, и ставкой была жизнь – её, его, и будущее всего дела, которое он строил годами. Он пошёл против правил своего мира, введя в него самую уязвимую и самую опасную фигуру. Теперь нужно было играть безупречно.

Глава 6. Подписание

Юрист, Борис Ильич, пахнул дорогим одеколоном и старыми книгами. Его кабинет в престижном бизнес-центре дышал таким же холодным спокойствием, как и квартира Марка. Только здесь пахло ещё и деньгами. Безопасными, отмытыми, легальными.

Алиса сидела напротив в кресле из чёрной кожи, подобранном Марком накануне. Простое платье-футляр тёмно-синего цвета, туфли на каблуке, но без вычурности. Её волосы были убраны в строгую, но невероятно элегантную низкую пучку. Она выглядела как юная топ-менеджер, а не как дочь олигарха или пленница бандита. Он настоял на этом образе. Нужна была не жертва, а деловая партнёрша, осознанно принимающая решение.

Марк наблюдал за ней, пока Борис Ильич монотонным голосом зачитывал основные пункты. Он видел, как её тонкие пальцы сжимали ручку, как она едва заметно вздрагивала на особо жёстких формулировках о разделе имущества и конфиденциальности. Но она молчала. Кивала. В её глазах была не растерянность, а сосредоточенная ярость. Ярость человека, которого загнали в угол, но который решил изучить каждый сантиметр этой ловушки, чтобы найти слабое место. Эта ярость делала её невероятно живой и… притягательной.

Он давно не позволял себе таких мыслей, но сейчас они накатывали волной.

Она была красива не той выхолощенной, кукольной красотой, которую он видел в глянцевых журналах. Нет. Её красота была острее, опаснее. Как у лисы, загнанной в капкан, – в каждом движении чувствовалась скрытая сила, грация и готовность в любой момент вцепиться в горло. Её скулы, высокие и чёткие, казались высеченными из мрамора. Губы, сжатые в тонкую линию, обещали не поцелуй, а тихий, ядовитый укус. А глаза… Серые, с холодным стальным отливом. В них сейчас плескалась буря: страх, ненависть, расчёт и что-то ещё, чего Марк не мог определить. Что-то непокорное, что не сломалось ни в переулке, ни в заточении. Именно этот огонь, эта внутренняя сталь, спрятанная под кожей, делали её по-настоящему сексуальной. Не в смысле банального влечения, а в смысле опасной, магнетической энергии, которая притягивала и предупреждала одновременно. С ней нельзя было расслабиться. Рядом с ней воздух звенел, как натянутая струна.

– …в случае расторжения брака по инициативе господина Булаева, госпожа Гордеева сохраняет право на… – бубнил Борис Ильич.

– Хватит, – тихо, но чётко произнесла Алиса. Все взгляды устремились на неё. – Я всё поняла. Где подписать?

Она взяла ручку, не глядя на Марка, и одним уверенным движением вывела своё имя на всех экземплярах. Её подпись была размашистой, с резким росчерком – вызовом. Марк последовал её примеру, его подпись – строгая, геометрическая, без единого лишнего завитка.

Борис Ильич собрал бумаги с видом человека, только что провёл рядовую сделку по продаже офиса.

– Поздравляю с началом сотрудничества, – сухо сказал он. – Забрать свидетельство можно будет после регистрации.

*****

Фотосессия проходила в одном из его «Серебряных Факелов», в уютном кабинете с видом на ночной город. Фотограф, ещё один «свой» человек, щёлкал их с деланной улыбкой.

– Господин Булаев, чуть ближе к невесте. Мадмуазель, положите руку ему на руку. Да, вот так. Смотрите друг на друга как… влюблённые.

Марк чувствовал, как её рука лежит на его запястье. Её прикосновение было лёгким, но в нём не было ни капли тепла. Холодная, гладкая кожа. Он обернулся, чтобы посмотреть на неё, как просил фотограф. Их взгляды встретились. В её глазах, принуждённо прищуренных для «нежного» взгляда, он прочитал всё ту же сталь и немой вопрос: «Доволен, тюремщик?»

Он наклонился чуть ближе, как бы для интимного кадра, и прошептал так, чтобы слышала только она:

– Ты великолепно играешь. Почти верится.

Она не отвела взгляда, а уголок её губ дрогнул в едва уловимой, ледяной усмешке.

– А ты отлично режиссируешь. Почти как настоящий.

Фотограф, довольный, отснял ещё серию кадров. «Эти пойдут в таблоид», – мысленно отметил Марк.

Дорога до квартиры прошла в молчании. Но в лифте, когда двери закрылись, Алиса вдруг обернулась к нему. Напряжение дня, кажется, достигло пика.

– А что, если я не выйду завтра? – спросила она тихо, глядя прямо на него. В её голосе не было истерики, только холодное, чистое любопытство к границам своей клетки. – Если прямо перед дверью ЗАГСа закричу, что меня похитили?

Марк медленно повернулся к ней. Лифт мягко поднимался.

– Тогда, – сказал он так же тихо и спокойно, – сработает план «Б». Мы всё равно войдём в тот зал. И выйдем из него мужем и женой. Потому что я предусмотрел и такой вариант. Ты можешь кричать, Алиса. Но твой отец уже дал своё молчаливое согласие, увидев контракт. Полиция получит документы о твоей «нестабильности» после побега и о твоём добровольном решении. Фотосессия уже уходит в печать. Твой крик станет… жалким лепетом нервной невесты. И ничего не изменит.

Она замерла, изучая его лицо. Искала слабину, блеф. Не нашла. Только холодную, непробиваемую уверенность.

– Ты продумал всё, – не спросила, а констатировала она.

– Всё, что мог, – кивнул он. – Это моя работа. Завтра – просто формальность. Послезавтра начнётся настоящая игра.

Лифт остановился, двери открылись. Она вышла первой, не оглядываясь. Марк смотрел на её прямую, гордую спину. Эта «лиса» была в его капкане. Но он всё больше понимал, что заполучить её – было лишь половиной дела. Удержать, не дать ей перегрызть себе лапу и вырваться на свободу, а может, и загрызть самого охотника – вот в чём заключалась настоящая задача. И от этой мысли по спине пробежал не страх, а азарт. Наконец-то в его выхолощенной, расчётливой жизни появился достойный противник. Или союзник? Время покажет.

Глава 7. День Икс

Платье было простым. Безупречно простым. Шелковое, цвета слоновой кости, строгого кроя «рубашка» с длинными рукавами и V-образным вырезом сзади. Ни кружев, ни стразов, ни фаты. Оно стоило, как небольшой автомобиль, но кричало не о роскоши, а о безупречном вкусе и… контроле. Его выбрал Марк. Вернее, его личная помощница привезла на выбор три варианта, и это было наименее похоже на свадебное. Именно поэтому Алиса и согласилась на него. Оно не лгало. Оно было униформой для сегодняшнего спектакля.

Стоя перед зеркалом в гостиничном номере «Астории» (ещё одна продуманная деталь – не из его квартиры, а из нейтральной, исторической территории), Алиса ловила своё отражение. Она казалась невестой из чёрно-белого фильма – красивой, холодной и бесконечно далёкой от всего происходящего. Визажист, тоже «свой» человек Марка, сделал ей макияж в стиле smoky eyes, но сдержанный, дымчатый. Он не подчёркивал радость, а оттенял глубину взгляда, делал его ещё более непроницаемым. «Чтобы на фото выглядело драматично и стильно», – сказала девушка. Алиса понимала: чтобы скрыть отсутствие счастья.