Ю. Назаренко – 2050. С(ов)мещённая реальность (страница 33)

Безусловно, мы тоже пользуемся совмещённой реальностью и социальными кибернейронными инструментами. Просто применяем их иначе. Уровень наших технологий вы, я полагаю, уже смогли оценить.

Как называется эта страна?

Вам будет понятней, если я скажу, что это один из региональных анклавов, который вы знаете как Восточный Союз. Мы называем наше объединение Справедливым Союзом Свободных Регионов. А мои товарищи – те самые Творцы, которых вы считаете заклятыми врагами Объединённого Союза.

Не скрою, мы находимся среди вас и внутри вашей Нейросети. Но все многочисленные злодеяния и угрозы, которые нам приписывают, не более, чем миф. Ведь ваша служба Кибербезопасности не обнаруживает нас не потому, что это невозможно, а потому, что мы сами никак себя не проявляем.

Пока мы просто наблюдаем за вашим наглухо изолированным от остального мира обществом и пытаемся понять, как вам можно помочь.

Лейтенант Хэйс, вы согласны, что вам нужна помощь?

Хорошо, не отвечайте.

Но я должна сказать вам, что многие из ваших мыслеобразов нам доступны. Мы знаем, вас угнетает то, что технологии, созданные человеком как инструменты развития, в Объединённом Союзе используются как инструменты уничтожения общества.

Вашего общества.

Вас, Зайд.

Произнесённое просто и твёрдо, моё имя звучит, как вбитый гвоздь.

Голубые глаза неотрывно следят за моими, тщательно скрываемыми не только от Киберпаутины, но и от самого себя, мыслями.

Я бы не сказал лучше, чем она. Но можно ли ей доверять? Стоит ли?

Пока мой рассудок методично взвешивает все «за» и «против», девушка продолжает, всё более увлекаясь и горячась:

— Ваши Миры – ни что иное, как порталы в ваше сознание, добровольно распахнутое для очень приятных идей, ведущих вас к саморазрушению.

К примеру, вы убеждены, что вполне свободны в выборе собственных действий. Природа же, врождённый инстинкт самосохранения, диктует человеку воспринимать свободу буквально - как избавление от любых усилий, дабы сохранить потенциал организма на случай опасности.

Именно такой примитивной свободы вы и становитесь заложниками.

Будучи освобождёнными от необходимости искать кров и пищу, вы также отказываетесь от лишнего труда мыслить, познавать себя и мир, творить, сомневаться, выбирать цели и добиваться их осуществления.

Мельница, которую вы неосознанно крутите в угоду её создателям, перемалывает в труху вашу собственную волю.

И вот вы - даже не покорные рабы, а поведенческое сырьё, генерирующее шаблоны и эмоции для Нейросети. То есть ту иррациональность, которой лишён Искусственный Интеллект.

Да, вы, жители Объединённого Союза, независимы и свободны.

От обязательств перед своим будущим!

К сожалению, человеческая цивилизация упорно шла к такому результату уже не одну сотню лет.

Коварство поборников власти сломило дух неподкупного воина и превратило его в бунтаря. Бунтарь не устоял перед искушением комфортом и стал потребителем. Потребитель, став заложником удовольствий, променял на них собственный разум и превратился в безвольное информационное пятно.

Вы уже знаете всё это, Зайд, и знаете, что будет дальше.

Теперь всё лицо её порозовело, изогнутые луки бровей сблизились и мечут стрелы из-под золотистых ресниц.

Хороша!

Чувствую, как мои пальцы путаются в жёстком ворохе волос над ухом. Ладонь соскальзывает к затылку. Ага, осталось только почесать!

Понимаю, как выдаёт меня этот непроизвольный жест. Но я, правда, озадачен. То ли внешним видом Амазонки, то ли тем, что она говорит.

Отвела пылкий взгляд.

Лёгкие шаги почти не потревожили складок шёлка, струящегося ей под ноги.

Поверхность стены послушно подаётся под прикосновением, и лучи рассеянного света врываются в возникшее окно. Сонно моргая, в комнату заглядывает компания гаснущих звёзд.

Откинула прозрачную занавесь, распахнула створки.

Прохлада ночного дождя касается моего лица, волнует ажурное полотно, лунно-перламутровый шёлк, золотые локоны, моё сердце.

— Почему нам не безразлична судьба жителей Объединённого Союза?

Так мы устроены. Так мы смотрим на окружающий мир.

Возможно, дело в том, что тысячелетиями способ выживания наших предков строился на справедливости и взаимопомощи. На понимании того, что только сообща можно преодолеть неурожай, бедствие, нападение врага, болезни и даже... смерть.

Ведьбессмертие, оно в том, что ты - часть целого, а не отдельный фрагмент. Если целое будет жить вечно, ты тоже будешь бессмертен.

Целое – это человеческое сообщество, породившее и взрастившее тебя, твой народ. Но народ тоже неотъемлемая частьцелого - человеческой цивилизации.

Изолированные друг от друга, мы вольны выбирать только собственное отношение к нашей общей и неизбежной судьбе на этой планете.

Объединённые вместе, мы определим саму судьбу.

