Ю. Несбё – Час волка (страница 31)
— Привет, Олав, ты где?
— Неважно. Что стряслось?
— Ты просил сообщать, если появится что-то новое по Томасу Гомесу.
— И?
— А почему, если не секрет?
— Не твое дело. Что у тебя?
— Только что поступила информация: застрелен мужчина на парковке у молла «Саусдейл». Там уже пара патрульных машин, и, судя по тому, что я слышу, Кей Майерс думает, что это может быть Томас Гомес. Выстрел из винтовки с дистанции.
Олав Хэнсон начал сматывать леску так быстро, как только мог.
— Детективы уже на месте?
— Нет. Майерс сейчас на телефоне, но сразу после этого выдвигается туда.
«Саусдейл» был не так уж далеко, примерно на полпути между его нынешним местоположением и мэрией. Он мог успеть.
— Попробуй ее немного задержать, Джо.
— Что?
— Ты слышал.
— Но… зачем тебе это?
— Я хочу это дело.
— Ты?
Олав знал, почему Джо спрашивает: Хэнсон не славился тем, что брал на себя больше работы, чем требовалось.
— Да, я, — сказал Олав Хэнсон и повесил трубку.
В квартире Гомеса ничто не указывало на то, что хозяин возвращался. Диван по-прежнему был наполовину выдвинут на середину комнаты. Боб сидел на нем, поглядывая, как плавится сыр в духовке. Он нашел телефон арендодателя Грегори Дюпона, забрал у него запасной комплект ключей и купил полуфабрикат пиццы в «7-Eleven».
Что такого было в деле Гомеса, что заставило его сидеть здесь, рискуя теми крохами, что остались от его карьеры? Дело не в жертве. Может, в самом Гомесе, в схожести ситуаций? В том, что он понимал, что чувствует Гомес? Что Гомес на самом деле сделал то, что он сам лишь воображал и к чему даже был близок — развязать тотальную войну, не думая о последствиях для себя? Но если правда в том, что он отождествлял себя с Гомесом, почему для Боба было так важно остановить именно его? Потому что это было бы равносильно тому, чтобы остановить самого себя?
Зазвонил телефон. Он проверил экран и ответил.
— Ты все-таки согласна на кофе?
— Нет, — сказала Кей Майерс. — Мне нужно поговорить с тобой.
— О чем?
— У нас тут убийство в стиле казни у молла «Саусдейл». Думаю, есть явное сходство с покушением на Данте. Хочу узнать, видишь ли ты то же самое.
— Я думал, я отстранен.
— Конечно, мы не можем поручить тебе дело, но нет ничего противозаконного в консультации с тем, кто обладает релевантной информацией и пониманием ситуации.
— А если я откажусь?
— Увидимся в «Саусдейле», — сказала Кей Майерс и повесила трубку.
Боб вышел на прохладный вечерний воздух. Окинул взглядом парковку. Точнее, парковки, так как пространство было разделено на несколько секторов, окружавших похожие на обувные коробки здания в центре.
Асфальт все еще блестел после дождя. Боб направился к центру стоянки, где видел синие огни, вспыхивающие в небо, словно сигналы азбуки Морзе. Но единственным звуком был ровный гул с шоссе 62, которое могло увести тебя отсюда в соседний округ. Если бы ты хотел туда отправиться. Если бы ты думал, что там будет лучше.
Олав Хэнсон стоял у ленты оцепления, окружавшей «Шевроле Сильверадо». Увидев приближающегося Боба, он выставил ладонь вперед.
— Ты отстранен, За-адница. Вали домой.
— Майерс меня вызвала, — сказал Боб, не глядя на коллегу. Двери «Шевроле» были распахнуты, вокруг роились криминалисты. В своих полностью белых костюмах они напоминали пчеловодов. Тело уже увезли.
— Майерс еще нет, так что этим делом рулю я, и я говорю тебе, что нам не нужна твоя помощь, За-адница.
