Юхо Паасикиви – Моя работа в Москве и Финляндии в 1939-1941 гг. (страница 100)
Вопрос Молотова был для меня неожиданным. Почему Кремль поднял его именно сейчас? Во время Зимней войны бо́льшая часть Петсамо была оккупирована советскими войсками, и забрать у нас район с запасами никеля было не трудно. Правда, ситуацию осложняло разрешение на добычу никеля, выданное англо-канадскому концерну, но решить эту проблему Советскому Союзу было бы не сложнее, чем Финляндии. Русские забыли тогда про никель? Этого не может быть. Ещё осенью 1939 года Сталин и Молотов затронули тему разрешения англичанам. В ходе мирных переговоров в Москве Молотов упомянул, что в Советском Союзе, особенно в военных кругах, распространено мнение, что Печенгу не стоило возвращать финнам.
Привлекают внимание статьи в некоторых германских газетах, появившиеся сразу после Московского мира. В них говорилось, что Россия скорее всего выдвинет особые требования, в результате которых Финляндии придётся аннулировать разрешение, выданное англичанам. Гессенская «Националь Цайтунг», близкая к министр-президенту Пруссии Герингу писала 17 марта 1940 года: «По мирному договору Петсамо, правда, остался у Финляндии, но очень сомнительно, что Англия сможет продолжать действовать там по своему плану. Советский Союз, по крайней мере, в равной степени заинтересован в финской никелевой руде, и в предстоящих в ближайшем времени экономических переговорах между СССР и Финляндией месторождение никеля в Петсамо займет заметное место. Роль Англии на Востоке уменьшится. Советская Россия, которая стремится поставить под сомнение монопольное положение Англии на мировом рынке никеля, наверняка воспользуется этой удачной возможностью». Эти статьи были в той же мере плодом собственных измышлений газет, как и, по всей вероятности, отражением интереса Германии к никелю в Петсамо, появившегося после Московского мира.
Молотов и Вышинский заверяли, что интерес Советского Союза к никелю связан исключительно с хозяйственными интересами. Но дело было не только в экономике. Если бы это было так, и если бы речь шла исключительно об удовлетворении потребности Советского Союза в никеле, то вопрос можно было бы очень просто решить предлагаемым нами методом, а именно мы могли бы продавать Советскому Союзу бо́льшую часть производимого там никеля. Но Советский Союз на это не шёл. Молотов неоднократно подчёркивал, что его стране был нужен не только никель, но и сам этот район, где никого не должно было быть, кроме Советского Союза и Финляндии. «Англичан надо убрать из Печенги». Он утверждал, правда, преувеличивая при этом, что разрешение на работу там означает кое-что иное, а не только экономический интерес. Несомненно, что присутствие там не только Англии, но и любой другой державы, в данном случае Германии, не было бы Советскому Союзу по вкусу.
В Советском Союзе, богатом природными ресурсами, никеля было достаточно, по крайней мере, для собственных нужд. Во время первой и второй пятилеток, до 1937 года, в различных частях страны были найдены богатые месторождения никеля. Самые крупные из них были на Кольском полуострове, а также на Среднем и Южном Урале и в Северной Сибири. Летом 1939 года было завершено строительство трёх больших никелевых комбинатов. «С вступлением этих комбинатов в строй Советский Союз выходит в первый ряд мировых производителей никеля», – писали в одном советском учебнике по экономической географии, вышедшем в 1940 году.
Целью Советского Союза мог быть захват определяющего положения на мировых рынках никеля, и для этого ему нужно было Петсамо. Но, как я вскоре заметил, интерес Советского Союза к Петсамо был, в первую очередь, политическим. Петсамо – предполье, “glacis”1 Мурманска. Некоторые ставшие известными мне высказывания подтверждали это моё предположение. И та настойчивость, с которой советское руководство хотело взять территорию рудников в свои руки, показывала то же самое. Обращала на себя внимание и резкость выступлений Молотова. Он говорил, что Советский Союз считает вопрос о никеле «крайне серьёзным», а предоставление разрешения на работы там посторонним «противоречащим интересам СССР». Итак, вопрос был хозяйственным, во вторую очередь. По-видимому, здесь присутствовало и представление Советского Союза о Финляндии как о стране, входящей в сферу его влияния, из которой следовало удалить все другие великие державы. Поскольку интерес Советского Союза был политическим, то это значительно осложняло проблему, делало её непредсказуемой и увеличивало для нас угрозу конфликта.