Мы, Творцы, не можем бесстрастно наблюдать за тем, как вы себя уничтожаете. Мы тоже испытываем боль.

Вашу боль.

Даже если вы сами её не чувствуете.

Нами движет свойство, редкое в живой природе, но присущее человеку. Это свойство – самый доступный способ выбрать верное действие для спасения ближнего своего, который впоследствии может спасти тебя. А значит, для спасения твоего рода.

Это то, что планомерно и настойчиво изгоняют из ваших душ, объявляя тягу к единению и сочувствие безнравственными пороками. Изолируя вас друг от друга в Мирах, где сознание замещается примитивными эмоциями.

Я говорю о сопереживании. Именно сопереживание и взаимопомощь помогают нашему обществу не только выживать, но развиваться и задавать цели далёким потомкам.

Нас беспокоят не армии синтетических гомункулов, производимые вашими эмбриоинкубаторами. И не ложь, как оружие, которым нас с вами разъединяют. Любую армию и любое оружие можно уничтожить. Это вопрос технологий.

Мы боимся потерять души своих ближних.

Ваши души и сердца.

Потому что в вашей гибели, отчасти, будем повинны мы. Потому что не помогли.

Ваша душа, Зайд, ваше сознание – и есть последнее, решающее поле битвы Добра и Зла.

Хорошо говорит. Складно. Воительница.

Готов поверить. Вот прямо, готов!

Только... всё это пока лишь слова...

Красивые слова.

Такие же красивые как она сама. Но где же факты?

Почему я должен верить картинке и тому, что эта пылкая Амазонка у нарисованного окна - та, за кого себя выдаёт?

А если это провокация Департамента?

Моё сознание – поле битвы?

Так и есть.

Так и есть, чёрт побери!

Выдерживать мегатонные взрывы и ковровые бомбардировки в собственном мозгу нет уже никаких сил!

Но, видите ли, я на такие эксперименты и не напрашивался. Почему мой мозг должен полыхать и детонировать, вместо того, чтобы, уютно свернувшись в симуляционном кресле, лузгать гормоны счастья, путешествуя по Мирам?

Не ваша ли всё это затея, барышня?

А если всё-таки Департамент?

Послушайте, Анна. Я бы внимал вашим речам с большим удовольствием сколь угодно долго. Честное слово! Вы так хорошо говорите.

Всё, что вы говорите...

Да, эти вещи приходили мне в голову. Верно.

Не все, конечно, но многие.

Возможно, даже... с вашей помощью. Ведь так?

Ведь я вас знаю?

Молчит. Только учащённое после пламенной речи дыхание волнует скромную девичью грудь.

А может быть, после моего вопроса?

Рукою придерживает створку окна так, будто хочет шире открыть его и впустить больше воздуха. Взгляд прямой, но обращённый сквозь меня к неким пределам, за которыми мне, видимо, ещё не доводилось бывать.

Скорее всего, это «да».

Хм... я и сам знаю, что «да». Но ясности это не добавляет.

Опустила ресницы, показывая, что тема закрыта.

Делаю великодушный жест рукой и строгое лицо, чтобы напомнить ей... вернее, себе напомнить, кто из нас сейчас заказывает музыку.

Хорошо, Анна, можете не отвечать. По-видимому, у вас на это есть причины.

Возможно, что-то из вышесказанного вами я готов допустить.

Но, согласитесь и вы, что оснований доверять вам у меня пока нет никаких.

К тому же, я не понимаю, чем мог бы быть вам полезен. Сомневаюсь, что обладаю полномочиями или информацией, которая могла бы... помочь вам в помощи нам. Простите за каламбур!

Вы, разумеется, знаете, что любые мои действия и многие мыслеобразы известны Нейросети. Признаться, подобный контроль иногда действительно бывает несколько навязчив...

Эй-эй! С ней надо держать ухо востро!

Только что была у окна - и в одно мгновение оказалась совсем рядом! Я чуть было снова не схватил нейтрализатор!

Глупо, конечно... но кто знает, чем ещё удивит эта Валькирия.

Лицо очень близко. Можно сосчитать веснушки под румянцем щёк. Едва уловимое дыхание смешивается с моим. От волос - тонкий запах клевера и нескошенного хлеба.

Смотрит испытующе. Прямо в глаза.

В лазурных радужках по Вселенной. Так там глубоко и неведомо. И всё же...

Снова вижу, чувствую что-то волнительно знакомое.

Будто отражение собственной души в глади голубых озёр.

— Что бы вы ни решили и как бы ни поступили в дальнейшем, Зайд, я должна предупредить вас, что подавить сигнал идентификатора даже в отрицательном инфополе не так просто, как вы думаете.

Пока. Здесь многое зависит от вас.

Позволите?

Маленькая раскрытая ладонь поднимается к моей голове. Мягко, но уверенно ложится на затылок. Как раз поверх биочипа. Взгляд сосредоточен и обращён в себя.

Анна внимательно к чему-то прислушивается.

Я же внутренне содрогаюсь от внезапной, необъяснимой, невозможной агонии!

Волны невесомости, одна за другой, накатывают, расходясь от единого эпицентра.

От её ладони.