Ю. Назаренко – 2050. С(ов)мещённая реальность (страница 22)
Трудно сдержаться и не стряхнуть с себя осклабившееся в густых сумерках насекомое, намертво впившееся в мой локоть.
Ядовитое жало всё же нащупало уязвимость моей обороны. Я вдруг совершенно ясно осознал перспективы борьбы одинокого атома с мощнейшей Системой, пренебрежимо малой частью которой он является.
Волна невольного страха остудила кровь, свела скулы.
Абракс-Косса чувствует это. Но сгорбился и смотрит под ноги, пытаясь скрыть торжество.
Многократно возросшей тяжестью своей он повис на мне так, что идти становится всё труднее. Ритмичный стук змееголового посоха гулкими выстрелами отдаёт в затылок, прямо в имплант.
Тук-тук-тук-тук...
Кольца золотой спирали снова вращаются, множатся, свиваются вокруг крохотной фигурки в центре, и я чувствую их мертвенную хватку на собственной шее.
Узкая улица ступенями взлетает под своды каменной аркады.
Ноги не слушаются меня.
Силы истекают вместе с последними остатками воли.
Мне не преодолеть этот крутой подъём!
В быстро гаснущей полосе зари мерцают первые звёзды.
Мне кажется, две из них, яко-голубые, глядят прямо на меня. Их лучистый взор снова напоминает чей-то образ.
Представляю себе, будто это некая небезучастная душа наблюдает за мной из многократно отражённого зазеркалья. Будто она хочет ободрить меня, вселить уверенность в своих силах.
Становится немного легче.
Мысли уже не бьются друг об друга, как улов на дне рыбацкой лодки.
Где-то здесь, на этом самом месте, должен быть дом Иоанна Богослова, возвестившего откровение о звере с исцелевшей смертельной раной.
Виртуальный фрактал эпох складывает перед моим взором простую деревянную дверь в стене, нависшей над ступенями узкой улицы. За грубо сколоченными досками вечно живёт и умирает галилеянская девственница из Назарета, исполненная скорби о судьбе своего Сына. Милосердная заступница рода человеческого.
Если теперь нет милосердия, значит ли это, что нет жестокости?
Если человек больше не пытается постичь смысл жизни, жив ли он сам, являясь, возможно, не совокупностью биологических молекул, а творцом собственного существа и зримого им Бытия?
Человек, умерщвляющий душу свою и тело по воле, безропотно отданной армии синтетических гомункулов - Суггестиков и Кураторов, это...
Это путь к гибели всего человечества!
Ведь погибнут все!
И те, кто отдал свою волю, и те, кто её принял!
Неужели они этого не понимают?!
— Не обманывай себя, духовное дитя моё! Я – властелин твоего сознания и твоей воли.
Не сопротивляйся, слышишь, это бесполезно!
Или твоя Полин станет Пользователем быстрее, чем ты можешь себе это представить. Хе-хе!
Что я слышу?
Чьи это слова? Чей это голос?
Абракса? Дрейка?
Так это был вовсе не сон?!!!
Рывок!
Шлем с лопающимся звуком врезается в стену.
Пальцы заплетаются друг о друга. Сложно расстегнуть проклятый костюм! Детекторы, датчики...
Проще вырвать из гнёзд!
Боль! Чудовищная боль в затылке...
Вода.
Комки влаги застревают в горле и рвутся наружу.
Жидкость приглушает едва не спалившее меня пламя и разносит сполохи боли по внутренностям, позвоночнику, к пальцам рук и ног до самых ногтей.
Уже не так люто.
Можно собраться с мыслями.
Макс, не паникуй.
Всё в порядке. Мне стало... душно. Да, добавь кислорода в воздушную смесь.
Скажи Полине, что всё хорошо, я просто уронил шлем.
Мрак комнаты без окон липнет к лицу, затрудняя дыхание.
Четыре стены с симуляционным креслом-кроватью между ними кажутся мне камерой осуждённого, ожидающего приговора.
Прислушиваюсь к себе, к тишине, к Нейросети внутри себя.
Макс молчит.
Не вопит сирена наряда Нравственной Полиции.
Голова тяжела, но, кажется, отпускает.
Значит, пока я ещё не обвинён в преступной порочности своих мыслей.
Хорошо. Возможно, есть шанс исправить ситуацию.
Макс, извинись перед пастором Абраксом за меня. Скажи, что я вспомнил о безотлагательном деле и был вынужден выйти из Мира Храма Психоанализа, не попрощавшись с ним.
Какое дело?..
Очный допрос заключённого свидетеля. Ты забыл?
Приготовь кофе и забронируй свободный монолёт через пятнадцать минут.
Нет! Никаких Миров и Персонажей.
Только стандартное подключение к Нейросети через биочип и очки.
***
После прогулки по ночному Храму Психоанализа полдень реального мира слепит и сбивает с толку.
Меня, вообще, многое сбивает с толку.
Какая-то странная, непривычнаябеспомощность расползается по жилам.Каждый шаг даётся с огромным трудом, как там, на лестнице Старого Города.
