Ю. Назаренко – 2050. С(ов)мещённая реальность (страница 23)
Расценю ваше вербальное и мысленное молчание, здравомыслящий Хозяин, как согласие!
Мы на месте, Хозяин. Открываю люк монолёта.
Вам нужен жилой муниципальный блок № 6. Это следующая высотка. К ней ведёт межблочный коридор слева. Я обозначил вход стрелочкой на вашем экране.
Пока вы направляетесь к апартаментам № 0731, передаю данные.
Имя - Нил Божич. Двадцать шесть лет. На текущий момент - человекообразный биосоциальный индивид с предстательной железой. Готовится перейти в категорию небинарных трансгендеров.
Работал статистом в отделе формирования общественных запросов в Корпорации Нейрогенетик Артс. Имел доступ к персональным данным операторов Персонажей. В группу операторов входило 74% Пользователей, 15% Кающихся и 11% Принимающих Покаяние.
Подвергается наказанию за незаконную торговлю персональными данными. Вина доказана. Приговорён к двум годам изоляции без права покидать свои жилые апартаменты и снимать полностью или частично комплект симуляционного костюма более, чем на тридцать минут в сутки. Проходит трёхнедельный курс рецепторного взыскания.
В качестве смягчения наказания переведён из Кающихся в Пользователи и, соответственно, освобождён от права заниматься любым общественно-полезным трудом, кроме тестирования Миров.
С разыскиваемым вами биосоциальным индивидом имел более одного контакта. Предположительно, по поводу продажи объекту персональных данных третьих лиц.
Пустой полутёмный холл. Такой же, как тысячи других.
Типовая планировка, типовые серые стены с разметкой для роботов-доставщиков, вездесущие стереопанели и видеокамеры.
Пасть лифта обдаёт испарениями желудочно-кишечного подвала, где выращивается биомасса для печати стейков, апельсинов и конфет по потребностям всего блока.
Длинный коридор с нанизанными на него одинаковыми, как костяшки домино, дверьми апартаментов.
В блоках Пользователей, как две капли воды похожих на блоки Кающихся и Принимающих Покаяние, видимо, экономят на вентиляции. Воздух тяжёл не только в лифтовой шахте.
И никуда не годится звукоизоляция. Дверные полотна легко пропускают голоса своих обитателей. За каждым четырёхзначным номером, скрытая от постороннего взгляда, бурлит или тлеет своя вселенная виртуальных фантазий, сопровождаемая невнятным бормотанием, вскриками, стонами, шорохами. Это Пользователи усердно тестируют Миры. Час за часом, день за днём, год за годом.
Вот и серый прямоугольник с надписью «№ 0731».
Макс, деактивируй замок!
По ту сторону дверной мембраны кто-то всхлипывает, то ли смеясь, то ли скуля. Бог знает что можно представить, пока невидимый Мир остаётся загадкой для постороннего наблюдателя.
— Вас подключить к Миру арестанта, Хозяин?
Нет, ни к чему.
Крохотное, ещё меньшее, чем у меня, помещение с такой же тусклой подсветкой, такими же четырьмя гладкими стенами, простым столом и стулом у двери, ведущей в ванную комнату. Это всё, если не считать традиционного аксессуара – большого симуляционного кресла-кровати.
В недрах кресла утонула тощая фигурка в плотно облегающем симуляционном костюме.
Захлёбываясь, со свистом, фигурка втягивает в себя воздух, подвывает, хихикает и извивается, как дождевой червь, только что вынутый из земли. Из-под шлема стекают влажные желтоватые волосы. Хорошо видно, как под эластичной тканью быстро ходит вверх и вниз острый кадык. Верхняя половина лица скрыта тёмным визором. По нижней неистово пляшет непропорционально большой некрасивый рот.
Однако, зрелище не для слабонервных!
Макс, соединись с Киберадьютором заключённого - пусть приведёт бедолагу в чувство... Я хотел сказать, пусть приведёт этого биосоциального индивида в сознание.
Звуки резко прекратились.
Голова в шлеме замерла, прислушалась.
Но тело, тщедушное и червеобразное, продолжает извиваться и вздрагивать. Вибрирующие пальцы, затянутые в перчатки, тянутся к шлему, нервно ощупывают его в поисках фиксатора.
Не находят.
Начинают метаться.
Большой уродливый рот кривится в плаксивую гримасу, выставляя напоказ плохие зубы. Моё терпение на исходе.
Вот фиксатор!
Какая горячая и неприятно липкая кожа у арестанта! Я будто получил ожог, коснувшись ядовитой лягушки.
— Аа-а, офицер, это вы? Да-да, я вас ждал... да, ждал...
Ой, ох! Ха!
Да, офицер... Только вы немного не вовремя...
Ха-хе-кхе! Не вовремя, ага...
Я, видите ли, принимаю, так сказать, ванну... Ихх-ха! Рецепторного взыскания... ванну... принимаю... хе-хе-хе...
Мой добрый Куратор говорит, это очень полезно для нервной системы... Да. Да-а-а... рецепторного!