Осматривая место преступления, Боб отметил полоски белого скотча и пулевые отверстия в верхней части лобового стекла. Многоуровневый паркинг на другой стороне дороги. Судя по углам, выстрелы пришли оттуда.
Откуда-то сверху, вероятно, с крыши.
— Ты проверил, есть ли у них там камеры наблюдения?
— Мы не идиоты, но делаем все по порядку. Прямо сейчас ищем свидетелей, которые могли быть здесь.
— Быть здесь? И видеть что? Как пуля пробивает лобовое стекло? Если они не связались с полицией тогда, с чего ты взял, что они захотят говорить сейчас? — Боб обещал себе не поддаваться на провокации, увидев Хэнсона, но повторение этого «За-адница» снова запустило шум в ушах. — Тебе нужно делать все в правильном порядке, Хэнсон, неужели не доходит? Тебе нужно проверить...
— Офицер! — Хэнсон махнул рукой одному из патрульных. — Уберите этого человека с моего места преступления, будьте добры.
Боб развернулся и пошел прочь. Пересек дорогу, лавируя между машинами, которые яростно сигналили.
У въезда на большую парковку он заметил первую камеру видеонаблюдения.
Комната охраны находилась на первом этаже — странное продолговатое помещение с низким потолком, словно остаточное пространство, возникшее после того, как архитекторы вписали в проект все необходимое. Боб показал удостоверение двум мужчинам внутри. Один представился дежурным. У него была кожа с глубокими, крупными порами, из-за чего казалось, что он состоит из пикселей. Он сказал, что знает об убийстве на парковке и не возражает показать Бобу записи с камер.
— Я хотел бы увидеть крышу, — сказал Боб.
— Там у нас камер нет, — ответил охранник. — У нас IP-камеры, погода для них слишком суровая, особенно зимой. Но все этажи перекрыты.
— Можем перейти к 17:30 и прокрутить записи со всех камер на высокой скорости? Одновременно, я имею в виду. У нас мало времени.
— Конечно, но это старая школа, — охранник удовлетворенно ухмыльнулся. — Зацени вот это.
Он вбил несколько команд на клавиатуре.
— У нас по две камеры на сектор, — пояснил он. — Одна пишет постоянно, а вторая, IPCC-9610, активируется движением. У нее есть ночное видение и...
— Очень впечатляет, но, как я уже сказал, у нас мало времени. — Боб бросил взгляд на синие огни на парковке.
— Ладно, ладно, тогда используем IPCC-камеру. — Охранник ввел еще несколько команд. — Видишь? Мы пропускаем паузы, сплошной экшен, и камера автоматически зумирует и ведет любой движущийся объект. Вот эту женщину, например. — Он указал на одно из крошечных изображений в мозаике, покрывавшей экран.
— Лифт идет до самой крыши? — спросил Боб.
— И лифт, и внутренняя лестница заканчиваются на верхнем этаже. Оттуда на крышу ведет отдельная лестница.
— Отлично. Можем ограничить просмотр лифтом и дверью лестницы на верхнем этаже?
— Без проблем. Смотри. — Охранник стучал по клавишам с таким рвением, что Боб понял: он стремился осчастливить хотя бы одного человека на этой неделе.
Камера отслеживала людей и машины, которые появлялись и исчезали. Как только Боб убеждался, что запись не содержит того, что он ищет, он просил охранника перематывать к следующему фрагменту. После дюжины таких скачков охранник подавил зевок.
— Извините, день был дол...
— Стоп! — сказал Боб. — Включи здесь нормальную скорость.
Охранник нажал на клавишу, и Боб уставился на человека, выходящего из двери лестничной клетки. Кто-то в толстовке с накинутым капюшоном и в темных очках. Он нес продолговатый сверток, обмотанный пузырчатой пленкой.
— Вот ты где... — прошептал Боб. Он почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее.
Человек остановился у подножия лестницы, ведущей на крышу, повернулся и огляделся.
— Заморозь здесь!