Юки – Стажерка главы королевского сыска (страница 9)

– Леди Гринвуд, вы кстати! А я как раз вас искал! – обрадовался мужчина.

– С чего бы это, Такер? – насторожился Ротшильд.

– Сэр Ротшильд, – побледнел вдруг художник слегка, – да там сущая ерунда! Юная леди попросила нарисовать портрет по ее описанию. А у меня совершенно случайно выдалась свободная минутка. Исключительно во время обеденного перерыва, в рабочее-то время я занят по горло!

Я фыркнула, с трудом пряча смешок. Ну да, исключительно во время обеда, как же!

– Значит, леди Гринвуд заказала вам портрет? – прищурился Джеймс. – И давно вы, Такер, подрабатываете портретистом?

Лицо художника помрачнело. Если до этого момента он рассчитывал на какую-нибудь материальную благодарность с моей стороны, то теперь надежда его под суровым взглядом начальника рассеялась как дым. Я, стоя за спиной Ротшильда, прижала палец к губам, чтобы Такер не наговорил лишнего. Отблагодарю его после, когда главный сыщик отправится по своим делам.

– Исключительно по доброте душевной, – нашелся Такер, заметивший мою пантомиму. – Так что, леди Гринвуд, желаете посмотреть?

– Мы оба желаем, – отрезал Ротшильд.

Художник удивился, попятился, пропуская нас в свой кабинет, а потом протянул папку, которую все это время прижимал к груди. Я схватила ее первой, открыла и с трудом сдержала разочарованный стон. Мужчина на портрете лишь отдаленно напоминал того, кого я увидела.

– Леди Гринвуд, если у вас есть магкарточка этого человека, портрет будет точнее… – пробормотал Такер, увидев мое огорчение.

Ротшильд бросил быстрый взгляд на меня, потом на художника, видимо, сложил все слагаемые воедино, догадался, что истинной причины, по которой мне нужен был рисунок, художник не знает, и ответил за меня:

– Ей все нравится, Такер. Леди Гринвуд, возьмите рисунок и следуйте за мной. И да, больше не рисуйте вместо обеда. А еще… У вас там индейка перегрелась.

Художник охнул и бросился в угол кабинета, где на артефакте, предназначенном для увеличения предметов, лежала прекрасно прожаренная ножка. Такеру еще повезло, что Ротшильд не устроил ему разнос за неподобающее использование артефактов.

Из кабинета художника меня буквально выволокли. Имитируя поддержку, Ротшильд вцепился в мой локоть и потащил к себе. Я не спорила, понимая, что прямо сейчас он крайне зол. Правда, уже в обители главного сыщика, я вырвалась из цепких мужских рук и укоризненно произнесла:

– И как от вас только подчиненные не разбежались? Вы же деспот, сэр Ротшильд!

– Вы действуете мне на нервы, Дженнифер. Показывайте, что у вас там?

– У меня где? – невинно поинтересовалась я, наблюдая, как вылезают из орбит глаза сыщика. – Ах, на рисунке! А я-то подумала…

– На рисунке, – сквозь зубы процедил Ротшильд. – Дьявол, Дженнифер, только не говорите, что вы попросили изобразить какого-нибудь вашего дядюшку! Кто это?!

– Тот, кого мы ищем, – вздохнула я. – Только не очень похож. Нам нужен немного другой нос, волосы длиннее и…

Вырвав из моих рук папку, сыщик открыл ее, и его глаза стали совсем круглыми. Но лишь на мгновение, а потом его лицо снова приобрело насмешливый вид, и губы изогнулись в презрительной усмешке.

И что такого забавного он там увидел?!

– Леди Гринвуд, вы в курсе, что у вас на рисунке изображен некто иной, как граф Монтегью? Известный общественный деятель, член палаты лордов, меценат и весьма могущественный маг? – усмехнулся Джеймс. – Пусть сходство и отдаленное, но такой человек просто не может быть преступником! Все ваши видения – полная чушь! Не знаю, что вы там наговорили Такеру, но я намерен заниматься расследованием на основании улик, а не вашего разыгравшегося воображения.

Его слова заставили на миг усомниться в собственной правоте. Да что уж там, и в разуме тоже! Признаться, никогда не интересовалась политикой, и уж тем более не знала наперечет всех политических деятелей. Но, откуда ж мне было знать?

Желание сию же секунду найти настоящий портрет того самого Монтегью и сравнить его с образом мужчины из видений было столь сильным, что я едва удержала себя на месте. Ведь если я окажусь права, этот упрямый мужлан все равно мне не поверит.

– Чушь, сэр Ротшильд, отвергать даже самую неправдоподобную версию! – вспылила я, бесцеремонно тыкая его пальцем в грудь. – Вам ли не знать, что преступники умеют весьма умело притворяться и казаться тем, кем не являются на самом деле?

Сыщик поднял на меня удивленный взгляд, а я на миг замерла, понимая, что, кажется, переборщила. Но он вдруг улыбнулся и медленно, растягивая слова, произнес:

– А давайте поспорим, Дженнифер?

