ЮЭл – Фальшивая истинная ледяного дракона (страница 6)

В проёме стоял слуга. Бледный. В ужасе. Он явно был чем-то обеспокоен. Но за его спиной неожиданно вырос Говард.

Управляющий моего замка резким движением забрал из рук гонца запечатанное письмо и прошёл в покои, захлопнув перед его носом дверь.

— Милорд… — медленно проговорил он, протягивая мне письмо. — Храм прислал людей. Они требуют… забрать вашу истинную. Сейчас.

Я медленно выпрямился, принимая донесение, а что это именно оно, я не сомневался: серо-зелёный пергамент использовался только среди военных. Развернул его и вчитался. Улыбнулся.

Хорошего в донесении было мало. На востоке разбушевались свободные горцы. Придётся выступить и разобраться с тем, что там происходит. Но это также означало, что я могу отсутствовать в поместье неделю — по вполне обоснованной и важной причине.

Говард кашлянул, напоминая мне, что его вопрос так и не получил ответа. Я тряхнул головой, отгоняя мысли о поездке, и попытался вспомнить, о чём речь. Взгляд переместился на девчонку, что стояла у окна и прижимала к груди полотенце.

А, точно. Храм. Казнь.

— Поздно, — сказал я. — Мой дракон признал истинную во время консуммации брака.

Девчонка выдохнула, но тут же напряглась. Дракон внутри хищно оскалился.

— Они будут недовольны, — сообщил Говард, переводя взгляд на девушку.

Глава 6. Гнев генерала.

Я резко открыла глаза и села на кровати, судорожно вдохнув, будто вынырнула из-под воды. Все воспоминания смешались в одно и превратились в кашу из боли и холода. Сердце билось быстро, неровно. Вспомнив, где нахожусь, я посмотрела направо. Там было пусто.

Я протянула руку и коснулась подушки. Холодная. Совсем. Значит, он встал давно. Или не ложился вовсе. Интересно… я так крепко спала — или мой лжесупруг сбежал, стоило первым лучам солнца коснуться стен?

Солнце, к слову, уже стояло высоко. Свет лился сквозь распахнутые шторы, резал глаза непривычной яркостью. Для этой зимней части страны — редкость. Это почему-то всколыхнуло воспоминания Эвелины. Обрывки. Туманные, как сон на рассвете. Они приходили всё реже, будто растворялись, уступая место моим собственным — и новым, свежим, которые множились с каждым прожитым здесь часом.

Я провела ладонью по виску, пытаясь собрать мысли, и память услужливо подкинула вчерашнее.

После того как в покои вошёл Говард — управитель, советник, правая рука… кем бы он ни был, — и заговорил о визитёрах из храма, мой лжесупруг поднялся и равнодушно сказал, что ему безразлично, довольны они этим или нет. А потом посмотрел на меня и, подумав, приказал:

— Зови их сюда.

Буквально через пару минут в комнату вошли трое мужчин в тёмных балахонах с надвинутыми капюшонами. Они низко поклонились дракону, а затем, не глядя на меня, произнесли, что явились за преступницей, готовой быть преданной огню.

Преступницей.

— Эта преступница отныне моя жена, — спокойно сказал он. — Мы консуммировали брак. Истинность подтверждена.

И, словно между прочим, закатал рукав.

Между запястьем и локтем сиял дракон — такой же, как у меня ниже плеча. Только если мой напоминал татуировку, то его был покрыт льдом. Он ударил кулаком — лёд рассыпался, и под ним проступило красное, живое пятно всё той же формы.

Один из них начал было что-то говорить о законе, но мужчина перебил:

— Вы про законы, которые я заставляю соблюдать?

Голос — низкий, ровный, без тени сомнения. Я поймала себя на том, что… восхищена. Не жестокостью, а уверенностью. Сталью, которая не дрожит.

Второй вышел вперёд и сказал, что если меня не казнят, всё государство узнает: генерал обрёл истину.

— А всё государство и должно узнать, — ответил дракон. — Разве не величайшая новость, что генерал Северных земель наконец обрёл истину, дарующую безграничную мощь?

Они испугались. Я видела это. Тот, что стоял дальше, даже отступил к двери. А Говард за их спинами смотрел на своего хозяина с неприкрытым восхищением.

