Юай Чоксахват – Письма без ответа (страница 7)

Прошу заметить мой совет:

Хочу предостеречь от бед.

И вы, мамаши, построже

За дочками следите в оба:

Держите телефон наготове!

А то… а то, не дай-то Боже!

Я это говорю сейчас,

Что сам давно уже не в пляс.

XXX

Увы, на всякие приколы

Я много времени слил в унитаз!

Но если б не мораль, приколы,

Я б тусовки любил сейчас.

Люблю я юность безбашенную,

И давку, блеск, и жизнь отменную,

И дам продуманный прикид;

Люблю их ножки; только вмиг

Найдёшь ли ты в России нашей

Три пары стройных женских ног.

Ах! долго я забыть не мог

Две ножки… Грустный, словно в каше,

Я всё их помню, и во сне

Они тревожат сердце мне.

XXXI

Когда ж и где, в какой глуши,

Безумец, их забудешь ты?

Ах, ножки, ножки! Где сейчас вы?

Где топчете цветы весны?

Взращённые в тепле восточном,

На северном снегу полночном

Вы не оставили следов:

Любили мягкость вы ковров,

Прикосновение нежное.

Давно ль для вас я забывал

И жажду славы, и вокзал,

И край отцов, и заточенье?

Исчезло счастье юных лет,

Как в поле ваш пропавший след.

XXXII

Дианы грудь, румянец Флоры

Прекрасны, милые друзья!

Но ножка музы Терпсихоры

Прекрасней чем-то для меня.

Она, как будто обещает

Награду ту, что не оценят,

Манит красой своей простой

Желаний своевольный рой.

Люблю её, мой друг Эльвира,

Под длинной скатертью столов,

Весной на травке луговой,

Зимой у тёплого камина,

На паркете зеркальном зал,

У моря на скале базальт.

XXXIII

Я помню море перед бурей:

Как я завидовал волнам,

Бегущим дружною толпою

С любовью лечь к её ногам!

Как я хотел тогда с волнами

Коснуться милых ног губами!

Нет, никогда во дни лихие

Кипящей юности моей

Я не желал с таким страданьем

Лобзать уста младых Армид,

Иль щёки, где румянец скрыт,