Юхан Рюндберг – Ночной Ворон (страница 5)

– И что ему надо? – нетерпеливо спросила Мика.

Нехорошее предчувствие поднялось откуда-то из живота и защипало в горле.

– Не знаю, – сказала Кристина. – Но он искал тебя.

Глава 6

– Что ты натворила, чертовка?!

Мика молчала. На ватных ногах она вышла на середину комнаты. Амелия больно сжала ей руку повыше локтя. Больше всего Мике хотелось убежать, спрятаться от того, что ее ждало, что бы это ни было.

Кристина оказалась права, это был не Вестерберг. В кабинете Амелии спиной к двери стоял настоящий великан. Затаив дыхание, Мика смотрела, как тот медленно поворачивается. Первое, что она увидела, – это покрытое шрамами лицо, наполовину скрытое под не слишком ухоженной бородой. Кустистые брови, нос, рябой и бурый, как прошлогодняя картофелина. Тяжелое тело. Глядя на него, Мика вспомнила несчастных цирковых медведей, которых как-то раз видела в торговых рядах на мосту Норрбру. Ладони, торчащие из рукавов, здоровенные, как лопаты. Костяшки – бугристые, все в порезах и незакрывшихся ссадинах. Указательный и безымянный пальцы левой руки отрублены по первой фаланге. Из жилетного кармана торчал мундштук курительной трубки, в комнате пахло табаком и лошадьми. На столе Амелии лежали шляпа и сабля. Клинок, весь в зазубринах и помятый, свидетельствовал о безжалостности его владельца.

– Мое имя Вальдемар Хофф, – представился мужчина голосом, который, казалось, поднимался со дна глубокого колодца. – Я из сыскного отдела полиции. Это ты – Мика?

Мика только кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– В чем она провинилась? – воскликнула Амелия.

– Насколько мне известно, ничего незаконного она не совершила, – ответил Вальдемар Хофф. – Я просто хочу с ней кое о чем поговорить, и, если позволите, наедине.

Он мог и не спрашивать позволения. Все здесь прекрасно понимали, что полицейский волен делать что хочет. Амелия чуть постояла и в конце концов недовольно покинула комнату. Дверь закрылась. Мика вся съежилась.

– Сколько тебе лет? – спросил Вальдемар Хофф.

Микин голос прозвучал тихо, едва слышно.

– Одиннадцать.

– Вчера меня попросили взглянуть на отчет одного молодого сослуживца, – продолжил Вальдемар Хофф. – И кое-что в нем меня заинтересовало. Но сперва я должен задать один важный вопрос. Ты все это выдумала?

Мика так разозлилась, что напрочь позабыла страх. Она подняла голову и посмотрела великану прямо в глаза.

– Нет, – отрезала она.

И чуть было не пустилась в объяснения, почему всегда обращает внимание на разные мелочи. Почему вынуждена это делать. Но в последнюю секунду сдержалась. Вступать в диспуты с полицейскими опасно. Впрочем, Вальдемар Хофф, похоже, и не заметил, что она повысила голос.

– Хорошо, – сказал он. – Как я уже говорил, я должен был задать этот вопрос. Полицейским чаще других приходится слушать сказки и истории с привидениями.

Взглянув на лежавший перед ним листок, он продолжил:

– Ты сказала, что тот, кто оставил вам ребенка, говорил о каком-то черном ангеле.

– Почему «о каком-то», – возмутилась Мика. – Он так напрямую и сказал: «Черный Ангел».

Вальдемар Хофф кивнул.

– Ага, понятно. Как хорошо, что ты меня поправила, – сказал он. – К сожалению, мой юный коллега Вестерберг не такой внимательный. Почерк у него тоже так себе, разобрать его каракули практически невозможно.

Вальдемар Хофф раздраженно махнул рукой на кое-как заполненный отчет.

– И тебе показалось, что человек, с которым ты говорила, был очень напуган этим так называемым Черным Ангелом, верно?

Мика кивнула:

– Страшно напуган.

– Ясно. Тогда нам надо спешить.

Вальдемар Хофф надел шляпу и прихлопнул ее сверху рукояткой сабли. А потом рванул на себя дверь. Амелия чуть не рухнула в комнату через порог – она явно подслушивала.

– Мы закончили, – сообщил Вальдемар Хофф. – Но мне надо кое-что уточнить. Я беру девочку с собой.

Амелия раскрыла было рот, чтобы возразить, но полицейский опередил ее.

– Мика – так ведь тебя зовут? Иди оденься потеплее. Мы выезжаем.

