Юли Велл – По воле Эмира (страница 2)
Вертолёт приземлился на плоской крыше дворца, сливавшегося с тёмным силуэтом скалы где-то за пределами города. Воздух пах не бензином и пылью, а ночными цветами и свежеполитым мрамором.
Их проводили внутрь. Интерьеры были такими, какие можно увидеть в журналах, но никогда – в жизни. Высота потолков подавляла, тишина была звенящей, а под ногами мягко пружинил ковёр, в котором, казалось, тонули века. Их встретила пожилая женщина в скромном платье – экономка.
– Его Высочество ожидает вас в зимнем саду. Пожалуйста, пройдёмте.
Они шли за ней через анфилады залов. Алиша ловила на себе взгляды слуг – быстрые, скользящие, полные немого любопытства. Её светлые волосы и белое платье здесь, среди тёплых тонов дерева и тканей, были как вспышка молнии в сумерках – красиво, но чужеродно.
Зимний сад оказался стеклянным куполом, под которым буйствовала тропическая зелень. В центре, у небольшого водоёма с кувшинками, был накрыт столик на двоих. Третий прибор отсутствовал.
– Госпожа Катя, – экономка повернулась к подруге, – вам будет угодно пройти в гостевую комнату? Для вас накрыли отдельно.
Катя растерянно посмотрела на Алишу.
– Мы…
– Всё в порядке, Кать, – Алиша сказала спокойно, хотя внутри всё сжалось. Разделение. Первый шаг. – Я скоро.
Её оставили одну. Она стояла, ощущая на себе влажный, тёплый воздух, пахнущий орхидеями, и понимала, что игра пошла не по её сценарию.
– Вы пунктуальны. Ценное качество.
Голос прозвучал сзади, тихо, но так чётко, что она вздрогнула. Алиша обернулась.
Шейх Халид аль-Рашид стоял в нескольких шагах. Не в белой кандуре, как она почему-то ожидала, а в тёмно-сером, идеально сидящем костюме. Он был выше, чем казалось с ложи. И моложе. Едва за тридцать. Но во взгляде была не молодость, а власть. Власть, выкованная поколениями и отточенная, как клинок. Он подошёл ближе, и она увидела его лицо: смуглую кожу, тёмные, почти чёрные глаза под чётко очерченными бровями, строгий, но не лишённый привлекательности рот. Он был красив. Красив так, как может быть красив хищник или идеально сделанный механизм – бездушно и безупречно.
– Мисс Соколова, – он слегка склонил голову. – Халид.
– Ваше Высочество, – она кивнула, не опуская глаз. – Алиша.
Он оценивающе посмотрел на неё. Взгляд был откровенным, изучающим, но без намёка на похабность. Как будто он рассматривал редкую архитектурную находку.
– Белое. Серебро. Строгость. Вы выбрали оборону. Интересно.
Он подал знак, и они сели. Ужин начался. Блюда сменяли друг друга – изысканные, лёгкие. Он говорил. О технологии. О её презентации. Задавал точные, проницательные вопросы, которые показывали, что он не просто кивнул, слушая её, а действительно вник. Он был блестящим собеседником. Остроумным, начитанным, говорил на безупречном английском с лёгким, манящим акцентом.
Алиша ловила себя на мысли, что начинает расслабляться. Опасность отступала, уступая место азарту интеллектуального поединка. Она спорила с ним, отстаивала свою точку зрения, даже позволила себе улыбнуться в ответ на одну из его шуток. Он разоружал. Он был тем самым «идеальным инвестором» – умным, дальновидным, ценящим смелость.
Кофе подали в крошечных фарфоровых чашках. Катя так и не вернулась. В саду остались только они, тихий плеск воды и пение невидимых птиц.
Халид отставил чашку. Его лицо стало серьёзным. Игра кончилась.
– Алиша, – сказал он. Её имя на его языке звучало непривычно, но мягко. – Мы потратили вечер на разговоры о будущем. Давай поговорим о твоём.
– Я думала, мы этим и занимаемся, – настороженно ответила она.
– Нет. Мы говорили о бизнесе. Бизнес – это песок. Его унесёт ветер. Я говорю о наследии. О вещах, которые имеют значение.
Он откинулся на спинку стула, его взгляд стал тяжёлым, тем самым, из ложи.
– Ты исключительна. Твой ум, твоя энергия, твоя… красота, – он произнёс это слово без лести, как констатацию. – Они не должны раствориться в суете твоего мира. В погоне за деньгами, которые обесценятся, за славой, которую забудут.
Алиша замерла. Лёд пробежал по спине.
– Что вы предлагаете? – её голос прозвучал тише, чем она хотела.
– Остаться. Здесь. Со мной. Стать моей женой.