Но почему Советский Союз не поднял этот вопрос в ходе мирных переговоров, а сделал это лишь в конце июня? Считали ли в Советском Союзе, что по Московскому миру они настолько укрепились на границах Финляндии, что с этой стороны никакой угрозы не следует ожидать, даже если Петсамо останется в Финляндии? Вскоре политическая обстановка стала кардинально отличной от той, что была во время Московского мира. В апреле-мае Германия оккупировала Северную Норвегию, и её войска оказались сравнительно недалеко от восточной границы Петсамо. Повлияло ли на это полное изменение военного положения весной 1940 года не только в Западной Европе, но и на Севере? Вполне возможно. Полный ответ на все эти вопросы можно будет дать только в будущем.
Ответил Молотову, что мы выдали разрешение на работы на месторождениях никеля англо-канадскому тресту, и сейчас мы связаны этим решением, но, если бы наши руки были свободны, мы продавали бы никель Советскому Союзу так же охотно, как и всем другим. Моё мнение, доложенное в Хельсинки: «Если возможно, то к желанию Советского Союза получать никель следует отнестись положительно».
В 1934 году Финляндия заключила на 40 лет соглашение на разработку никеля с английской компанией
На торговых переговорах, состоявшихся сразу после заключения Московского мира, Германия также обратилась за разрешением на работу в Петсамо, но, поскольку это было невозможно, в порядке компенсации она согласилась на получение 75 процентов никелевой руды, а когда в этом вопросе активизировался Советский Союз, то удовлетворилась и 50 процентами.
Поначалу мы пытались выработать систему, в рамках которой были бы удовлетворены все три большие державы. Предложили оставить разрешение на работы у англичан, но продавать никелевую руду Германии и Советскому Союзу по половине от добываемого. 27 июня я передал по этому вопросу Молотову памятную записку в присутствии прибывших в Москву на торговые переговоры министра Котилайнена, горного советника Гартца и начальника отдела Яланти. Прочитав записку, Молотов заявил, что она не содержит ответа на поставленный им вопрос: получит ли Советский Союз право на работы в Печенге или будет ли создано совместное финско-советское общество? В то время Советский Союз не интересовал никель сам по себе, ему нужна была территория Петсамо с никелем. Стояла также задача избавиться там от присутствия англичан. Я ответил, что трест работает на законных основаниях и вряд ли согласится разорвать имеющееся соглашение. Молотов выразил уверенность, что с англичанами проблем не будет, если финское правительство захочет разорвать соглашение. А о руде договоримся с немцами. В связи с этой беседой я в качестве своего мнения сообщил в Хельсинки, что если проблема никеля в Петсамо не является для нас жизненно важной, особенно если при поиске её решения будут учтены наши интересы, (а Москва склоняется к этому, если судить по словам Молотова), то дело с концессией на никель следовало бы уладить с учётом пожеланий Советского Союза. Добавил: «Боюсь, что Советский Союз не оставит это дело на полпути».
Правительство заняло положительную позицию в отношении советского предложения, и в начале июля я сообщил Молотову, что мы начали принимать меры для решения вопроса и ведём переговоры с трестом. Молотов выразил надежду, что вопрос не затянется, на что я ответил, что сейчас решение зависит от треста. Молотов вновь заявил, что вопрос целиком в нашей власти, «поскольку английский трест сейчас не будет продавать никель Германии, как делаете вы».
Через несколько дней генсек НКИДа Соболев передал мне памятную записку, в которой со ссылкой на моё ранее переданное Молотову предложение, о котором я говорил выше, сообщалось, что Советский Союз в 1940 году готов ограничить свои закупки руды 40 процентами от её добычи при условии, что остающиеся 60% будут поставлены в Германию. Таким образом, вопрос был согласован между Советским Союзом и Германией. В ходе беседы Соболев пояснил, что Советский Союз заинтересован в получении никелевой руды в 1940 году, в праве на работы в Петсамо, а также в уходе англичан.
Компания