— Думаю, встреча окончена, — сказал Говард.

Один из храмовников попытался возразить, требуя подтверждения консуммации, на этот раз глядя исключительно на меня. И тогда генерал Северных земель шагнул вперёд, заслонив меня собой.

— Если вы посмеете тронуть мою истинную, — произнёс он тихо, — будете иметь дело со мной.

После этого они исчезли. Их словно ветром сдуло.

Я и до этого не сомневалась в том, что этот мужчина опасен, но в ту минуту… пожалуй, соблюдать наши договорённости мне стоит максимально неукоснительно. Сейчас он только играет раздражение — что же будет, когда это выйдет за рамки игры?

Я ещё сидела на кровати, прокручивая всё это в голове, когда в дверь робко постучали.

— Войдите, — сказала я.

В комнату впорхнули три служанки с платьями наперевес.

— Хозяйка, — произнесла одна из них, — пора приступать к вашим обязанностям.

Так начались мои боевые будни в роли жены генерала драконов.

И я даже понятия не имела, что это значит на самом деле.

Кайрен Нордхольд

Кайрен Нордхольд.

Шатёр был натянут туго, как струна. Полотно едва заметно подрагивало от ветра, но внутри было тепло. Я стоял над разложенными картами, склонившись вперёд, и вчитывался в пометки, сделанные моими помощниками.

Красные отметки — лагеря. Чёрные — предполагаемые пути отхода. Пустота — там, где ещё два дня назад было скопище вооружённых горцев.

Они сбежали. Как всегда. Стоило только слуху разойтись, что к ним выдвигается генерал Северных земель, — и всё исчезло, будто их и не было. Два дня в пути. Ни одного столкновения. Ни одного боя. Победа без боя — самая бесполезная из побед.

Я ударил кулаком по столу. Злость поднималась по венам ледяным холодом. Всё, что происходило, означало только одно: я могу возвращаться домой. И именно это меня раздражало сильнее всего.

Я выпрямился, провёл рукой по виску. Возвращаться было совсем некстати. Не тогда, когда мне пришлось поставить под сомнение собственное слово, связав своё имя с преступницей. Не тогда, когда… чёрт возьми, мне приходилось спать с этой женщиной в одной постели.

Мысли невольно скользнули назад, к утру. Я проснулся, как всегда, до первых лучей солнца. Привычка, вбитая годами. И первым, что я осознал, было тепло. Не огонь камина и не магия предков. Это было обычное человеческое тепло женского тела.

Она спала, уткнувшись мне в грудь, обнимая за талию. Тихо. Беспокойно. Словно даже во сне не доверяла миру. Преступники всегда спят вполглаза и слушают в одно ухо. Боятся себе подобных.

Первым желанием было оттолкнуть её. Но воспитание не позволило.

Я осторожно, почти бесшумно, вернул её на другую сторону кровати и поднялся. Девчонка даже не проснулась, несмотря на мои ожидания. Только нахмурилась и что-то пробормотала, будто потеряла опору.

Я покинул покои до рассвета.

Как всегда, у выхода меня ждал Говард — одетый с иголочки, с бумагами на подпись и сюртуком на случай, если я не успею позавтракать и сразу двинусь в путь.

— Как скоро вас ждать домой, милорд? — спросил он, когда я уже застёгивал перчатки. Есть я не хотел, а бумаги могли подождать.

Я помедлил.

— Хотелось бы вернуться не раньше чем через месяц после подписания договора.

Говард понимающе кивнул.

— Я так понимаю, юная леди должна войти в обязанности жены?

— Да. По крайней мере, так будет безопаснее.

От него у меня не было секретов. Никогда. После смерти родителей именно он стал тем, кто воспитывал меня — строже, чем отец, и честнее, чем любой наставник.

— Сделай из неё прекрасную хозяйку, — сказал я. — Она должна сыграть свою роль идеально.

Говард склонил голову.

— Я вас понял, милорд.

Я уехал, будучи уверенным: преступница будет выполнять свои обязательства. По доброй воле — или по принуждению управляющего моего поместья.

Мысли оборвались, когда знакомый голос произнёс:

— Кого я вижу…