Глава 16

Он всерьез предлагает мне спор?! Я не была уверена даже в том, что он когда-нибудь искренне смеется, а уж в то, что высокомерный и холодный, как сосулька под крышей, Ротшильд способен сам предложить такую авантюру, вообще поверить удалось с трудом.

– На что? – азартно прищурилась я.

– Если я выиграю, – неожиданно Джеймс склонился ко мне и тихо, щекоча мою шею дыханием, произнес, – то вы навсегда покинете сыскное бюро и больше никогда в жизни не попадетесь мне на глаза.

– Не надейтесь, Ротшильд, – чуть отшатнулась я, разрывая ставшую слишком интимной близость. – Выиграю я. И вы сделаете меня полноценным сыщиком, с полномочиями, которые есть у остальных, и правом самостоятельно вести расследования.

– По рукам, Дженни, – его губы тронула легкая улыбка.

И в этот миг я вдруг осознала, что мы стоим вдвоем в его кабинете, непозволительно близко друг к другу, а я зачем-то разглядываю его ясные синие глаза, в то время как он задумчиво смотрит на мои губы. Вот черт!

Я пришла в себя первой. Сделала неуклюжий шаг назад, ухватилась за спинку попавшегося крайне вовремя стула. А потом отрезвляюще хлопнула сыщика по плечу и слишком бодро произнесла:

– Вот и договорились, сэр Ротшильд, пойду-ка я, сделаю первый шаг к полноценной работе.

– Это куда? – прищурился мужчина. – Если это касается расследования, то я с вами.

– В этот раз не получится, – притворно огорчилась я. – Я еду в дамский салон, приводить себя в порядок.

– Леди Гринвуд, в рабочее время…

– Остыньте, сэр, разве вы не догадались? Кто может стать источником информации, да, иногда не проверенной, но такой обширной, что любой детектив позавидует?

– Что вы хотите сказать?

– Сплетни, сэр Ротшильд, сплетни, – веселилась я. – Вы хотя бы представляете, сколько интересного может рассказать девушка, пока ей накладывают маску на лицо? А у графа Монтегью наверняка есть какие-нибудь родственницы женского пола, так?

– У него есть сестра, Эмилия Монтегью. Удивительно, что вы не знакомы.

– Эмилия… Эмилия… – бормотала я, пытаясь вспомнить.

На самом деле, высший свет был не так уж обширен, Джеймс прав, удивительно, что я ее не знаю. Если только… – А вы знакомы?

– Мельком. Она умна, привлекательна и чрезвычайно скромна, – ехидно заметил гадкий сыщик, вероятно, намекая на мою непоседливую натуру.

– Ох, кажется, я поняла, о ком вы! – обрадовалась я, не обращая внимания на подколки. – Это та серая мышка, которая, стоит только завершиться официальной части любого мероприятия, тут же вызывает экипаж и сбегает? Такая остроносая брюнетка с бледной кожей?

– Вероятно, она не любит шумные сборища, – поморщился Ротшильд. Ничего себе, как его задела моя нелестная оценка сестры главного подозреваемого!

– Так вот какой у вас идеал девушки, Ротшильд, – удивленно воскликнула я, благоразумно пятясь к двери. – Тогда неудивительно, что вы до сих пор не женаты!

Под гневный рык “Дженнифер!”, доносящийся из кабинета лучшего королевского сыщика, я выскочила в коридор, со смехом прокричав в ответ:

– Я в дамский салон, не теряйте!

По пути мне попались несколько подчиненных Джеймса, удивленно уставившихся сначала на меня, потом на дверь, изрыгавшую площадную брань. Точнее, ругался сам его светлость граф Ротшильд, да так, что заслушаешься.

Впрочем, мне наслаждаться красноречием сыщика было некогда. Ехидно прикидывая, какую волну слухов я только что запустила, я уже запрыгивала в первый попавшийся экипаж, чтобы действительно отправиться туда, где в нашем городке располагался эпицентр сплетен.

Знакомое здание встретило меня свежевыметенной дорожкой, сияющими огоньками у входа и неизменным парфюмерным ароматом. Так пахла роскошь, о которой здесь кричал каждый сантиметр пространства.

Надо сказать, из всех благ, доступных юной леди, именно возможность частенько посещать «Эдем», как незатейливо называлось это место, была для меня привлекательной.

Несмотря на уверенность Джеймса в том, что я люблю королевские балы и прочие невероятно нудные приемы, я бы с куда большим удовольствием провела время здесь в одной из золотых бурлящих ванн. Или в настоящем храме для тела миссис Латри, которая знала секрет идеальной кожи и могла за пару часов скрыть и возраст, и следы бессонной ночи, превращая любое печеное яблочко в привлекательную кокетку.

Я не рассчитывала встретить здесь саму Эмилию, но кто-то ведь должен быть с ней знаком. Или что-то слышать о ее брате. Граф Монтегью был еще не стар, судя по портрету, а когда я спросила о женщинах, носящих ту же фамилию, Джеймс вспомнил только о сестре. И о чем это может говорить? Например, о том, что граф холост! А значит, кто-то из знакомых мне дам вполне может делить с ним постель.