Воздух перестал поступать в лёгкие. Она услышала слова, но их смысл не доходил. Он продолжал, спокойно, как будто обсуждал условия контракта:
– Ты войдёшь в мой дом. У тебя будет всё, что только можно вообразить. Роскошь, безопасность, положение. Твои дети будут принцами. Твой ум найдёт применение здесь, в делах эмирата. Я видел многих женщин. Но такую, как ты – только одну.
Тишина. Затем в груди у Алиши взорвалось пламя. Жгучее, унизительное, яростное.
Она встала. Стул с грохотом упал на каменный пол.
– Ваша… жена? – её голос дрожал от невероятности услышанного. – Войти в ваш гарем? Стать частью вашей… коллекции?!
Он не моргнул.
– Это не коллекция. Это семья. По нашим законам и традициям.
– Ваши традиции – это варварство! – выкрикнула она, и эхо раскатилось под стеклянным куполом. – Я человек! Не вещь! Я построила компанию с нуля! Я не для того пробивалась сюда из своей глухой Сибири, чтобы стать украшением чьего-то будуара!
Она видела, как в его глазах что-то изменилось. Не гнев. Что-то более холодное. Любопытство учёного, наблюдающего за редкой, дикой реакцией.
– Ты отказываешься? – спросил он всего лишь.
– Я не отказываюсь! Я с негодованием отвергаю это чудовищное предложение! Я уезжаю!
Она резко развернулась, чтобы уйти, но её путь преградили двое слуг, возникших словно из воздуха.
– Госпожа Катя уже в машине, – мягко сказал один из них. – Вас отвезут в отель.
Халид не встал. Он смотрел на неё, и в его взгляде теперь читалось нечто окончательное.
– Прощай, Алиша Соколова, – сказал он. И добавил на чистом, безупречном русском, от которого у неё кровь застыла в жилах: – До скорой встречи.
Её почти выпроводили. Тот же катер, тот же вертолёт, та же машина. Катя в ужасе молчала всю дорогу. В номере отеля Алиша трясущимися руками пыталась собрать вещи.
– Мы срочно уезжаем. Сейчас же. Меняем отель, летим в Абу-Даби, что угодно…
– Алиш, он же просто странный богач, он ничего не сделает… – робко начала Катя.
– Ты ничего не поняла! – резко обрезала её Алиша. – Он не просил. Он констатировал. «До скорой встречи». Это не прощание. Это…
В этот момент её телефон завибрировал. СМС с незнакомого номера. Всего одна фраза на русском:
«Ты уже сделала выбор. Жди».
Ледяной ужас обнял её за горло. Она схватила телефон, чтобы позвонить Марку, но связь пропала. На дисплее горел значок «Нет сети».
– Кать, бежим! Сейчас!
Они выскочили из номера с чемоданами. Внизу, в холле, было пустынно. Ночной портье мирно дремал за стойкой. Они выбежали на тёплую, пропитанную запахом моря и асфальта улицу. Такси не было.
Со стоянки напротив медленно, беззвучно, поползли фары большого чёрного внедорожника. Он остановился рядом. Из него вышли двое мужчин в белых кандурах. Их лица были спокойны, движения – экономичны и точны.
Один из них, с печальными карими глазами, обратился к ней на ломаном русском:
– Мисс. Не надо кричать. Бесполезно.
Алиша отшатнулась, но её руки уже были схвачены. Ладонь с пропитанной чем-то сладким и тяжёлым платком накрыла её лицо. Она успела увидеть, как Катю точно так же, но более грубо, заталкивают в другую дверь машины. Её последней мыслью, перед тем как сознание поплыло в липкую, чёрную мглу, было не лицо брата, не страх, а ярость. Чистая, белая, ледяная ярость.
Ты пожалеешь. Клянусь всем, что во мне есть. Ты пожалеешь об этом дне.
А потом – тишина.
Глава 3: Пробуждение в позолоченной клетке
Сознание возвращалось обрывками. Сначала запах – сандал, воск, сухой воздух с лёгкой пыльцой цветов. Незнакомый запах. Потом звук – тихий, мерный плеск воды. Не фонтан на улице, а что-то ближе. И тишина. Глубокая, звенящая, неестественная тишина большого, пустого пространства.
Алиша открыла глаза. Над ней был не белый потолок отеля, а высокий свод, украшенный сложной деревянной резьбой в виде звёзд и геометрических узоров – мукарны. Через узорчатые решётки окон пробивались косые лучи заходящего солнца, рисующие на стенах и на полу из полированного мрамора кружево света и тени.
Она лежала на огромной кровати под балдахином из лёгкого шёлка. На ней было не её платье, а длинная, мягкая рубашка из дорогого хлопка. Паника, холодная и липкая, поднялась из живота к горлу.
Катя. Где Катя?
Она сорвалась с кровати, ноги подкосились, голова закружилась от остатков наркоза. Комната была огромной, роскошной и абсолютно чужой. Мебель – низкие диваны, резные сундуки, медные столики. Ни одной знакомой вещи. Ни телефона, ни сумки, ни паспорта.