Похоже, обмануть Сеть всё-таки не удалось...
Чувствую, как из глубин бессознательного пробиваются упрямые ростки отчаяния, щедро питаемые подавленным, но не уничтоженным страхом.
Что я - сгусток нервных импульсов и поведенческих шаблонов - могу сделать против Глобальной Кибернейронной Сети, находясь внутри неё, являясь лишь крохотной её частью?
Хочу выпрямиться, стряхнуть с себя гнетущую тяжесть, но каждая попытка только убеждает меня в том, что я ни что иное, как кусок сырой безвольной биомассы.Приступ неожиданной слабости сделал мышцы дряблыми, как после долгой болезни.
Помню, как когда-то давно, ещё будучи мальчишкой, я сломал ногу и пролежал с месяц в кровати. Первые попытки встать были сущей мукой!Сейчас чувствую себя точно так же.
Странно, что этот случай всплыл в моей памяти. Никогда не задумывался, но ведь я вообще не вспоминаю своё детство. Мало того, практически ничего о нём не помню.
Нет, вот ещё появляются образы, так похожие на реальность.
Вижу свою обутую в гипс ногу на специальном подвесном ложе, которое смастерил отец.
Вижу, как в комнату тихо входит мать. Быстро закрываю глаза, но не для того, чтобы изобразить из себя спящего, а в ожидании чего-то сказочно волшебного.
Слышу, как она подходит к окну. Распахивает тяжёлые портьеры.
Только тогда открываю глаза, и в лицо мне струится поток ослепительно нового дня.
Вижу силуэт матери в просторном платье, объятый ореолом солнечных лучей. И не могу понять, что сияет ярче – свет или она.
А ещё помню, как вечером у изголовья кровати садится отец и неторопливо, с выражением читает вслух про подвиги храброго Куллоха, про обманутого Лира, про арфу Дагды...
Макс, ты можешь помочь мне забраться в этот летающий кокон?
Нет? Я так и думал.
На что ты вообще годен, зацикленный алгоритм перемножения матриц?
Погоди, дай отдышаться.
Никогда мне ещё не было так скверно!
В голове сплошной туман.
Да, кажется, я что-то напутал...
Конечно, ничего подобного и быть не могло. Ведь мои весьма равнодушные ко мне родители умерли во время Большой Пандемии, когда я их и запомнить-то не мог!
Как-то сразу немного отпустило.
Макс, я готов. Разверни кресло и стартуй.
Цель - жилой массив № 1984.
Но неужели ничего этого никогда не было? Трудно поверить.
Как наяву, вижу фигуру матери, пронизанную ярким светом, будто вырезанную из тонкой золотой фольги.
Строгое, немного суровое лицо отца теплеет, от уголков глаз разбегаются лучистые морщинки, когда он читает про то, как Куллох вытаскивает из щетины свирепого вепря расчёску или уговаривает врагов Испаддадена посетить его замок.
Кажется, что всё это происходило лишь вчера...
Хотелось бы знать, смог ли я дать своей дочери хоть каплю подобного света любви и заботы, что ведёт человека по жизни и вселяет уверенность в собственных силах?
Полина.
Что я должен сделать, чтобы моя девочка побыла ещё немного в реальном мире, повзрослела, научилась различать добро и зло?
Должен безоговорочно принять заповедь Новейшего Завета о том, что добра и зла не существует? Но это - замкнутый круг!
Хорошо, пусть так.
Да, я согласен. Согласен!
Я готов подавить в себе все пороки – независимое суждение, сочувствие, поиск истины, совесть...
Да, готов!
Слышишь, нейрокибернетическая паутина, чем бы ты ни была?!
Я буду послушно исполнять свои служебные обязанности, отдам в твою безраздельную власть свой интеллект и поведение, буду дни и ночи проводить в Мирах.
Да, я стану образцовым гедонистом! Ты ещё удивишься моим способностям! Только... только оставь Полину в покое!
Хотя бы до тех пор, пока закон не лишит меня права опекать её.
В ответ - лишь приглушённый гул двигателя.
На экране Совмещённой Реальности призывно светится панель управления симуляционным креслом. Достаточно движения глаз – и я смогу доказать свою покорность, провалившись в мир удовольствий так глубоко, как этого потребует Сеть.
Но доказывать и повторять вслух мысленное обещание нет необходимости.
Знаю, что услышан.
Чувствую, как начинает оживать раздавленное тело. Многотонный груз тает и рассеивается в мерцающем светодиодами полумраке летательного аппарата.
Конец урока.
А потом? Что будет с Объединённым Союзом потом, когда закончатся Пользователи?..
Стоп! Не моё это дело!
Плевать мне на то, что будет с кем-то и когда-то.
Я и моя социальная ячейка. Покой и благополучие. Здесь и сейчас!
Макс, выведи мне данные заключённого.
— Да, мой благоразумный Хозяин!
Я рад! Искренне рад, что вы прекрасно себя чувствуете!
Я уже заказал доставку новой партии сомабиса и включил в ваше расписание внеочередное медицинское обслуживание.
Вы ведь хотели этого?