Юай Чоксахват – Метод и тень (страница 3)

— Почему такая уверенность?

— Потому что она поклялась: отправит в день официального объявления о помолвке. Это в следующий понедельник.

— О, тогда у нас в запасе целых три дня, — зевнул Максим. — Это весьма кстати, у меня как раз пара неотложных дел на носу. Ваше Высочество, вы пока останетесь в Москве?

— Естественно. Меня можно найти в Рэдиссон под именем господина Крутова.

— Тогда я дам вам знать, как продвигается дело.

— Умоляю, не затягивайте! Я места себе не нахожу.

— Что насчёт гонорара?

— Полный карт-бланш.

— В самом деле?

— Да я пол-области отдам, чтобы заполучить эту чёртову фотографию!

— А на текущие расходы?

Король достал из-под дорогого пальто увесистый замшевый кисет и положил его на стол.

— Здесь триста тысяч наличными и семьсот на карте, — произнёс он.

Максим быстро набросал расписку на листке из блокнота и протянул её гостю.

— И адрес этой дамы? — спросил он.

— Рублёвка, дом 28, коттеджный посёлок «Сосновый Бор».

Максим машинально записал адрес.

— Ещё один вопрос, — сказал он. — Фотография какого формата?

— Обычная, как в паспорте.

— Тогда спокойной ночи, Ваше Высочество. Надеюсь, скоро порадуем вас хорошими новостями. И вам спокойной ночи, Артём, — добавил он, когда колёса чёрного «Майбаха» прошуршали по мокрому асфальту. — Будьте добры, загляните завтра после обеда, часа в три. Хочу с вами кое-что обсудить.

II.

Ровно в три часа я был на Тверской, но Максима ещё не было. Хозяйка квартиры сообщила, что он уехал рано утром, часов в восемь. Я устроился в кресле у камина, решив дождаться его, сколько бы времени это ни заняло. Я уже был поглощён этим делом. Пусть в нём и не было той мрачной таинственности, что окружала два предыдущих расследования, которые я описывал, но щекотливый характер ситуации и высокое положение клиента придавали ему особый вес. Помимо самого расследования, меня всегда восхищала гениальная логика Максима, его острое, проницательное мышление. Мне доставляло истинное удовольствие наблюдать за его методами работы, следить за тем, как он распутывает самые сложные головоломки. Я настолько привык к его неизменному успеху, что сама мысль о возможной неудаче казалась мне нелепой.

Около шестнадцати часов дверь приоткрылась, и в комнату вошел некто, напоминающий сильно выпившего автомеханика: засаленная куртка, щетина, красное лицо, помятый вид. Зная о талантах моего товарища к перевоплощениям, я не сразу понял, что это он. Коротко кивнув, он скрылся в соседней комнате, откуда через несколько минут вышел в дорогом итальянском костюме, элегантный, как всегда. Засунув руки в карманы брюк, он вытянул ноги к электрокамину и от души расхохотался.

– Ну, это просто умора! – воскликнул он, закашлялся и снова разразился смехом, пока не откинулся, обессиленный, на спинку кресла.

– Что случилось?

– Да просто до абсурда. Уверен, ты ни за что не догадаешься, как я провел утро и чем все обернулось.

– Даже представить не могу. Наверное, наблюдал за распорядком и, возможно, за квартирой этой самой Вероники Орловой?

– Абсолютно верно, но продолжение оказалось весьма неожиданным. Сейчас расскажу. Я покинул дом около восьми утра в облике гастарбайтера-сантехника. Среди этих ребят существует удивительная солидарность и взаимопомощь. Вживаешься в роль, и узнаешь все, что нужно. Вскоре я обнаружил этот «Соловьиный домик». Это такая _bijou_ квартирка с небольшим палисадником, но дом стоит прямо у дороги, всего два этажа. На двери домофон с видеокамерой. Большая гостиная с панорамными окнами, хорошо обставлена, с жалюзи. С задней стороны ничего особенного, кроме того, что к окну на втором этаже можно добраться по пожарной лестнице. Я обошел дом и внимательно осмотрел его со всех сторон, но ничего интересного не заметил.

Затем я неспешно прошелся по улице и, как и ожидал, обнаружил во дворе парковку. Я помог охранникам помыть пару машин и получил взамен двести рублей, стакан кофе из автомата, две сигареты и кучу информации о Веронике Орловой, не говоря уже о полудюжине других жильцов, к которым я не проявлял ни малейшего интереса, но чьи биографии я был вынужден выслушать.

– И что же Вероника Орлова? – спросил я.

– О, она покорила сердца всех мужчин в этом районе. Она самое обворожительное создание на этой планете. Так говорят в нашем ЖК, как один. Живет тихо, работает онлайн, ездит на своей машине каждый день в шесть и возвращается ровно в восемь к ужину. Редко выходит в другое время, разве что в магазин. У нее только один посетитель мужского пола, но зато какой! Он брюнет, красивый и уверенный в себе, навещает ее не меньше раза в день, а часто и дважды. Это господин Артем Соболев из юридической консультации. Вот вам и преимущества парковщика в качестве доверенного лица. Они видели, как он приезжал сюда десятки раз, и все о нем знают. Когда я выслушал все, что они могли рассказать, я снова начал прохаживаться возле «Соловьиного домика» и обдумывать свой план действий.