Глава 7

Вблизи полицейский экипаж оказался высоковат. Мика уже начала взбираться на подножку, как вдруг чьи-то большие руки подхватили ее, подняли в воздух и закинули внутрь. Она поискала глазами Амелию, но ничего не увидела: проем загородил Вальдемар Хофф, который не без усилий втискивался внутрь. Прихрюкнув, он повалился на сиденье, так что кабриолет покачнулся, а Мику вдавило в стену. Кучер щелкнул кнутом, экипаж сделал разворот. Мика оглянулась: в запотевшем окошке мелькнуло лицо Амелии, и приют исчез из виду.

Кучер ругался: экипаж на снегу заносило из одной колеи в другую. Мика смотрела в окно и старалась не дышать через нос. От Вальдемара Хоффа разило, как от лошадиной попоны. За окном стремительно пронеслась улица Брюггарегатан. Облачка теплого воздуха из лошадиных ноздрей цеплялись одно за другое и выстраивались в воздухе вслед за экипажем, как за маленьким паровозом. Надо будет рассказать Руфусу, подумала Мика. Если вернусь.

– Как там девочка? – спросил Вальдемар Хофф.

Мика подняла голову, вырванная из раздумий.

– Кто? – растерянно спросила она.

– Девочка, которую вам принесли вчера.

– А. Она жива.

Вальдемар Хофф кивнул, вроде бы довольный ответом.

– Уже неплохо, – сказал он. – Некоторым повезло куда меньше. Мы как раз едем к одному такому не столь удачливому нашему согражданину.

Мика не очень поняла, что он имел в виду, но переспросить не осмелилась. Узнает, когда придет время.

Экипаж свернул направо, на улицу Лилла-Мунклэгерсгатан, а потом налево, на мост Гамла-Кунгсбрун. После того как они переехали через замерзший канал Клара-Шё, Мика ориентировалась уже с трудом. Так далеко от приюта она почти никогда не бывала. В животе все сжалось от страха. Лошадь, фыркая, шагала по улице, круто поднимавшейся вверх. По ту сторону холма на фоне неба виднелся золотой шпиль.

– Это Кунгсхольмская церковь, – сказал Вальдемар Хофф, словно читая ее мысли. – Здесь, в отличие от Сканстулля, покойники могут спокойно вытянуть ножки, а не жаться, как сельди в бочке.

Они въехали в ворота, миновав торчащие из снега надгробия. Кучер остановил повозку около низкой каменной постройки без окон, вплотную лепившейся к церкви, и они вышли. Лошадь беспокоилась, стучала копытом, встревоженно дергала оглобли.

– Запах чует, – словно извиняясь, объяснил кучер. – Я буду вас ждать у ворот.

Он щелкнул поводьями, и экипаж покатился обратно. Вальдемар Хофф подошел к каменному строению. У двери он остановился и посмотрел на Мику.

– Полагаю, ты уже видела мертвецов?

Мика кивнула.

– Это хорошо, – коротко ответил Хофф.

Он провел рукой по бороде и поправил шляпу, как будто по ту сторону двери кого-то могло волновать, как она сидит.

– А вы? – не подумав, спросила Мика.

Вальдемар Хофф остановился, задержав руку на дверной ручке.

– Что я?

– Вы видели мертвецов?

В глазах полицейского промелькнули одновременно удивление и печаль. Он на секунду замер, глядя на Мику. Снежинки все падали и падали на черный фетр его шляпы.

– Больше, чем мне бы того хотелось, – ответил он наконец. – В своей работе, как и ты в твоей, я постоянно сталкиваюсь со смертью. И точно знаю, что перевидаю еще множество покойников, пока не придет мой черед сыграть в ящик.

Вход был такой низкий, что Мике пришлось пригнуться. Напоследок она поглубже вдохнула и проследовала за Хоффом.

На морозе город не пахнет. Все, что попадает в выгребные ямы, мгновенно замерзает, так же как отбросы из мясных и скорняжных лавок. Но здесь, в этой маленькой крипте, ничто не могло скрыть запах смерти. На полу, вдоль стен, плотно, как сигары в коробке, лежали небрежно замотанные в тряпье мертвые тела. Как и полицейской лошади, Мике захотелось попятиться. Но она приказала себе остаться на месте. В голове вертелась навязчивая мысль: вот во что превратится их приют, когда кончатся дрова. В ледяной склеп.

– Входите, не стесняйтесь, будьте как дома.

Мика даже подскочила от неожиданности. Справа в темноте стоял мужчина. Совсем маленького роста, не выше ребенка, но с лицом таким бледным и морщинистым, словно он никогда не покидал эту крипту.

– Вы церковный сторож? – спросил Вальдемар Хофф.