ЮЭл – Фальшивая истинная ледяного дракона (страница 20)
Пышная дама приподняла брови.
— О… — протянула она. — Кто бы мог подумать.
— Да прекратите вы, — вдруг вмешалась девушка с волосами цвета спелой вишни. — Накинулись на девушку, словно гиены.
Я посмотрела на неё с благодарностью и еле заметно улыбнулась.
Она улыбнулась в ответ.
– Но это так интересно, – не унималась пышная дама. – Говорят генерал очень богат. Это правда?
– А еще говорят, что он страстный и ненасытный в постели, – подхватила другая.
– А еще…
Глава 23. Единственный человек.
Кайрен Нордхольд.
Пламя свечи отражалось в стекле бокала, в тёмном лаке стола, в металлических деталях печати, лежащей рядом. Именно она станет ключевым шагом в подписании мирного договора.
Договора, ради которого я согласился на этот фарс.
Кабинет был знаком до каждой тени. Здесь принимались решения. Здесь ломались судьбы. Здесь люди говорили «во имя короны», а на самом деле — во имя собственной выгоды. И здесь же теперь стоял бокал с красным.
Я медленно повернул его в пальцах. Жидкость качнулась, будто повторяя мой внутренний дисбаланс.
— Ну что, ты готов? — раздался голос.
Я не обернулся сразу.
— А ты? — спросил я спокойно.
Карел усмехнулся, устроившись в кресле напротив. Единственный человек, которому я доверял безусловно.
— Моя роль никогда не меняется, — лениво сказал он. — А вот ты…
Он поднял бокал в салюте.
— Ты из заядлого холостяка, ледяного генерала, превратился в заботливого супруга.
Я медленно вдохнул.
— Я никогда не был заботливым.
— Да? — Карел приподнял бровь. — Но при этом свою жену сегодня отстоять смог.
Я сжал пальцы сильнее.
— Я делаю ровно столько, сколько должен. Это не забота, а долг.
Пауза повисла между нами, как дым. Карел отпил, не сводя с меня взгляда.
— Кай… порой ты бываешь ужасно скучным.
Я не ответил, погружённый в собственные мысли.
Глупая девчонка. Добровольно согласилась на чаепитие. Единственное место, куда вход для меня закрыт. Её там сотрут в порошок.
— О чём думаешь? — спросил Карел.
Я опустил взгляд на бокал.
— О том, что моя лжесупруга сейчас может испортить шикарный план.
Он хмыкнул.
— Думаешь, провалится?
Я задумался. Всего на секунду.
— Я понятия не имею, чего ожидать от этой женщины.
Карел даже перестал улыбаться.
— В смысле?
Я медленно поставил бокал.
— В смысле она воспитывалась в семье из высшего общества, но совершенно не владеет банальными знаниями правил приличия. Не умеет музицировать, танцевать, держаться за столом. Помимо прочего, она она умудряется шарахаться от меня… и при этом быть любезничать со всеми остальными. А еще меняет вокруг себя людей. И проказничает, как ребенок. Мне это не нравится.
Он рассмеялся.
— Это как?
Я помолчал. Потом сказал сухо:
— Моя прислуга, которая раньше не попадалась мне на глаза, теперь ходит по поместью, громко смеётся и обсуждает, какими милыми кажутся олени.
Карел моргнул.
— Олени?
Я прикрыл глаза. Воспоминание всплыло само.
Я вышел на пробежку ранним утром, как и всегда, пока эта девчонка путалась в своих подушках и досматривала последние сны. И встретил у входа… оленя.
В моих землях нет ничего удивительного в том, чтобы увидеть оленя. Но ни разу мне не приходилось встречать оленей с бантами, колокольчиками и ленточками в рогах.
Как вообще можно додуматься до такого? Я рассказал об этом другу.
Карел расхохотался в голос.
— Ты серьёзно?
— Даже не спрашивай, — отрезал я.
Он вытер глаза, всё ещё смеясь.
— То есть твоя «преступница» украшает оленей?
Я стиснул зубы.
В наступившем молчании каждый думал о своём, пока Карел не разрушил тишину резко изменившимся голосом:
— Эта неделя решающая.
Я кивнул. Мы оба понимали, насколько это важно. Главное, чтобы ничего не помешало.
— Я не думаю, что во дворце есть кто-то, кому наше поражение принесёт успех, — произнёс он.
Я усмехнулся.
— Ты плохо знаешь двор.
Карел помолчал.