Этот Артем Игнатов, безусловно, играл какую-то роль в этой истории. Адвокат, как ни крути. Это наводило на нехорошие мысли. Что их связывало, и с какой целью он так часто наведывался? Клиентка, приятельница, любовница? Если первое, то, возможно, она отдала ему фото на хранение. Если последнее, то это менее вероятно. От ответа на этот вопрос зависело, продолжу ли я наблюдение за "Вишневым садом", или переключусь на офис этого господина в "Москва-Сити". Момент щекотливый, и он расширял круг моих поисков. Боюсь, я утомляю вас этими деталями, но я должен показать вам свои маленькие трудности, если вы хотите понять всю картину.

— Я внимательно слушаю, — ответил я.

Я все еще обдумывал этот вопрос, когда к "Вишневому саду" подъехал черный внедорожник, и из него выскочил мужчина. Очень видный, брюнет, с гордым профилем и ухоженными усами – явно тот самый, о ком я слышал. Он явно торопился, скомандовал водителю ждать и проскользнул мимо консьержки, открывшей дверь, как человек, чувствующий себя здесь как дома.

"Он пробыл в квартире около получаса, и я видел его в окнах гостиной – ходил из угла в угол, что-то горячо говорил, размахивал руками. Ее я не видел. Вскоре он вышел, еще более взволнованный, чем прежде. Подходя к машине, он достал из кармана золотой "Ролекс" и посмотрел на время. "Гони как сумасшедший, - крикнул он, - сначала к "Бриони" на Кузнецком мосту, а потом к храму Святой Варвары на Шаболовке. Пять тысяч сверху, если успеешь за двадцать минут!"

Они уехали, и я как раз думал, не последовать ли за ними, когда к подъезду подкатил аккуратный электрокар, водитель в расстегнутой куртке и с криво завязанным галстуком, а ремень безопасности болтался непристегнутым. Она выскочила из подъезда и запрыгнула в машину. Я лишь мельком увидел ее, но она была ослепительной красоты, женщина, ради которой можно было пойти на все.

"К храму Святой Варвары, Петр, - воскликнула она, - и тысяча сверху, если доберешься туда за двадцать минут!"

Такой шанс нельзя было упустить, Василий. Я колебался, бежать ли за ней, или пристроиться следом, когда мимо проезжал "Яндекс.Такси". Водитель покосился на мой не самый презентабельный вид, но я запрыгнул внутрь, прежде чем он успел возразить. "К храму Святой Варвары, - сказал я, - и тысяча сверху, если успеешь за двадцать минут". Было без двадцати пяти двенадцать, и, конечно, было совершенно ясно, что происходит.

Шофер гнал как сумасшедший. Не уверен, что когда-либо ездил быстрее, но, видимо, кто-то уже успел побывать там до нас. У входа в храм стояли такси и дорогая иномарка, от которой валил пар, когда я приехал. Расплатившись с водителем, я поспешил внутрь. Кроме тех двоих, за которыми я ехал, и батюшки в облачении, что-то им втолковывающего, больше никого не было. Все трое стояли кучкой перед алтарем. Я не спеша прошелся по боковому приделу, как обычный прохожий, случайно зашедший в церковь. Вдруг, к моему изумлению, все трое у алтаря обернулись ко мне, и Герман Нортов бросился ко мне со всех ног.

— Слава Богу! — воскликнул он. — Вы нам подойдете! Скорее! Скорее!

— Что случилось? — спросил я.

— У нас всего три минуты, иначе все пропало!

Меня почти силой потащили к алтарю, и, не успел я опомниться, как уже бормотал ответы, которые мне шептали на ухо, клялся в вещах, о которых понятия не имел, и всячески способствовал заключению брака между Инной Адлер, незамужней, и Германом Нортовым, холостяком. Все произошло в мгновение ока, и вот уже джентльмен благодарит меня с одной стороны, а леди – с другой, а священник сияет передо мной. Это была самая абсурдная ситуация, в которой я когда-либо оказывался, и именно воспоминание об этом заставило меня сейчас усмехнуться. Оказывается, в их свидетельстве о браке была какая-то ошибка, и священник наотрез отказался венчать их без свидетеля, и мое счастливое появление избавило жениха от необходимости бегать по улице в поисках шафера. Невеста дала мне золотой слиток, и я собираюсь носить его на цепочке от ключей в память об этом случае.

— Весьма неожиданный поворот, — сказал я, — и что дальше?

— Мои планы оказались под угрозой срыва. Казалось, что пара может немедленно уехать, и поэтому потребуются очень быстрые и энергичные действия с моей стороны. Однако у дверей храма они расстались: он поехал обратно в офис, а она – к себе домой. "Я, как обычно, поеду гулять в парк в пять часов", – сказала она, прощаясь с ним. Больше я ничего не слышал. Они уехали в разные стороны, а я отправился заниматься своими делами.