Полезно для нервной... Ай-яй!
На белом как мел лице - только подвижный рот и заострённый клювом нос. Глаза так зажмурены, что в кожных складках не видно даже ресниц. Может, их и нет вовсе.
Худосочный, липкий, дёргающий конечностями арестант, к тому же, бывший Кающийся, должен бы вызвать во мне глубокое отвращение, но...
Да, знаю, сочувствие – непростительно безнравственный отклик моих зеркальных нейронов. В Кемфорде нас усердно обучали блокировке подобных деструктивных эмоций. Но, куда же делись мои навыки, чёрт побери?!
По статистике Департамента, примерно каждый восьмой житель Объединённого Союза находится в своих апартаментах в изоляции за различные проступки вроде пассивного поведения в Мирах или отсутствия на общественных голосованиях. Все эти нарушители, по сути, такие же заключённые, разве что с более короткими сроками наказания. Многие из них сейчас вот так же корчатся, принимая “ванну” рецепторного взыскания, столь “полезную” для нервной системы.
И что же, мне переживать за них за всех?
Макс, прерви процедуру.
Разумеется, я знаю, что это противоречит регламенту. Но для допроса мне нужен нейтральный эмоциональный индекс индивида.
Да, используй полномочия Департамента.
Хорошо.
Теперьактивируй шлем заключённого на передачу мыслеобразов.
Мне понадобятся данныеплотности глиаботов и синаптоботов в паренхиме головного мозга, а также значения датчиков индуцированного излучения и детекторов электро-химических реакций. Готово?
Тело арестанта безжизненно обмякло.
Кончик острого языка пробежался по пересохшим губам, растянув их в блаженной улыбке.
Синеватые веки несколько раз моргнули и выкатили в мою сторону мутный, едва ли осознанный взгляд.
Мыслеобразы за глубокими подвижными складками лба хаотичны и абсолютно нечитаемы. Пока это какое-то месиво из бесформенных пятен и обрывков фраз.
— Аа-а, офицер Хэйс! Да-да, я вас ждал... мне сказали...
Вы знаете, как это полезно? Для нервной системы... рецепторные процедуры. Да.
Это так... никогда не думал... тысячи муравьёв... щекочут и кусают.
Это так странно... и... восхитительно!
Особенно потом... потом и до... Когда ждёшь!
Добрый Куратор сказал, это... как же это?
Допа... дофа... дофамины, да!
Их много! Теперь их у меня очень много. Как муравьёв! Такие крохотные, знаете, зубастые дофаминчики...
Не-ет, это очень, очень хорошо!
Я попрошу продолжить... когда всё закончится... когда меня выпустят...
Понимаете, офицер?
Нил Божич заговорщически приближает ко мне своё лицо, и я снова вижу два ряда сильно побитых кариесом зубов.
Ну да, похоже, этому парню недолго осталось мучиться. Зачем тратить на него медицинские препараты, дорогие расходники? Он сам – гораздо более дешёвый расходный материал...
Плевать! Мне-то до этого какое дело?
Заключённый Божич, встречались ли вы вот с этим биосоциальным индивидом? Где, когда, с какой целью?
— А-а... да-да! Наверное, да...
У меня были покупатели... Это... конечно! У меня были покупатели.
Знаете ли, офицер Хэйс, я чувствую себя полным идиотом!
Да! Дураком и ничтожеством!
Я потратил столько времени зря... всё зря, понимаете?
Я делал совсем не то, всегда не то!
Только теперь я это понял!
Теперь я счастлив! Это не наказание, нет! Это подарок! Я этого не заслужил...
Но добрые мудрые Сенаторы так добры!
Мне так приятно, так хорошо, что даже не хочется есть.
Я играю в прятки, хи-хи!
Вы умеете в прятки, офицер? Хи-хи!
Теперь мне не страшно и не стыдно... радость и благополучие... здесь и сейчас... всегда... это такое удовольствие... Сколько удовольствия я пропустил!
Зачем не был в Мирах каждую минуту? Днём и ночью... ночью и днём.
Сейчас день или ночь, офицер?
Большой рот снова плаксиво кривится. Бледно-жёлтые зрачки непрерывно катаются между веками, как капли масла.
Где-то я уже видел похожий взгляд. Вернее, его отсутствие...
И ведь ещё недавно этот человек работал в крупнейшей Корпорации! Имел доступ к закрытой базе данных...
Вряд ли от него теперь можно чего-нибудь добиться. Мыслеобразы так же бессвязны, как слова. Кажется, он просто безумен. Расходный материал.
Вы что-то сказали, арестант? Нет?
День или ночь?
День. Точнее, вечер.
Нет-нет! Никаких предательских мыслей!
Никакой жалости, рассуждений или чего-то подобного.
Я - законопослушный служащий Киберрозыска, и нет ничего разумнее порядка, установленного Мудрыми Сенаторами в Объединённом Союзе.
Только мой личный покой, радость и благополучие имеют значение!
Здесь и сейчас.
Заключённый Божич, упоминала ли ваша клиентка, для каких целей ей были нужны чужие персональные данные?